Новая Орда - Андрей Посняков

– Лучше уж самому хану, – засмеялся Егор. – ООО «Золотая Орда» – транспортные услуги.

– Есть Синяя Орда и Белая, – словно бы к чему-то прислушиваясь, тихо промолвил Яндыз. – Есть еще и Ногайская, но – Золотая? О такой никто не слыхал, но… название очень красивое, я запомню.

К запьяневшему сурожцу вызвали крытый паланкин, где вместе с купцом, вовсе не таким уж и пьяным, с комфортом поместился и царевич Яндыз – «синьор Моска».

– Я тотчас же пришлю твоих верных слуг к офису синьора Феруччи… – напутствовал беглого приятеля заозерский князь. – В смысле – к его конторе… на улицу Золотых Ослов. Удачи, и да хранит тебя Бог!

– И тебе удачи, брат, – прощаясь, чингизид улыбнулся. – Спасибо за все. Если б не ты…

Егор отмахнулся:

– Пустое. Я ж не так просто тебе помог. Помни, друг мой, зачем мы сюда явились. Я знаю Пулат-Темюра – Булата, знаю Едигея и даже Джелал-ад-Дина. Слыхал и знаю, чего от них ждать. А вот царевич Керимбердей – для меня загадка, впрочем, и не только для меня.

– Ты прав, друг, – Яндыз попытался укусить собственный ус… не достал, сплюнул. – У Керимбердея не так много воинов… но очень много денег. Ему верят генуэзские банкиры, он для них свой. А имея деньги, не трудно достать и войско. Керимбердей жесток и умен, он умеет ждать. Пусть дерутся за престол Едигей и Булат с Джелал-ад-Дином, пусть ослабляют друг друга – пусть. Наступит время, и Керимбердей своего не упустит, это хитрый, жестокий и властный человек.

– Поэтому ты к нему и поедешь.

– Я понял, – усмехнулся царевич. – Все будет, как надо. И еще раз – благодарю.

– Мы встретимся…

– Я найду тебя сам, князь Егор, не сомневайся… ведь еще в моих силах изменить что-то на этой земле.

Вторую часть фразы чингизид произнес по-тюркски, приглушенно-мечтательным голосом, каким обычно читают свои вирши поэты, пишущие о неземной любви. Опасный был товарищ этот Яндыз, царевич без трона, если хоть что-то в этой жизни и любивший, так только этот самый трон.

Проводив взглядом расходившихся в предрассветной дымке гостей, майхонщик Федоха Утырок первым делом еще раз внимательно осмотрел ковер, раскатав его в главной гостевой зале и не пожалев для света полдюжины восковых самых лучших свечей. Ах, какой знатный ковер, да сам падишах не отказался бы от такого! Какой рисунок, какая шерсть! И новый ведь, совсем новый! Вот уж, поистине, Господь лишает пьяниц остатков разума. И этакое-то чудо – вот так запросто взять и пропить? Ну и ну.

Поцокав языком, трактирщик припал щекой к теплому ворсу, улыбнулся… и почувствовав что-то мокрое, дотронулся пальцами, лизнул… Кровь! Определенно – кровь. Так вот, значит, откуда у них такой дорогой ковер. Небось грабанули кого-то, разбойнички-лиходеи… Впрочем, это не его, Федохи, дело. Грабанули и грабанули – и что с того? Мало в Орде грабежей? На том, если уж к слову, когда-то все ордынское государство встало… как вот сейчас встает солнышко, алое, словно кровь. Воздух кругом дрожит, свет с небес голубых чистых льется… денек-то, видать, морозный будет, хоть и недалече уже до весны.

Царевич говорил о некой Ай-Лили, куртизанке, певице или что-то вроде – она имела вход в ханский дворец, одновременно не чураясь и иных вечеринок, где с этой известной в определенных кругах женщиной можно было познакомиться. Быть может, не так просто, но, во всяком случае, стоило попытаться, ибо Ай-Лили являлась сейчас, после поспешного бегства Яндыза, единственной ниточкой к хану.

Да! Сведения о посольстве царевич все-таки добыл, и в нужном месте посланцев ждала засада. В живых не остался никто, о чем и похвастался-доложил князь-орясина Хряжский. Вожников лишь головой покачал:

– Эх, Ваня, Ваня. Прежде чем убивать, спросить надо было.

– А мы, думаешь, не спросили? – гулко расхохотался здоровяк князь. – Еще как спросили, у меня знаешь какой палач? Всем катам кат!

– И что?

– К Витовту они ехали с поручением. Помощь против Джелал-ад-Дина да Керимбердея просить.

Егор ничего не ответил – и так уже все знал, а больше – догадывался. Догадки подтвердились… и что? Булат-хан по-прежнему не очень-то торопился звать «московитов» для официального разговора. Встречу настоятельно нужно было ускорить, и помочь в этом могла только Ай-Лили, местная сказительница и певица, выступающая нынешней ночью в особняке синьора Амедео Феруччи, авторитетного работорговца, предпринимателя и банкира, время от времени кредитующего и самого хана. Вот к Феруччи-то – на улицу Золотых Ослов – Вожников к вечеру и отправился, вот этак запросто, по-наглому, можно сказать.

И неожиданно для себя получил самое доброе расположение хозяина – едва только сослался на свое недавнее знакомство с сурожским купцом Карабатти.

– Да, да, синьор Карабатти – мой добрый приятель и старый друг, – покивав, итальянец с интересом взглянул на собеседника, отрекомендовавшегося «новгородским купцом». – Вы хотите мне что-то предложить? Какое-нибудь дело?

Пронзительные черные глаза торговца сверкнули из-под кустистых бровей неожиданно жестко и требовательно.

– Вообще, знаете ли, я не любитель пустопорожних бесед, – подумав, счел уместным пояснить синьор Феруччи.

Весь какой-то нескладный, сутулый, с тощими, затянутыми в темные штаны-чулки, ногами, он, тем не менее, вовсе не производил смешное или даже забавное впечатление. Может быть, благодаря умному и жесткому взгляду, или даже скорее – лицу: сильно вытянутое, смуглое, с длинным горбатым носом и холеной бородкой, это было лицо не купца – аристократа и воина. На груди купца, поверх синего бархатного кафтана, сверкала тонкая золотая цепочка самой изящной работы, к поясу, кроме кошеля, был привешен изрядных размеров кинжал, впрочем, изящный ничуть не менее, чем украшение на груди.

– Видите ли, мой старый друг Сергио – Сергио Карбатти, это я о нем говорю – прекрасно знает об этой моей слабости и, коли уж рекомендовал вас, так видно, не зря. Говорите же! Что вы хотите предложить? И имейте в виду, уважаемый, я вовсе не привык зря терять время.

– Не потеряете, – хмыкнув, заверил молодой человек. – Дело вот в чем: Сарай-ал-Джедид – очень протяженный город…

Идея о маршрутных такси поначалу вызвала у купца лишь презрительную улыбку, но чем дольше он слушал, тем более благосклонным становился взгляд черных глаза, тем живее шевелились брови. Под конец беседы синьор Феруччи, явно волнуясь, уже начал перебивать:

– Так-так! Значит, повозки едут всегда по определенным улицам, да? Я правильно понял?

– Совершенно правильно, любезнейший господин, – широко улыбнулся Егор. – И хорошо бы разные маршруты… пути… сделать одного цвета – ну, повозки выкрасить, возниц в кафтаны обрядить. «Зеленый» пусть, скажем, от рынка до старой мечети, а «синий» – от ханского дворца до гавани. «Красный» можно вообще вкруговую пустить.

– Да-да-да! – довольно кивал синьор Феруччи. – Я даже знаю, кто будет возницами. Греческая община – я перед ними в долгу… не по деньгам, нет, скорее, в моральном плане.