Мой сияющий тиран - Катерина Снежная

Именно это выдал медицинский аналитик в отчете. Вероятно, среди людей нашлись мастера, умеющие ковать тончайшие энергетические структуры целительной силы. Девушка возвратила все с избытком. Взрывоопасной смесью. В его меридианах началось выгорание. Вся физиологическая сторона телесных ощущений Велигора обострилась, психическая почти выгорела. Потому-то его так и вытеснило из собственной телесной оболочки. Не будь он бессмертен, все закончилось бы плачевно.

До момента посадки в шаттл прошло несколько дней. И для него они обернулись сплошной мукой. Раздражало все. Член в штанах взбесился, отказываясь подчиняться. Стояк невыносимый, усиленный, без возможности нормально сходить по нужде. Бить струей в потолок малоприятно. Яйца вполне по-человечески разрывало от тянущей боли. Красавица действовала на него, как допинг. Все органы чувств обострились и вопили о разрядке. Он впервые на своей памяти не мог глубоко сконцентрироваться. Думал, как собственные таухуа, только о сексе. О примитивном, физиологическом контакте. Нужно было отправить девчонку подальше. С глаз долой. Но он не мог. Не мог. Вдруг она исчезнет?

В машине, она, конечно, провернула фокус с иллюзиями. Но просчиталась. Какими огромными и испуганными сделались ее красивые глаза. Рот девушки призывал его прижаться к ней. Неважно чем. Судя по его собственным фантазиям, все-таки лучше низом. Но когда Злата нырнула в сознание, он впал в неистовство. Это было слишком. Напомнило войну.

Он не даст контролировать или читать себя, какой бы сильной та ни была. В конце концов, она таухуа, которую, как потерянную овцу, нужно вернуть в стадо. И пока они не окажутся под охраной, он с нее глаз не спустит.

Любопытно было наблюдать, как она узнала Лею. О чем ей хотелось с нею поговорить? О чем бы не хотелось, а контакты стоило запретить. Он больше не знал, что может выкинуть Злата. На какие фокусы и действия пойдет.

Следовало зайти с другого бока. В его голове зрел план. Простой и эффективный. Они оба спящие и не могут погрузиться в иллюзии. Воздействия на нее ментального характера напоминали разбивание могучей морской волны о скалы. Сколько ни шуми, ни бейся, но пока не изменится ситуация, скала останется неприступной.

Ему вспоминались средневековые ярмарки. Великому арктику нравились истории об остроумных мошенниках. Людях, въезжающих в город под видом веселых и смешных клоунов и арлекинов, акробатах на ходулях, шутах. Они вваливались разбитной толпой на городскую площадь, привлекали внимание танцами и спектаклями, черной сатирой. Заставляли разинувших рот зевак забыть о важных делах. А за ними следом шли продавцы, предлагающие потерявшей бдительность толпе эликсиры и волшебные снадобья. Ценою в грош.

Велигор отложил отчет, некоторое время разглядывал спящую Злату. Она прекрасно контролирует Ци тела в медитациях, в концентрированных тренировках. А как насчет реальной жизни? Как насчет настоящих отношений с мужчиной? Он слегка улыбнулся. Что-то подсказывало, что в отсутствии опыта ее слабость.

И есть еще кое-что. У арктиков было то, что давно не работало. Атавизм. Сумасшедшая по силе энергия. Способная сокрушить любую решетку на Ци сердца, внутри которого хранилась ее белая Ци. Она падет к его ногам и встанет перед ним на колени.

Велигор улыбнулся шире, приняв решение. Впервые за многие годы он почувствовал, как отупляющее чувство неудовлетворенности отступает. Отползает химерой на задний фон. Вместо него поднимается коварный план, позволяющий решить возникшие проблемы. Где-то в глубине его души родилось и сожаление. О будущей утрате, о разрушении восхитительного сопротивления. Дерзкий, прекрасный, непокоренный дух. Растает, исчезнет взгляд, что Злата бросила на него, когда-то при побеге. Царапающий нечто человеческое, что осталось в нем в бессмертии.

Она

После приземления шаттла на площадку на территории дворца я поплелась вслед за остальными.

В прошлый раз все запомнилось иначе. Не было столько ограждений. Не наблюдалась сетка на заборе. Похоже под электрическим напряжением. Прожекторов стало в несколько раз больше. По периметру вооруженные охранники. Исчез зверинец. Дом арктика потерял воздушность и напоминал укрепленную крепость. Подумалось, не у одной мамы растет с годами паранойя. Вопросительно посмотрела на Велигора.

Он остановился совсем недалеко, внимательно смотрел на меня, мою реакцию.

– Планируешь побег, Злата?

– Подумываю, – ответила я, раздумывая, стоит ли реагировать улыбкой на шутку. А может быть вовсе и не шутку. – Ты убрал зверинец? Я думала, ты любишь животных. Что бы все строго по клеткам, на поводке.

Мужские губы дернулись в ироничной усмешке. Он вздохнул, покачивая головой.

– Ты не пленница, Злата, – заявил, словно манну небесную преподнес.

–Дааа, – передернула плечами, – то есть могу взять и уйти отсюда. На все четыре…

– Здесь ты в безопасности, вот и вся свобода.

Ему не нравился поворот в едва начавшейся беседе, и он поморщился. Вздохнул:

– Ты не знаешь, сколько таухуа гибнут каждый год от рук повстанцев. Для них вы не люди, а мясо.

– Зато знаю, сколько гибнет девушек от ваших рук. Назвать цифры?

Мужчина шумно, раздраженно выдохнул, приблизился, навис надо мной. Так близко, что игнорировать его запах, энергию и его самого было невозможно. Велигор заглянул мне в глаза и тихо произнес:

– А давай ты признаешь, что вопрос выживания важен для всех.

Я открыла рот и закрыла. Он только что сказал, что для них, бессмертных, пребывание здесь, на Земле, вопрос выживания? Верно?

– Хочешь сказать, будь выбор, тебя бы тут не было?

Он сощурился, дернулся в мою сторону, но промолчал. У входа в центральный вход дворцового ансамбля за нами наблюдала Лея.

– Я запрещаю тебе с ней общаться, – изрек сухо.

На пронизывающем ветру я порядком замерзла, и раздражение достигло крайних пределов.

– Она всегда входила в мою комнату без стука, это будет сложно. Да вообще, с чего ты взял, что я буду слушаться?

Губы Велигора иронично дернулись в повелительной усмешке. Видимо тому, кого слушаются по одному щелчку пальцев, трудно представить, что возможно неподчинение.

– В своем доме, я… велю.

Я стиснула зубы и сжала челюсть. Черт, но ведь нечестно. Хотя о чем речь?

– Это твои условия? Не могу представить, как мы гипотетически можем ужиться в одном доме. Только если ты забудешь о моем существовании.

Велигор смерил меня с ног до головы холодным взглядом.

– Продолжим внутри.

Двинулся в сторону здания. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. Лея смотрела на нас замерзшим взором. По ее оцепеневшей мимике сложно что-либо понять, и только высоко поднятые плечи и плотно прижатые к телу локти выдавали ее подавленность. Мы прошли мимо.