Миссия. Без вариантов - Надежда Федотова

— Христианство? Такого учения я не знаю. Мне казалось, что в Китае проповедуют буддизм.

— А… э… это староверы! Будущее — за святым далай-ламой, чтоб его нимбоподобная лысина светила его пастве в бурю и непогоду!

Чушь несет, аж уши в трубочку сворачиваются, подумал Грэй. Еще чуть-чуть, и он столицей Китая объявит Лондон. А этот смазливый царь сидит, слушает, головой кивает… Одна надежда — на то, что в Азии он действительно раньше не был!

— А потом его дисквалифицировали, и он сказал… — Морган перешла на шепот.

— Так и сказал?!

— Я вам дословно цитирую!

— А они что?

— Пояс отобрали. А он и говорит…

— Как-как?!

Снова неразборчивое бормотание и хохот Гиппокрита.

Грэй скептически посмотрел на хохочущую парочку и кашлянул:

— Эй, нам не пора? Васька!

— А?

— Хватит трепаться. Не забывай, мы ненадолго.

— Грэй, обожди…

— Тринадцатый.

— Ин ди гроссе фамилиен нихт дер шнобель клац-клац, — нахально заявил системщик и повернулся спиной к напарнику.

— Что? — нахмурился тот. Смысла он не понял, но слово «шнобель» ему откровенно не понравилось. Грэй ужасно не любил, когда в его присутствии говорили на другом языке.

— Это значит — в большой семье не щелкай клювом! — с ходу перевела Морган. — Помесь русского с немецким. Послушай, серенький, не сердись…

А он не сердился. Он думал. Она выросла в России, так? Она до них не видела ни одного человека, так? Кабина адаптирует мозг всех, находящихся в ней, под наружные условия, включая временное знание языка и диалекта в заданном квадрате, но сейчас они были в Греции и соответственно изъяснялись только на греческом. Так откуда же ей знать немецкий язык? И…

И еще она недавно что-то говорила про китайский?

Секретарь лежал на узкой койке, заложив руки за голову. Под потолком слабо мигала синеватая неоновая лампочка ночного освещения.

Ракета прибудет завтра — Найждел отзвонился, предупредил. Все было продумано и взвешено. Сначала они для вида посидят в станцресторане, Найдж непременно наберется, и Логану, само собой, не останется ничего другого, как собственноручно отвести друга обратно на «Дилижанс». Экипаж наверняка будет весь здесь, контрабандным дуревом спекулировать — всем известно, что фобосцев хлебом не корми, дай подебоширить… Конечно, на бортовом пульте оставят кого-нибудь, но и с ним можно договориться. К любому есть свой подход.

Запиликал передатчик связи. Секретарь посмотрел на браслет. А-а, ну конечно! Давно босс не звонил…

— Я слушаю, сэр.

— Есть новости, Логан?

— Нет, сэр. Они больше со мной не связывались. Как только что-нибудь узнаю, я сразу же…

— Сколько можно?! Прошла неделя! Где их может носить семь дней?!

— Откуда мне знать, сэр? Не забывайте, у нас может пройти и месяц, и два, а у них — пара часов.

— Ты что же мне предлагаешь до пенсии их караулить?! Осталось две недели…

— Нет, сэр. Я просто напомнил… Две недели? До чего?

Председатель яростно зашипел в динамик и отключил связь. Логан подложил правую руку под голову и уставился на лампочку. «Вот почему мы так бесимся — у нас просто нет времени… А что такого может случиться, если Грэй не доставит объект в ближайшие сроки?»

Черт!

Секретарь резко сел, едва не задев виском стальную полку над кроватью. Сегодня пятое августа. А на двадцатое число, то есть ровно через две недели, в графике стоит посещение верхушкой КСН российского земного филиала! Будут все — и Глава, и оба его Заместителя… И не позднее двадцатого числа объект 7–9 должен быть изъят из своей реальности и доставлен на Фобос.

К Председателю.

Подальше от Земли.

На огороженной колоннами площадке (усатый базилевс называл это место гимнасием) стоял гвалт. Соревнования по борьбе были в самом разгаре. Дети и взрослые метали диски, упражнялись в беге, бились на кулаках и даже на мечах. Сидящие у колонн на корточках старики разглагольствовали о былом, не особенно отличаясь от современных пенсионеров с их вечным «а вот в наше время…». Грэю это было неинтересно. Кулачных боев он за свою жизнь навидался столько, сколько присутствующим и не снилось всем вместе взятым. Наемник маялся от безделья, слоняясь от одной колонны к другой и стараясь не выпускать из виду своих подопечных. Ему хотелось спать.

Вася торчал неподалеку, вполуха слушая пространные рассуждения царя Филиппа и облизываясь на мускулистых обнаженных девушек, которые метали копья. Нашел парень свой земной рай, теперь его отсюда и не выманишь… Морган, в сопровождении Гиппокрита, облазила уже всю площадку и сейчас, увлеченно жестикулируя, скакала на месте, демонстрируя нескольким любопытным боевые стойки школы Мухаммеда Али. Грэй пригляделся и покачал головой. А ведь не врала она про бокс. Но этому по книжкам не научишься, это видеть надо! Причем не только видеть, но и понимать, что ты видишь. Да, генератор у нее имелся. И видеозаписи боев, скорее всего, тоже. Но так хорошо ухватить суть? Объект 7–9 определенно талантливее, чем ему, Грэю, хотелось бы… Не отвлекаясь от размышлений, наемник быстро опустил руку вниз и успел крепко сжать запястье чьей-то шустрой ручонки, втихую тащившей бластер из кобуры.

— Остынь. Это тебе без надобности.

Снизу на него уставились два больших глаза. Принадлежали они мальчишке лет двенадцати. Казалось, малолетний грабитель был несколько раздосадован тем фактом, что его поймали.

— Тебе разве не говорили, что воровать — нехорошо? — спросил Грэй.

— Говорили, — ответил мальчик. — А я… и не ворую!.. Я посмотреть хотел…

— Дома, под подушкой?

— Нет…

— Иди отсюда. — Наемник с легкой улыбкой хлопнул пацана по затылку и, застегнув кобуру (ловок, воробей, пока тянуть не начал, он и не заметил ничего!), зашагал к увлекшемуся созерцанием обнаженных спартанских нимф Васе.

— Приди в себя, натуралист-любитель. — Наемник потряс Чайникова за плечо. — Мы и так задержались.

— Угу…

— Попрощайся с их величествами, и пойдем.

— Угу…

— Ты вообще меня слышишь?

— Угу…

— Васька! — Крепкая затрещина вернула мечтателя к суровой действительности.

— А, Грэй, это ты?.. — вяло пробормотал Васенька, со вздохом, полным несбыточных желаний, отрывая взгляд от атлеток. — Как всегда, не вовремя.

— Собирайся. Нам пора. Морган, иди сюда!

— Сейчас! — донесся звонкий голос откуда-то из толпы.

Царь Филипп удивленно поднял голову:

— Уже отправляетесь? Так скоро?