Магия шипов - Маргарет Роджерсон

У Элизабет перехватило дыхание. Она читала истории про болотный народ и всегда надеялась увидеть их воочию, но мастер Харгрув уверил ее в том, что все духи леса давно мертвы, если они вообще когда-либо существовали.

– Не позволяй Сайласу тебя напугать, – встрял Натаниэль. – Пока мы не тревожим место, в котором остановились, и держимся подальше от деревьев, они нас не побеспокоят.

Он сделал паузу и посмотрел вниз, а затем встал на колени и положил ладони на землю. Она увидела, как его губы зашевелились в темноте, и почувствовала магию, парящую в воздухе. Заклинание было вовсе не тем, чего она ожидала. Изумрудный свет рассыпался вокруг чародея и преобразовался в две палатки со спальниками и двумя дорожками из зеленого шелка по бокам. Натаниэль остановился, чтобы полюбоваться на свою работу, после чего указал на дальнюю палатку.

– Это для тебя.

Она оцепенела от удивления.

– У меня будет личная палатка?

Он огляделся и приподнял бровь. Серебристая прядь волос упала ему на лоб.

– Ты предпочла бы ночевать в одной палатке со мной? Не ожидал от тебя такого, Скривнер, хотя, насколько мне известно, некоторые особи кусают друг друга, прежде чем перейти к ухаживаниям.

Ее щеки запылали румянцем.

– Я имела в виду другое.

Он пристально уставился на нее. Спустя мгновение его ухмылка исчезла.

– Да, я даю тебе собственную палатку. Просто помни, что я говорил тебе о побеге. Сайлас будет дежурить всю ночь, и уверяю тебя, он посерьезнее запертой двери.

Если он собирался убить ее, зачем тогда давать ей палатку? Это, должно быть, какой-то хитрый трюк. Забравшись внутрь, девушка долго не могла уснуть и напряженно слушала, что происходит за пределами ее убежища. Элизабет даже не сняла обувь. Проходили часы, а костер все еще трещал, и приглушенный звук голосов Натаниэля и Сайласа доносился сквозь полог палатки. Она не могла разобрать ни слова, однако само течение разговора больше напоминало беседу двух старых друзей, а не слуги и его господина. Время от времени Натаниэль произносил какую-то фразу, на которую Сайлас реагировал мягким смехом.

Наконец разговор утих. Она выждала час или дольше – достаточно долго, чтобы янтарный огонь костра превратился в тусклое красное свечение, видневшееся сквозь палаточную ткань. После чего, не в состоянии ждать ни минуты больше, девушка выкарабкалась из спального мешка и просунула голову через вырез в палатке. Воздух был наполнен ароматами сосен и дыма. Сверчки распевали в ночи своими серебристыми голосами. Сайласа не было поблизости. Низко пригнувшись, Элизабет вышла из палатки. И тут же остановилась.

– Решила выйти на вечернюю прогулку, Скривнер?

Натаниэль не спал. Он сидел на бревне на краю поляны, уперев сложенные ладони в подбородок и любуясь лесом. Тлеющие угли позади него отбрасывали тень на лицо. Чародей не повернулся к ней, но девушка знала, что он применит к ней магию в ту же секунду, как она попытается скрыться.

У нее был выбор: либо бежать от судьбы, либо встретить ее лицом к лицу. Спустя мгновение нерешительности Элизабет сделала его, направившись к чародею через поляну, поросшую дикими цветами, с ощущением, что застряла в каком-то странном сне.

– Ты совсем не спишь? – спросила она, подходя ближе.

– Очень мало, – ответил Натаниэль. – Но это лишь моя особенность, а не чародеев в целом.

Отвечая ей, он не отрывал взгляда от деревьев. Она проследила за ним и застыла.

В лунном свете сквозь заросли папоротника и бледных тонких берез двигалась фигура. Дух леса. Сутулясь, он собирал что-то с земли. С головы существа свисали покрытые мхом волосы, а на лбу красовалась пара рогов. Белая кожа потрескалась словно березовая кора, а длинные корявые руки свисали до самых колен, заканчиваясь узловатыми тонкими когтями. Холодок пробежал по телу Элизабет. Медленно и осторожно она сделала шаг и присела на другой конец бревна.

Натаниэль смерил ее взглядом.

– Ты же не боишься его, – сказал он то ли спрашивая, то ли утверждая.

Она покачала головой, не в силах оторвать взгляд от леса.

– Я всегда хотела увидеть болотного человека. Знала, что они существуют, хотя все убеждали меня в обратном.

Огонь за спиной Натаниэля подчеркивал линии подбородка и скул, но глаза его оставались в тени.

– Большинство людей выросло на сказках, – произнес он. – Почему же ты продолжала верить даже тогда, когда весь мир перестал?

Она не знала, что ответить. Для нее в этом вопросе не было смысла.

– Какой смысл в жизни, если ты ни во что не веришь? – спросила она в ответ.

Он бросил на нее долгий пристальный взгляд; она не смогла разгадать это выражение лица. Элизабет мучилась вопросом, почему чародей сидит здесь в полном одиночестве так долго, наблюдая за духом леса.

Движение отвлекло ее. Пока они разговаривали, существо подняло что-то маленькое – это был желудь, – чтобы изучить его в свете луны. Именно их болотный человек и подбирал с земли; без сомнения, он нашел уже целое множество, однако, что-то особенное было в этом желуде. Используя свои корявые когти, он разгреб листья и проковырял небольшую ямку в земле. Сделав это, бережно опустил туда желудь и снова присыпал листвой. Грустный вздох всколыхнул деревья, обернувшись дуновением ветра из самого сердца леса, который прошел мимо Элизабет, взлохматив ее волосы.

В сказках говорилось, что болотный народ считался хранителем леса. Они заботились о деревьях и зверях, приглядывая за ними с момента рождения до самой смерти. У них была собственная магия.

– Почему их осталось так мало? – спросила Элизобет, тронутая печалью, которую не могла объяснить.

На долю секунды она подумала, что Натаниэль не ответит ей. Но он сказал:

– Ты наверняка слышала о моем предке, Бальтазаре Торне?

Она кивнула, надеясь, что в тусклом свете углей не видно мурашек, которыми покрылась ее кожа. Прогоревшие дрова взрывались и трещали.

– В начале шестнадцатого века лес Блэквальд покрывал половину Аустермера. Дикие места, власть над которыми была в руках природы, а не человека.

– Теперь это в прошлом, – продолжила она. – Что же он сделал?

– Во время Войны Костей он провел особый ритуал некромантии. Чтобы подарить кому-то жизнь или хотя бы подобие жизни, ее нужно у кого-то забрать. Это похоже на покупку. Неудивительно, что воскрешение тысяч солдат потребовало больших жертв. Сама земля отдала их. Его магия за одну ночь унесла жизни более половины Блэквальда. Болотный народ привязан к своей земле, и те, кому удалось выжить, были поражены болезнями. – Натаниэль сделал паузу и сухо добавил: – Конечно же, за свои деяния Бальтазар заслужил титул.

Ногти Элизабет впились в мягкое трухлявое бревно, на котором она сидела. Теперь, когда девушка повнимательнее всмотрелась в дух леса, то увидела, что одно из его колен было раздуто и изуродовано, подобно капу на стволе дуба.