Сиротки - Мария Вой

Сейчас одинокое старое дерево во дворе трактира как раз обзавелось очередным «подарком». Мелкий пес был прибит длинным гвоздем прямо к стволу. «Интересно, здешние стражи настолько тупы, что не заметили, как кто-то приколачивает к дереву визжащую дворняжку? Или все видят, но попустительствуют?» – подумал Рейнар.

– Ты! – крикнул он стражу, дежурившему у входа. Тот, спотыкаясь от волнения, кинулся к герцогу. Рейнар указал на дерево: – Это еще что такое?

– Босяки, мой пан, – заморгал тот.

– Я вышел отсюда два часа назад, и пса здесь не было. А на дежурстве, я точно помню, стоял ты.

– Я… ну, они… – Страж что-то мямлил, а над бровью у него залегла глубокая морщина: меньше всего на свете он ожидал, что высокому герцогу есть дело до мертвой шавки.

– Ты снимешь это немедленно, – Рейнар наступал на несчастного парня, как разъяренный медведь, – и если я еще раз увижу рядом с трактиром нечто подоб…

– Пан герцог, прекрати! – раздался недовольный голос генерала Златопыта с крыльца трактира. – Стража хорошо поработала в эти черные три дня. Невозможно уследить за всем.

– Но собаку ты все равно снимешь. – Рейнар даже не взглянул в сторону генерала.

– Да, мой герцог…

– Рейнар! – взревел Златопыт.

Рейнар наконец повернулся к нему. Странно было видеть генерала в одежде горожанина, без знаменитого двуручного меча за спиной, с волосами, собранными в растрепанный хвост, но все еще не по-простолюдински блестевшими на солнце, как жидкое золото. Но грозной стати он не потерял. Напротив, на фоне бедных, сгорбленных и подозрительно щурившихся горожан он стал словно еще выше и крупнее – эдакий герой-великан из легенд.

– Собаку ты снимешь, – повторил Рейнар и пошел за Златопытом.

Внутри было темно и душно. Разбитые окна уже заколотили – не хватало еще, чтобы какие-нибудь новые мстители напали на главных воинов короля. Помимо стражей в комнате были трактирщик и двое следопытов, которые склонились над кучей карт, но послушно вскочили, чтобы отдать честь высокородному пану.

– Напомни мне, почему мы решили остановиться именно здесь, – сварливо сказал Рейнар. – Почему нельзя было остаться в лесу рядом с грифоном, например? Или выбрать другой постоялый двор, который никто не пытался сровнять с землей?

– Потому что девчонка могла сюда вернуться, – терпеливо объяснил Златопыт и сел за накрытый на двоих стол. – Ей больше некуда идти, насколько я знаю. Тут бы мы ее и сцапали. Лично.

– Ну да, прибитая к дереву собака, которую она подкармливала, ее бы совсем не смутила. Как и пятьдесят стражей внутри и вокруг.

Златопыт сморщился, не донеся ложку с супом до рта:

– Помолчи. Сядь, поешь и послушай, что я скажу.

– Я не голоден. Меня тошнит с тех пор, как мы сюда прилетели.

– Великого всадника грифонов укачало?

– Не поэтому…

– Нет, поэтому, Рейнар. Король зря оставил тебя при дворе. Ты стал мягкий, вредный. Ты не был таким. – Златопыт помолчал, чтобы проглотить еду и дать Рейнару обдумать его слова. – Лучше бы ты остался со мной. В армии. Пусть ты уже не великий воин, как раньше, но…

– Мой генерал, – перебил Рейнар раздраженно, – мне плевать на собаку. Это просто неумно, если ты действительно рассчитываешь на возвращение девчонки.

– То был изначальный план. Сейчас все уже поменялось.

Рейнар заметил, что на плече у одного из следопытов сидит иссиня-черный сокол с головой, покрытой клобуком. Златопыт вытер платком капли супа с усов, запустил руку в карман и кинул Рейнару крошечный сверточек.

– Они нашли ее. Первая группа, естественно. Мы выдвигаемся через полчаса, вторая к нам присоединится по пути. Так что советую поесть.

Он отставил тарелку, залпом осушил целую кружку пива, поморщился и вышел из трактира на воздух. Судя по лицу, генерал был очень доволен тем, как продвигается его миссия.

Без Златопыта в трактире стало просторно и тихо. Следопыты свернули свои карты и вышли вслед за ним. Только глаза стражей в этой искусственной тьме поблескивали из-под забрал, да иногда цеплялся к Рейнару вороватый взгляд трактирщика из-под воспаленных век. Да уж, всю жизнь прислуживать быдлу и пьяницам, чтобы затем за неделю принять у себя людей, более всех приближенных к королю…

Первое, что они со Златопытом сделали, прибыв в город, – допросили трактирщика, чудом спасшегося от народного гнева. Спрашивали о девчонке, о ее прошлом и о том, что случилось прежде, чем она разнесла в одиночку полгорода. О том, не видел ли он на ней каких-то новых вещей после визита Свортека – ну там, какой-нибудь милой безделушки… Трактирщик, едва живой от страха, выложил им все как на духу, но ничего особо полезного они из этого не извлекли.

Однако сейчас Рейнару нужно было другое, совершенно не связанное с миссией. Он навалился на стойку – трактирщик испуганно отпрянул, но в считаные мгновения поборол себя, морщась от боли. Да, отделали его здорово, просто удивительно, как засранец умудрился выжить…

– Эй, – прошептал Рейнар, – как там тебя, Дивочак, да? Мне нужно кое-что раздобыть, может, ты знаешь где.

– Я весь внимание, мой герцог, – пролепетал Дивочак разбитыми губами.

– Где я могу найти мадемму?

– Найти что? – неподдельно удивился тот.

– Мадемма. Кристалл блаженства… – Трактирщик неуверенно покачал головой. – Да ладно тебе, не делай вид, что не понимаешь.

– У нас тут такого нет, мой герцог, клянусь, – выпучивая глаза для убедительности, зашептал Дивочак. – У нас тут за такое смертная казнь… Приказом короля… Разве что кто травку выращивает, ну вы знаете. Но кристаллы…

Рейнар застонал и уронил голову на стойку. Как же он не подумал?

– Но рулька сегодня вышла хороша! – выпалил Дивочак. – Попробуйте, пан герцог; я распорядился для вас и генерала. В этот раз уж точно вышло лучше, чем в тот, что со Свортеком! Хотя и непросто было, никто не хотел продавать свинину. Сволочи…

Его глаза заблестели при воспоминании о недавних событиях, да и сам он, кажется, напугал себя тем, что откровенничал перед герцогом. Но тот поднял голову и с любопытством спросил:

– А что со Свортеком? Ему не понравилась еда?

Странно, за все те часы, что они со Златопытом опрашивали Дивочака, ни разу не додумались спросить, как вел себя в тот вечер Свортек. Про кольцо спрашивали, про девчонку спрашивали, но вот о нем самом…

– Сказал, представляете, – захихикал Дивочак и резко оборвал себя на полуслове. Рейнар подбадривающе кивнул. – Сказал, что превратит меня в псину, потому что еда ему не понравилась. Сказал…

Трактирщик нахмурился, словно внезапная – и странная – мысль пришла ему в голову.

– Это его слова, а не твои, – нетерпеливо сказал Рейнар. – Ну?