Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

— Что-то я запутался в этой истории, — перехватил разговорную эстафету Лемо, устраиваясь на корне дриддерева (как раз там, где ранее сидел его сослуживец), и уставился на друга снизу вверх. — Мало того, что про сверхъестественных чистильщиков мы только недавно узнали, так еще и… — он фыркнул, отвернулся, раздосадовано махнул рукой, а потом резко вскинул голову и с искренним любопытством поинтересовался: — Скажи, седьмой, какого это быть Огненным Волком?

— А какого это быть самим собой? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Полагаю, приятно.

— Без "рабского ошейника" было бы еще приятней, — недобро улыбнулся Иргис, взглянув на собеседника.

— Ошейник? — зацепился за слово Смерть.

— Это образно. Я имел в виду свой рабочий контракт с Мастером Снов, — пояснил Иргис.

— То есссть это профессия у тебя такая — миры уничтожать, а в душе ты мягкий и пушистый плюшшшевый песик? — не удержался от сарказма мой муж.

— Что тебя так бесит, первый? — без особой враждебности, хоть и заметно натянуто спросил его синеволосый.

— То, что некоторые знакомые мне личносссти на поверку оказываются не теми, за кого сссебя выдают.

— Ну, просто твой случай! А, малыш? — кривая усмешка Райса была довольной и злорадной одновременно.

— Ты, кстати, в этом сссписке на первом месте, — холодно ответил на его реплику Арацельс и с раздражением добавил: — Надень уже повязку на свою наглую рожу, приятель. В противном ссслучае, я заставлю синий глаз закрыться другим ссспособом.

— Это каким же? — эйри продолжал нагло скалиться, мой супруг — закипать, Иргис — мрачнеть, Смерть, судя по ходящим на лице желвакам, злился, я же начала потихоньку впадать в панику (как их разнимать-то, если вдруг сцепятся?), и тут Лемо с любопытством ребенка, познающего мир, выдал:

— А когда в тебе Огненный Волк проснулся?

Несколько секунд длилась пауза, прежде чем раздалось короткое "давно". Атмосфера же на освещенной магическими огнями площадке стала немного спокойней. Чуть-чуть… за что второму Хранителю отдельное мерси.

— Когда именно? — уточнил Смерть, исподлобья изучая такого знакомого незнакомца.

— После Обряда Посвящения начались первые проблески истинной памяти*. К счастью, у меня под рукой была обширная библиотека Карнаэла и не было бодрствующего Мастера Снов. Она проснулась значительно позже, к тому моменту моя изначальная личность полностью восстановилась. Поэтому вместо послушного "пса" я стал свободолюбивым "волком" со своей точкой зрения на миры и способы поддержания порядка в них.

— Эра знала, кто ты такой, когда предложила тебе сделку? — озвучил мои недавние мысли четэри.

— Вряд ли. Дух Карнаэла к истории своего Дома никогда не проявляла особого интереса. К тому же на тот момент я был просто Пламенным магом. Одним из самых сильных на континенте, чем ее и заинтересовал.

— А легенда… почему мы о ней ничего не слышали до последнего дня?

— Потому что я этого не хотел, — сказал Иргис и, открыто выдержав тяжелый взгляд краснокожего, добавил: — У меня без посторонней помощи прекрасно получалось не допускать пробуждение Снежного Волка и Мастера Дэ… до появления в мирах девочки-катастрофы.

Он покосился в мою сторону, и я невольно отвела глаза, ощутив вину за… За что? За свое существование, что ли? Да пошел он! Конспиратор чертов! Не удивительно, что убить меня хотел. У него, видать, в программе заложен подобный способ решения вопросов. Одно слово — чистильщик!

— Ну конечно! Во всссем теперь будем винить ее, — зло усмехнулся Арацельс, крепче стиснув мои плечи, будто хотел защитить таким образом от косых взглядов. — Зато ты у нас сама невинность, седьмой… Волк в овечьей шшшкуре!

— Я просто констатирую факты. Пока Карнаэл не лихорадило, в мирах царило относительное спокойствие и… вторая пара спала.

— То есть ваше с Мастером Снов бодрствование — не достаточная причина для того, чтоб они тоже очнулись? — уточнил Смерть, подойдя к нам, и как бы между делом положил руку на плечо моего мужа.

Что бы это значило: предостережение или успокаивающий жест?

Супруг хмуро глянул на его когтистую кисть, но скидывать ее не стал, как не стал и продолжать наезды на Иргиса, да и многозначительные ухмылки Райса старался игнорировать. Сэмирон одобрительно кивнул и, чуть сжав напоследок пальцы, убрал ладонь.

— Достаточная… если бы мы с Мастером Ин были вместе. Но я, как вам известно, коротал свои дни в другой компании. В вашей!

— И она не делала попыток встретиться с тобой? — продолжал допрос четэри.

— Это не имело значения. Я уже был не тот "волчонок", которого она когда-то приручила и уговорила служить ей.

— Так изначально ты родился животным? — удивленно воскликнул Лемо и заерзал от нетерпения на несчастном корне. — А как…

— Я не был животным! — перебил его седьмой Хранитель. — Образ Волка — это прихоть создателей. Как и ловушки из человеческих тел, в которых мы перерождаемся жизнь за жизнью, пока Мастера не соизволят пробудить своих слуг для работы. Процесс перерождений не позволяет вернуться к истинной форме, а близкое присутствие Хозяина — к личной свободе.

— Создателей? — переспросил Райс, перестав, наконец, гипнотизировать взглядом моего мужа.

— Да! В количестве двух штук, — с раздражением проговорил Иргис. — Она и Он — Ин и Дэ. Это же и так очевидно!

Еще бы Инь и Янь назвались… гребанные иллюзионисты в китайских шелках! Или не в китайских… но точно в шелках.

— Разве не Демиург вас сотворил?

Синеволосый выразительно посмотрел на бывшего сослуживца, всем своим видом демонстрируя нежелание отвечать на глупые вопросы.

— А кто же ты был изначально? — снова пристал к нему Лемо.

— Природный Дух. А если точнее, то Дух Огня и Све… — он резко замолчал, оборвав фразу на полуслове. Прижал пальцы к вискам и закрыл глаза. — Она призывает меня. Поговорим позже.

— Э, нет, приятель! — не дал ему свернуть разговор четэри. — Подождет твой Мастер. Дольше ждала, судя по твоим словам. А нам лучше прояснить все и сейчас. Что еще за Дух такой? Почему за триста условных лет мы об этом ничего не слышали. Тоже твоя работа?

Иргис хмуро посмотрел на Смерть, и вздохнул. От былого спокойствия не осталось и следа. Теперь им владели раздражение, усталость и скверное настроение. Хотя можно понять мужика (то есть Волка… то есть…тьфу! Да ну их с этими названиями. Гад он и есть гад… синий). Я бы на его месте тоже не прыгала от радости в преддверии вынужденного возвращения блудного слуги на территорию хозяйки. Что эта мымра фиолетовая с ним в наказание сотворить может? Страшно подумать.

— Ну, хорошо, — начал голубоглазый без особого энтузиазма. — Я объясню тебе, кто такие природные духи. Надеюсь, ты поймешь. Мы — стихии. Мы зарождаемся вместе с миром, когда в него вдыхают жизнь демиурги. А души людей и животных… тут два варианта: либо их отлавливают в других мирах и переселяют в тела созданных рас. Либо происходит рождение молодых душ. Только не спрашивай меня — как. Не знаю. Долгие века я раз за разом проходил именно первый путь. Теперь уже не представляю: как это… существовать без оболочки? Даже во время работы чистильщиком мне требуется какая-либо материальная форма. Благодаря вкусу Мастера Ин, это форма волка, — его бледные губы скривились, а темные брови сдвинулись к переносице.