Сборник «3 бестселлера о любви попаданки» - Анна Пальцева

– Мадемуазель, я с вами сейчас не поеду. Кто из ваших слуг мог бы проводить меня в порт?

– В порт? Зачем?

– Ну… мы явились в ваш мир в надежде отыскать как можно больше всевозможных проходов. Осмотрев Кортуну, мы хотели бы добраться и до ближайшего материка…

Бьячи нахмурилась.

– Кортуна не так уж мала, масьёр. Вам некуда торопиться.

– И все же я хотел бы уточнить, как часто и куда именно отплывают торговые суда.

– Как пожелаете, масьёр.

Она закусила губу, отвернулась и нетерпеливым щелчком подозвала слугу, который дожидался в стороне возможности заняться уборкой со стола, когда господа разойдутся.

– Отыщи сержанта Крено и пришли ко мне. Он проводит масьёра Антона в порт. Заодно вели конюхам приготовить мою коляску. И скажи на кухне, пусть соберут корзинку для пикника. На… четверых.

– На пятерых, – мягко поправил ее Антон. – Надеюсь, поездка в порт не отнимет у меня много времени, и я еще догоню вас. Сержант Крено знает то место, куда вы собираетесь?

Мадемуазель Бьячи не смогла скрыть улыбку облегчения.

– Конечно. Холм Призраков – так его называют на острове. Теперь там мало кто бывает – люди побаиваются, знаете ли, но дорога к холму известна каждому.

– Прекрасно.

Антон, склонившись над ее рукой, на мгновение отнял от лица платок и галантно поцеловал смуглые пальчики мадемуазель.

Вероника посмотрела на него с некоторым изумлением.

– И где только успел всему научиться? – недовольно пробормотала она себе под нос. – И по-французски-то лопочет, и на лошадях скачет, и ручки лобызает…

Друг ее сделал вид, что не слышит.

А капитан Хиббит едва заметно усмехнулся:

– Само совершенство! – и повернулся к Михаилу Анатольевичу. – Масьёр Овечкин, позвольте вас на два слова. Пока еще запрягут ту коляску…

Выехали они в результате всех сборов только через час.

Антон покинул губернаторский дом намного раньше – ускакал с сержантом Крено во весь опор. Его стремление поскорее обернуться и вновь присоединиться к своим спутникам проистекало, как подозревал капитан Хиббит, больше из беспокойства за Веронику, чем из желания полюбезничать с красоткой Бьячи. Но вслух Кароль говорить этого не стал. И сам, в свою очередь, кокетничал с девушкой напропалую.

Бьячи очень быстро надоело скакать верхом в одиночестве. Она спешилась, передала свою лошадь одному из сопровождавших вооруженных всадников – их было шестеро, и держались они на почтительном расстоянии позади коляски, но все же ни на миг не выпускали ее из виду, – а сама пересела к гостям. Благодаря капитану немедленно завязался общий оживленный разговор – о моде и обычаях, о погоде и развлечениях, и Бог знает о чем еще. Попутно Кароль учил Бьячи русским словечкам, а Веронику – ломаным французским, и умудрялся время от времени вовлекать в беседу даже задумчивого и молчаливого Овечкина.

Жара постепенно заставила мужчин расстегнуться, а потом и вовсе снять пиджаки и ослабить галстуки. Бьячи извлекла откуда-то кружевные зонтики, и дамы укрылись под ними от солнца.

– Моне! – восхищенно изрек, глядя на обеих, капитан Хиббит. – Или Мане?.. нет, наверное, все-таки Ренуар. Впрочем, любой из них помер бы от такой красоты, не то что кисти в руках удержать!

После этого он поведал Бьячи о земной моде на короткие юбки и шорты, чем поверг девушку минуты на три в мучительное оцепенение. Отгоняя наваждение, она с силой встряхнула головой и тоскливо сказала, что на Кортуне ее точно не поймут, обрежь она юбки. Капитан выразил свое глубочайшее сочувствие и предложил устроить на третьем этаже губернаторского дома закрытый показ, только для избранных, каковая идея была встречена с полным восторгом.

Одним словом, дорогу до холма Призраков они одолели не заметив. А там…

Капитан Хиббит наконец замолчал.

Лицо его вытянулось и поскучнело, глаза затуманились неизбывной печалью.

– Да тут работы на год, – проворчал он. – Масьёр Овечкин, кажется, первоначальный план надо менять.

– Боюсь, что так, – сдержанно согласился Михаил Анатольевич, глядя на открывшийся их глазам пейзаж. – Придется привлекать к поискам всех.

Холм Призраков оказался весьма внушительным холмом. Чуть ли не горой. По просьбе капитана начали объезжать его кругом, и выяснилось, что с трех сторон склоны покрыты густым лесом. А четвертая являет собой почти отвесную каменную стену.

В ней виднелось около десятка темных отверстий – входы в пещеры. К трем вели вырубленные в камне ступени, но остальные, располагавшиеся выше, казались совершенно неприступными.

Кароль велел кучеру остановиться и уныло обратился к Бьячи:

– Дорогая, можете ли вы сказать, где именно пропадают люди? В лесу или в пещерах?

Девушка пожала плечами.

– Кто их знает? Они не возвращались, чтобы поведать правду о своих злоключениях. Но, кажется, в те верхние пещеры никто никогда не забирался. Слишком трудно, да и незачем. В нижних, во всяком случае, нет ничего интересного.

– А откуда вы знаете, что там ничего интересного?

– О… разговорилась как-то с сынишкой нашего повара – такой забавный мальчуган! Он со своими приятелями все здесь обшарил… дети ведь не боятся слухов.

– А если и боятся, так это только подхлестывает, – проворчал Кароль. – Знаем мы, что такое дети. И никто из них не пропал?

– Как будто нет.

– Понятно. Значит, и нам тут нечего ловить. Один только вопрос – те престранные и дикие люди, о которых рассказывал ваш дядя… ну, которые будто бы явились из другого мира… они случайно не выглядели так, словно упали с большой высоты?

Бьячи проследила за его взглядом до самой верхней пещеры и вздохнула.

– Я их не видела, – с сожалением сказала девушка. – Это было давно, и моя мать тогда еще была жива, и мы с ней жили в самой столице прекрасного Фаранса, в Нувапари…

Капитан Хиббит сочувственно покачал головой и повернулся к Овечкину.

– Ну, масьёр, с чего начнем?

– С прочесывания леса, полагаю, – хмуро ответил тот. – Исследовать пещеры сегодня все равно невозможно. Необходимо альпинистское снаряжение, веревки, фонари…

– Ясно. Тогда поступим так. Вы инструктируете Веронику Андреевну, а я – всех остальных. Начинаем искать, и если кто-то из нас натыкается на проход – молчим, никому ничего не говорим. Если, не дай Бог, кто-то из них его обнаружит – тянем время всеми правдами и неправдами, пока не появится Антон Николаич. А потом… Вы сумеете, когда мы выскочим отсюда и магическое уменье вернется, быстренько запечатать проход?

– Боюсь, что нет, – сказал Овечкин. – Это очень сложная магия.

– Знаю, – буркнул Кароль. – Плохо дело. Мы не можем оставить им такой подарок – целый мир на разграбление. Но если искать проход только втроем, не привлекая аборигенов, как собирались сначала, мы провозимся здесь!..