Эргай. Новая эра Земли - Татьяна Зинина

Я скептически приподняла брови и переплела руки перед грудью. Говорить вслух мне не требовалось — к счастью. Катя уже научилась понимать меня по мимике.

— Ладно, можно сделать обучение чуть более долгим, — сказала она, закатив глаза. — Растянем на месяц, и тогда боли почти не будет. Согласна?

— Хорошо, — ответила я, вздохнув. — Включай свою систему.

Она довольно хлопнула в прозрачные ладоши и хотела уже отключить видимый образ, но вдруг передумала.

— Слушай, Саша, а почему ты ничего у меня не спрашиваешь про новых хозяев вашей планеты? По логике, ты должна быта сразу задать мне множество вопросов о них. О будущем. Хотя бы поинтересоваться, как проходили подобные операции на других планетах.

— А разве ты можешь дать мне ответы? — уточнила я, присев на свою кровать.

— Конечно, — обиженно фыркнула девушка. — Я же всё-таки галути. Ты, дорогая сестра, даже не представляешь, как много во мне информации!

— Да? — бросила я недоверчиво. — Тогда расскажи мне о лорде Дайроне Алишере Эргае.

— Нечего себе, ты замахнулась! — рассмеялась голограмма, присев на кровать рядом со мной. — А может, тебя интересует кто-нибудь попроще?

— Вот видишь, Катя, ничего-то ты не знаешь. Зря только хвасталась, — бросила я, глядя в её глаза, которые в этот момент показались мне удивительно настоящими.

— А что ты хочешь о нём услышать? Биографию? Послужной список? Узнать о семейном положении? Что именно рассказывать? — недовольно пробурчала та.

— Ты ж вроде моя сестра… как бы. Вот и расскажи, как рассказала бы родственнице. Коротко и ёмко.

— А ты хитрая, Александра, — снова рассмеялась моя искусственная родственница. — Ну, если коротко и ёмко, то слушай. Зовут его Дайрон Алишер. Он средний сын Вилора Дайрона Эргая — одного из двадцати членов Совета всего Союза. Военный. Имеет звание лейда. Стратег и тактик. Репутация у него жуткая.

— Ясно, — вздохнула я, не особенно радуясь новой информации. Всё это я и так знала… ну, кроме того, что Гай — сын большой шишки.

— Мало? Тебе что, сплетни пересказывать? Их вокруг него когда-то хватало.

Я только пожала плечами. С одной стороны — мне было интересно, но с другой — я слишком хорошо понимала, что мне эти сведения вряд ли когда-то пригодятся. Потому и ответила:

— Не нужно.

— Как знаешь.

— А что можешь сказать про нынешнюю ситуацию на Земле? Есть какие-то предположения о том, что будет дальше?

— Есть, — уверенно кивнула Катя. — Для начала могу- показать тебе, что на самом деле происходит в мире.

— То есть… — начала я и сразу же саму себя оборвала. — Что ты имеешь в виду?

Теперь плечами пожала она, полностью скопировав мой недавний жест.

— Ты же не думаешь, что везде все так легко приняли новую власть? Да, сообщения о стычках солдат Союза с местным населением не придают огласке, но я-то знаю, что происходит.

— Откуда ты можешь это знать? — выпалила я, почему-то не сомневаясь, что она сказала правду.

— Оттуда, — усмехнулась искусственная сестра. — Галуги улавливает сигналы иначе, чем ваши устройства. Потому я успеваю поймать информацию до того, как она оказывается удалена или заблокирована. Показать, что час назад передали из Нью-Йорка?

Конечно, я согласилась. Вот только трижды пожалела об этом, едва увидела картинку, появившуюся прямо на противоположной стене. Ох, лучше бы я и дальше считала, что у нас на планете всё красиво и радужно! Что все люди адекватно и спокойно отнеслись к обрушившимся на нас переменам. На деле же всё оказалось совсем не так.

Я увидела то, что видеть точно не должна была. Разбитые витрины магазинов, развалины дымящегося здания, множество машин скорой помощи… и людей в серых форменных костюмах, как носил Гай. Они были везде: кто-то помогал раненым, кто-то стрелял из непонятной штуки, похожей на короткий пистолет, кто-то управлял установкой, расчищающей завалы. Голосов слышно не было, да и само видео слишком походило на снятое уличными камерами наблюдения.

— Как я поняла, — нарушила гнетущую тишину Катя, всё так же сидящая на кровати рядом со мной. — Кто-то из тамошних несогласных с новым режимом просто организовал взрыв здания, где, по их мнению, находился штаб войск Союза. Увы, пострадали в основном ни в чём не повинные люди. Сейчас на улицах собираются толпы протестующих. Смотри.

Она указала на изменившееся изображение, и мы увидели улицы большого города… заполненные людьми. Эта толпа была явно настроена воинственно, протестующие куда-то шли, что-то кричали, но увы, звук у нас отсутствовал.

— Что они хотят? — спросила я растерянно.

— Чтобы захватчики убрались туда, откуда явились. Прости, что звука нет. Ваши древние уличные камеры его не записывают.

— И как с ними поступят? Этим людям что-то грозит?

— Зачинщиков поймают и отправят в изоляторы. Там с ними проведут работу, и вскоре, возможно, отпустят. Остальных просто разгонят по домам.

— Но как… они же… толпа же… — я просто не находила слов, чтобы выразить всё, что творилось в этот момент в моих мыслях.

— Распылят газ… успокаивающий. Он снимет всю агрессию, и в головах всех вдохнувших появится мысль отправиться домой. Это самый мирный способ разгонять подобные демонстрации.

— И? Разве это выход? Люди опомнятся и отправятся на улицы снова! — нервно воскликнула я.

— Не отправятся. Поверь, я знаю. Повторить подобное им уже не дадут. И тогда сопротивление перейдёт в другую стадию. Вероятнее всего, скоро самые рьяные борцы за свободу начнут собирать вокруг себя соратников. Так появятся организации сопротивления. Они будут действовать умнее, чётче, слаженнее. И именно с ними у войск Союза будет самая настоящая война.

— Глупости, — проговорила я. вздохнув. — Не думаю, что до этого дойдёт. Сейчас же, по сути, ничего в нашей жизни не изменилось. Всё хорошо.

— Наивная ты моя. — усмехнулась Катя. — Просто вам пока дают время привыкнуть к новым обстоятельствам. Поверь, скоро всё изменится. Сейчас, должно быть, перекраивается система управления вашими странами, затем дойдёт черёд до системы обеспечения безопасности. А вот после этого начнётся самое интересное… и самое неприятное для людей.

— Что?

— Увидишь.

— Да говори же ты! — воскликнула я, подскочив на ноги.

Но Катя вдруг просто исчезла, голографический экран на стене потух, висящий в воздухе галути стал прозрачным… а через мгновение приоткрылась дверь, и в мою комнату заглянула мама.

— Ты чего кричишь? — спросила она, осмотрев меня с ног до головы. Видимо, мой хмурый, напуганный вид её всё-таки впечатлил, потому она спросила: — Что-то случилось?

— Нет, — ответила я спокойнее. — С Леркой по телефону говорила. Ты же знаешь, какой она может быть вредной. Вывела меня из себя.