Сосватать героя, или Невеста для злодея - Елена Звездная

Вслед за Джергом из этого самого здания вышло человек двенадцать. Все крепкие мужики средних лет в рабочей одежде и с этими странными орудиями труда. Выдав хором нечто типа «Доброе утро, мэм», мужики двинулись за виднеющийся впереди сарай, позади которого я только сейчас услышала возню и клекот, характерный для ездовых ящериц, или как их там называют. На меня рабочие даже не взглянули и вообще активно делали вид, что их тут не существовало. Судя по жару, опалившему щеки, я сейчас еще более розовая, чем слоники на пижаме. А Джерг продолжал смотреть, причем как-то обиженно. И надо было бы как-то объяснить ситуацию, но…

— Я пошла. — И, развернувшись, торопливо зашагала обратно, шаркая тапками и размышляя на тему «А сзади слоники не протерлись случайно?». С другой стороны, я уже так опозорилась, что дальше просто некуда!

Высокородный молчал. Однако поворачивая к дому, я обернулась и… Джерг продолжал стоять все там же, и смотрел он на меня. Это уже не ситуация, это целая ситуевина!

* * *

Мое возвращение на тренировочный полигон армии страсти было встречено полными надежды взглядами моделей. Всех, кроме высокородных. Эти генно-модифицированные восторженно взирали на Сани и с радостью выполняли все упражнения, в то время как половина девушек-моделей, уже постанывая, валялась на траве не в силах подняться.

Зато Сани я решила возвести в ранг сержанта. Ее речь должности явно соответствовала:

— Эй ты, кудрявая блонди, чего разлеглась?

— Ты, с надписью «Поцелуй меня» на верхних девяносто, хочешь заплыть жиром? Вставай и борись с целлюлитом, он не дремлет!

— Красотка в белых шортах. Да-да, я тебе говорю, толстуха, хватит стонать! Упала и начинай пресс качать!

— Эй, вобла сушеная, качай попу, доска плоская!

Я медленно подошла к сержанту Сани, повосторгалась еще парочкой заковыристых выражений, но все же вмешалась:

— Эм… детка, — Сани повернулась ко мне, отчего ее огненные волосы блеснули ярким переливом в лучах восходящего солнышка, — ты чего злобствуешь, а? У нас Армия Любви или лагерь для военнопленных? Прекрати истязать девушек.

Со стороны моделей послышался полный облегчения стон, зато возмутились генно-модифицированные:

— Нет, нет! — заголосила Дерганая Дел, — это потрясающая зарядка, давайте еще хоть с часик позанимаемся!

Ну нет так нет. И, пожав плечами, я приказала:

— Кто устал, идет со мной, а высокородные могут продолжать.

Кажется, теперь меня все любят. И генно-модифицированные, и нормальные, и даже Сани, которой всегда нравилось командовать.

Подойдя к креслу, взяла сейр и удивленно замерла: один пропущенный вызов от Киану. Руки дрогнули. Спина мгновенно взмокла. И уже не важны стали модели и оба Джерга, да и вся эта работа… Неужели он узнал правду и сейчас хочет… прощения попросить?

Я так и замерла, вглядываясь в сверкающую поверхность, но меня окликнула одна из девушек.

— Мэм, так куда сейчас?

— Что? — Я прижала сейр к груди, мысленно молясь всем известным пантеонам разом.

Осознание ситуации пришло не сразу, но, едва я вспомнила, где нахожусь, сориентировалась мгновенно:

— У вас есть пятнадцать минут, чтобы принять душ и привести себя в порядок, после этого жду всех в гостиной.

Крепко прижимая к груди «пропуск в счастливую жизнь», я поторопилась в свою комнату.

Пробежав по трем ступенькам к выходу на задний двор, мчусь по коридору, поскальзываясь в этих ужасных тапках. Бросаю их на половине пути, бегу босиком. Врываюсь в свою комнату и…

— Сигнал потерян… — сообщил чертов переносной сейр.

Тут коридор наполнился разочарованными криками, и я поняла — вода тоже закончилась! Чертовы Джерги! Психанув, опять же босиком срываюсь на забег до комнат этого самого Джерга-младшего.

Я ворвалась без стука, все равно генно-модифицированного тут нет, возликовала, едва узрела символ восстановленной связи, и тут… вспомнила, как я выгляжу — в старой вылинявшей пижаме, неумытая и непричесанная, ненакрашенная! Какой ужас! Бросив сейр в спальне Джерга, я начала очередной забег в свою комнату, на сей раз босиком.

На подобный случай у меня имелось платье! Розовое, которое так подчеркивало мои темные волосы и глаза. Короткое — как раз чтобы продемонстрировать, что спортзал я таки посещала. Ну и чулочки под все это черные, с комплектом весьма откровенного черного белья. Как я одевалась — история особая, могу сказать только одно — быстро! После чего я вырвалась в коридор и заорала:

— Джастин!

Мало кто знал, что наш психолог с голубым отливом, это раз, и прекрасный визажист, это два. Когда вызванный торопливо шагнул в мою комнату, я взмолилась:

— Сделай меня красивой!

Через пятнадцать минут накрашенная под естественный стиль с уложенными по плечам распущенным волосиками, на которые столько восстановленного воска пошло, что страшно представить, с туфлями в руках, то есть все так же босиком, я мчалась обратно на второй этаж в обиталище Джерга-младшего. В чулках на этом каменном полу я несколько скользила, но это все были такие мелочи.

Вновь ворвавшись в комнаты работодателя, постаралась отдышаться, затем надела туфли, которые Джастин называл «стиптизерские», и, гордо вышагивая на двенадцатисантиметровой шпильке, направилась в спальню. А здесь после прошедшей ночи было несколько не прибрано. Едва не рыча от злости, феерически быстро навожу видимый порядок, поднимая то, что обронили ночные покусительницы на высокородного.

Затем заправляю постель, ну а теперь самое важное — небрежно лечь поперек постели, словно случайно позволив подолу платьишка приподняться и обнажить кружевной край чулок. Достала зеркало, оценила свой вид — осталась довольна. Выгляжу секси, плюс, как оказалось, потрясно смотрюсь на черном шелковом покрывале. Эдакий намек, что я тут спала… и, возможно, обнаженная. В общем, все это должно способствовать тому, чтобы у Киану разыгралось воображение.

Ну а теперь протянуть руку и небрежно набрать последний входящий номер. И замереть, стараясь контролировать дыхание и вообще выглядеть невозмутимой. Киану ответил мгновенно, что меня поразило. На вспыхнувшей голограмме отразился его кабинет, выполненный в строгом стиле, таким и полагалось быть кабинету главы юридической компании. Впрочем, я старалась осматривать интерьер, лишь бы не смотреть на единственного человека, которого любила.

— Потрясающе выглядишь, — после недолгого молчания произнес Киану.

А я с трудом подавила ликование! Так вот что его цепляет! Нужно было с самого начала не прощения просить и оправдываться, а вести себя как холодная сдержанная стерва! Вот! И говорили ведь мне, что мужчины стерв любят! О, сколько лет потеряно зря! Впрочем, нельзя отходить от образа, раз это на него так действует.

— Я всегда так выгляжу на работе, — небрежно замечаю, стараясь все так же невозмутимо держаться.