Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому  - Екатерина Романова

— Достаточно. Я не стану подвергать ее такому риску. Мне уже лучше и пора на репетицию. Займись зельем.

— Будет сделано, сэр.

* * *

Я смотрела в одну точку, туда, где еще недавно сидел Клод, и думала о нашем разговоре. Чем дальше, тем больше тайн и загадок. Я уже не могла отрицать, что вокруг Макнамары творятся недобрые дела. Ведь я же слышала именно его голос, который сказал «знаю». Из разговора их с Клодом слышала что-то про магию. А, когда блондинчик пел, глаза слушателей становились изумрудными, слушатели словно в транс впадали. Не знаю, почему это не подействовало на меня, но предстоит выяснить. Раз уж я должна копаться в звездном грязном белье, так пусть это будет хотя бы отдаленно похоже на расследование.

Уцепившись за эту мысль, я решила, что вещи разбирать не стану, ведь завтра в обед мы уже отправимся в новую страну. Бросила в сумочку кошелек, свой новый телефон, с которого послала смс-ки родителям и Алише. Заглянула в книгу контактов: там и номер Клода, и номер Райана, и даже номер Дюка. Набрала последний и, услышав знакомый голос, улыбнулась. Мы договорились встретиться через пятнадцать минут в холле, возле ресепшена.

В коридоре, пока ждала лифт, дарила крайне недобрый взгляд двери в соседний номер. Надеюсь, в этом отеле хорошая звукоизоляция. Не хотелось бы мне слышать, как Макнамара проводит кастинг на лучшую фаворитку у себя в покоях… Звоночек прибывшей кабины заставил вздрогнуть и вырвал из мыслей. Добралась до первого этажа и, на мое счастье, заметила развязавшийся шнурок на туфле. Не то, чтобы шнурок был счастьем, но он стал ниточкой, благодаря которой мое пребывание в турне становилось еще более интересным и загадочным. Я наклонилась, чтобы завязать его и услышала разговор из приоткрытой двери, ведущей в подсобку. Мои навыки английского позволяли понять все подробности крайне интересного обсуждения.

— Ага. Я сама была в шоке! Она только в номер успела зайти и такой крик подняла — ужас!

— А что Макнамара?

— Ну, что он мог. Заплатил всем огромные суммы, чтобы молчали и соглашение подписал. Ты ведь никому не скажешь? Если скажешь, нас уволят всех.

— Разумеется нет. Я могила! Но кто мог пронести мертвого ворона мимо охраны?

— Откуда мне знать. Все номера по несколько раз проверили! Для особенных девушек даже тщательней, чем для других. Все было идеально, до последней складочки на покрывале кровати. Ни пылинки нигде и пахло, как велено — ванилью с ноткой грейпфрута.

Тот еще, должно быть, запашок …

— По камерам все проверили. Никто не входил в номер, после того, как Джуди там прибрала. Не могла же она подбросить!

— Думаешь?

— Да ты что! Она при виде этого самого ворона в обморок упала!

Что за ворон? И почему от вида птицы прислуга падает в обморок? Я завязала шнурок и больше не могла без правдоподобных причин находиться возле двери в такой позе.

— Здравствуйте. Могу я вам помочь? — как и ожидала, вездесущие англичане с их улыбочками и помощью. Одна из администраторов отеля, улыбаясь, смотрела прямо на меня. Поднялась, отряхнулась и отрицательно покачала головой. Как бы разузнать подробнее о произошедшем.

— Вы не знаете, что там с этим вороном?

— Вороном?

То ли женщина действительно ничего не знала, то ли слишком хорошо играла, но ее лицо выражало абсолютное непонимание сути вопроса. Я отмахнулась и медленно побрела в противоположную от ресепшена сторону, думая, как бы выяснить интересующую меня информацию. Заметив у проходящей мимо женщины бейдж с лицом Макнамары, вспомнила, что и у меня есть такой! Вынула его из сумочки, разглядела. Если вместо «журналист» написать «помощник администратора», ведь самого администратора прислуга, наверняка, видела, то можно прийти и начать разбор полетов якобы на законных основаниях. Прошла на ресепшен, где меня уже дожидался Дюк, коротко ввела его в курс дела, заменила надпись на бейдже и, гордо вскинув голову, уверенной походкой пошла в подсобку.

— Думаешь, поведутся? — поинтересовался друг.

— Раньше же велись. Главное вести себя уверенно. Все. Будь здесь, я сейчас.

Дверь раскрыла без стука и грозно посмотрела на женщин. Они резко вскочили с дивана и уставились на меня перепуганными глазами. Эффект произведен. Теперь нужно закрепить!

— Кажется, вам было четко сказано — молчать.

Они синхронно глянули на мой бейдж, на меня, друг на друга:

— Мы никому, честное слово!

— Никому. На весь коридор слышно, как вы обсуждаете случившееся! Куда дели ворона?

— Избавились, как и просила администратор господина Макнамары.

— Я понимаю, что избавились. Как?

— Выкинули в мусорку. За отелем.

— Что? — возмутилась я. — С ума сошли? Хотите, чтобы журналисты нашли его и обо всем узнали? Вы хоть представляете, какой будет скандал, если эту информацию опубликуют в сети?

Я уже предвкушала отличную вечернюю статью, с кучей просмотров и комментариев. Девушки побледнели и огромными глазами уставились на меня.

— Я сейчас… мигом. Принесу его обратно!

— Не надо, — остановила слишком ретивую работницу жестом. — Я займусь этим сама. Конкретно куда вы выкинули птицу?

Мне подробно объяснили, где искать интересующий объект, клятвенно заверили, что будут разговаривать тише, а еще лучше — вовсе забудут о том, что видели, слышали и знают. Еще раз сразила их своим фирменным грозным взглядом и покинула помещение.

Мы с другом, не сговариваясь, немедленно отправились туда, куда послали и действительно во втором баке слева в плотном куске льна нашли ворона.

— Офигеть, — протянул Дюк, быстрыми движениями доставая фотоаппарат. Я же стояла с раскрытым ртом, едва сдерживая рвотные позывы. Такого в моей журналистской практике еще не было. Яркая вспышка привела меня в сознание.

— Это же жуть какая-то!

Друг развернул тряпочку, разложил птицу на асфальте и принялся активно фотографировать. Очень крупная, не меньше полуметра в длину, а размах крыльев, наверняка, точно метр или больше. Черные перья, даже при рассеянном свете солнечных лучей, едва пробивающихся сквозь плотный поток сизых туч, отливали синевой. В груди бедной птицы зияла огромная дыра.

— Зачем кто-то достал у ворона сердце? И, где оно сейчас?

— Тебя это, правда, волнует? — усмехнулся друг, меняя ракурс.

— А тебя нет? Где сердце-то?

Я заглянула в бак, внимательно осмотрела тряпку. Сердца нигде не было, а это означало, либо извращенец, подкинувший одной из фавориток Райана птицу, оставил его себе, либо подкинет еще кому-то…

Справившись с тошнотой, присела на корточки, чтобы лучше разглядеть находку.

— Улыбнись в камеру!

— Дюк, не до твоих шуток, правда! Это не похоже на забавы участниц. Как думаешь, кто мог такое сделать?