Я всемогущий - Дмитрий Карманов

— Мне двадцать пять лет, я не замужем, у меня нет детей. Нет, я не планирую уходить в декрет, — улыбнувшись, сказала она, заметив лёгкое движение бровей Солодовникова. — По крайней мере, в ближайшие пять лет. Я считаю, что женщина должна начинать строить семью после тридцати, уже состоявшись в своей профессии.

Передо мной действительно сидела та, кто была нужна на этой должности. И по довольной физиономии Олега я видел, что он полностью с этим согласен. Мне не давал покоя только один вопрос.

— Ирина, а почему вы откликнулись на нашу вакансию? Если честно, мне кажется, что с вашими данными вы могли бы претендовать на аналогичную должность практически в любой компании.

Девушка улыбнулась чуть смущённо. Её ответ прозвучал немного другим голосом, не профессионально поставленным, а более тихим, искренним:

— Вы знаете, когда я увидела ваше объявление… Мне показалось, что продавать снег в нашей стране — это очень… необычная идея. И наверное, тот, кто это придумал, — весьма необычный человек…

Олег дружески толкнул меня в плечо.

— Да уж, господина Колпина сложно назвать обычным человеком. Особенно в последнее время, — он подмигнул мне. — Ну что, Платон, берём девушку?

— Берём, — кивнул я.

— Осталось согласовать детали, — весело сказал Солодовников. — Сколько вы хотите получать в месяц?

— Двадцать тысяч евро, — спокойно ответила девушка.

Олег замер с раскрытым ртом. Мы переглянулись.

Но тут начала смеяться Ирина:

— Вы же спросили, сколько я хочу получать, а не сколько я думаю, что вы сможете мне платить. Меня вполне устраивает та сумма, которую вы указали в объявлении. Иначе я бы и не пришла.

Олег с шумом выдохнул воздух. Я улыбнулся и подумал, что мы с Ириной сработаемся. Девушка мне нравилась всё больше.

На выходе из бизнес-центра меня настиг звонок мобильного телефона. Я достал трубку. На экране отобразился неизвестный мне номер.

— Здравствуйте, Платон Сергеевич, — произнёс смутно знакомый голос. — Вас беспокоит Кропотов.

— Кропотов?.. — Я пытался вспомнить, кто это.

— Государственная комиссия по расследованию крушения…

— Ах да, — в голове возник образ человека, напомнившего мне мультяшного персонажа, — мы с вами в Самаре общались, верно?

— Так точно. — Кропотов секунду помолчал, а потом продолжил мягким, слегка вкрадчивым голосом: — Платон Сергеевич, вы не могли бы сегодня к нам подъехать?

Я перебрал в уме планы на остаток дня. Ничего грандиозного у меня намечено не было.

— Куда подъехать?

— Не беспокойтесь, мы здесь рядом. Мостик переехать — и вы уже у нас.

Он назвал адрес. Ехать действительно было недалеко.

— А откуда вы знаете, где я сейчас?

— Работа у нас такая, — мягко ответил Кропотов после небольшой задержки. — Платон Сергеевич, я понимаю, вы занятой человек, но, право слово, хотелось бы обойтись без волокиты с повестками и прочим. Приезжайте прямо сейчас. Внизу скажите, что ко мне, вас проводят.

— Хорошо. Ждите.

В этом здании я не бывал ни разу. Массивные входные двери обнаружили за собой просторный мраморный холл, выполненный в мрачных серых и чёрных тонах. Среди огромных колонн и безукоризненно прямых углов каменных ступеней посетителям наверняка было неуютно.

Охранник выслушал меня, ощупал цепким взглядом и направил в нужный кабинет. Постучав в дверь, я заглянул внутрь. Кропотов, восседавший за широким столом, кивком пригласил меня войти и предложил присесть. В окружении ровных рядов папок мышиного цвета и унылой массивности старой мебели, он выглядел гораздо представительнее, чем в нашу первую встречу.

— Платон Сергеевич, — глаза следователя сжались в подозрительные щели и застряли в этом положении, — мне хотелось бы прояснить для себя некоторые детали. Не возражаете?

Я развёл руками:

— Раз приехал, видимо, не возражаю. Спрашивайте.

— Это хорошо, что вы сами приехали. Без применения, так сказать… Полномочий.

Он взял театральную паузу, буравя меня узкими щёлками глаз. Я молча ждал продолжения. За приоткрытым окном дышал автомобильным шумом Литейный проспект.

Молчание затягивалось. Я непроизвольно посмотрел на часы. Кропотов, заметив моё движение, сжал губы и достал из серой папки, лежащей на столе, несколько исписанных листов.

Следующие полчаса он скрупулёзно зачитывал наш диалог, состоявшийся при первой встрече. Я подтверждал написанное, иногда корректируя формулировки своих ответов. Следователь кивал и вносил правки.

Расправившись с этим, Кропотов достал листок с подколотыми фотографиями и попросил меня на них взглянуть. Приглядевшись к изображению, я с трудом узнал в грязных клубах ткани парашют, спасший мне жизнь, и подтвердил это следователю. Тот продемонстрировал мне изображения полуразмытых следов на глинистой почве. Я сказал, что это вполне могут быть отпечатки моих подошв.

Кропотов сложил фотографии и захлопнул папку.

— Итак, — произнёс он почти торжественно, — вы признаёте, что это вы совершили прыжок с использованием изображённого на фото парашюта из самолёта Ту-134, бортовой номер 59136, следующего рейсом номер ПЛ159 из Санкт-Петербурга в Самару?

— Я этого никогда и не отрицал. — Однообразные вопросы начинали утомлять. — Вы меня только для этого пригласили?

Кропотов откинулся в кресле, разглядывая меня сквозь прищур. На его губах играла лёгкая улыбка. Внезапно он подался вперёд, резко приблизив лицо ко мне.

— Откуда у вас деньги, гражданин Колпин? — резко выдохнул он.

Его бросок вперёд был столь неожиданным, что я слегка опешил.

— Откуда у вас взялось столько денег? Отвечайте! — В голосе Кропотова лязгнул металл.

Я взял себя в руки. Несколько секунд колебался, не спросить ли, какие деньги он имеет в виду. Потом решил, что только потеряю время. Пожал плечами и сказал как можно более небрежно:

— Выиграл в лотерею. Повезло.

— В лотерею?! — Голос следователя сорвался в змеиное шипение. — В лотерею, говорите?

Я кивнул, стараясь быть спокойным.

Кропотов вновь откинулся в кресле, расстегнул пуговичку на воротнике. Шея его раскраснелась. Он помассировал себя в области затылка и заговорил неожиданно спокойным голосом:

— Забавный вы человек, Платон Сергеевич. Смотрите, как интересно у нас получается. Разбивается по невыясненным причинам самолёт. Из всех находившихся на борту людей у одного вдруг оказывается парашют. И он совершает прыжок. Ни разу, заметьте, до этого не прыгав. Из гражданского, заметьте, лайнера, не приспособленного к тому, чтобы с него десантировались люди. Человек этот не размазывается набегающим воздухом по крылу самолёта, не попадает прямиком в двигатель, не задыхается в разреженной атмосфере, не замерзает там, наверху. Человек этот благополучно приземляется в безлюдном районе и по земле добирается до нужного ему города. Самолёт разбивается, люди гибнут, а наш счастливчик вскоре после этого вдруг получает значительную сумму денег, которая проводится как выигрыш в лотерею. Он открывает на эти деньги собственную фирму и живёт припеваючи.