Элрик - Похититель Душ - Майкл Муркок

Элрик был удивлен.

— Ракхир! Ты ведь командуешь армией, которая защищает берега Илмиоры. Что ты здесь делаешь?

— Нас отбросили в глубь континента. Теократ снарядил не один флот, а целых два. Второй появился из Бледного моря и застал нас врасплох. Наша оборона была смята, Хаос перешел в наступление, и мы были вынуждены бежать. Враг обосновался в каких-нибудь ста милях от Бакшаана и продолжает марш по континенту… Хотя какой это марш — поток. И в конечном счете этот поток зальет и остров Пурпурных городов.

— Да, наше поражение неизбежно… — Голос Мунглама звучал тише вздоха.

— Мы должны раздобыть этот щит, Элрик, — сказал Дивим Слорм.

Элрик нахмурился, сердце его упало.

— Любые наши шаги против Хаоса будут обречены, если мы не обзаведемся этой защитой. Ты, Ракхир, будешь четвертым, как об этом сказано в пророчестве.

— В каком пророчестве?

— Я тебе расскажу потом. Ты готов немедленно отправиться с нами в путь?

— Дайте мне два часа поспать — и я буду готов.

— Хорошо. Два часа. Готовьтесь, друзья, нам предстоит сражаться с великаном за обладание щитом.

Только три дня спустя столкнулись они с первыми выжившими. У многих из них тела были искажены воздействием Хаоса, и они с трудом плелись вдоль белой дороги, которая вела в Джадмар — город, все еще свободный от сил Джагрина Лерна.

От них они узнали, что уже пали Илмиора, некоторые области Вилмира и крохотное независимое королевство Орг. Хаос наступал, его тень с нарастающей скоростью распространялась по Земле, сфера его владычества расширялась.

Элрик и его товарищи испытали облегчение, добравшись наконец до Карлаака, который пока еще не подвергался нападению. Но, судя по сообщениям разведчиков, армия врага находилась в двухстах милях и двигалась в направлении города.

Зариния встретила Элрика с радостью, но не без предчувствия беды.

— Ходили слухи, что ты погиб — убит в морском сражении…

Элрик прижал ее к себе.

— Я не могу остаться надолго, — сказал он. — Мне нужно отправляться в области за Вздыхающей пустыней.

— Я знаю.

— Знаешь? Откуда?

— Здесь был Сепирис. Он оставил для тебя подарок в конюшне. Четыре нихрейнских жеребца.

— Полезный подарок. Они доставят нас к месту гораздо быстрее любых других зверей. Только вот успеем ли мы при всей их скорости? Я боюсь оставлять тебя здесь, когда Хаос распространяется так стремительно.

— Ты должен оставить меня, Элрик. Если здесь дела будут обстоять совсем плохо, мы отправимся в Плачущую пустошь. Думаю, что даже Джагрин Лерн не питает никакого интереса к таким бесплодным землям.

— Обещай, что так и сделаешь.

— Обещаю.

Ее обещание немного успокоило его. Он взял ее за руку.

— Самый спокойный период моей жизни я провел в этом дворце, — сказал он. — Позволь мне провести с тобой последнюю ночь, и, может быть, мы обретем частичку прежнего душевного покоя… А потом я отправлюсь в логово печального великана.

Потом они любили друг друга, а когда уснули, их сновидения были настолько полны темными предзнаменованиями, что один будил другого своими стонами, и тогда они просто легли рядом, прижавшись друг к другу, а на рассвете Элрик поднялся, нежно поцеловал Заринию и отправился в конюшню, где нашел своих товарищей — они ждали его, окружив четвертую фигуру. Четвертым был Сепирис.

— Сепирис, спасибо за подарок. Возможно, благодаря им мы успеем, — сказал Элрик. — А зачем ты здесь сегодня?

— Потому что я могу оказать тебе еще одну маленькую услугу, прежде чем ты отправишься в путь — сказал чернокожий провидец. — У всех вас, кроме Мунглама, есть оружие, наделенное особой силой. У Элрика и Дивима Слорма — их рунные мечи, у Ракхира — Стрелы Закона, подаренные ему чародеем Ламсаром во время осады Танелорна. А оружие Мунглама — лишь его воинское мастерство.

— Я думаю, меня это вполне устраивает, — ответил Мунглам. — Я видел, что может взять у человека заколдованный меч.

— Я не в силах тебе дать ничего такого, что по силе или коварству может сравниться с Буревестником, — сказал Сепирис. — Но у меня есть небольшое заклятие для твоего меча. Я узнал его в разговоре с Белыми Владыками. Дай мне твой меч, Мунглам.

Мунглам неохотно обнажил свой кривой меч и протянул его нихрейнцу, который вытащил из-под одежды миниатюрный гравировальный инструмент и, прошептав руну, начертал несколько символов на клинке вблизи рукояти. После этого он отдал меч Мунгламу.

— Ну вот, теперь на этом мече благословение Закона, и ты увидишь, что он сможет гораздо лучше противостоять его врагам.

Элрик нетерпеливо сказал:

— Нам пора отправляться, Сепирис. Времени остается отчаянно мало.

— Тогда в путь. Осторожнее, вам могут встретиться банды Джагрина Лерна. Не думаю, что вы столкнетесь с ними на пути туда, но вот на обратном…

Они вскочили на быстроногих нихрейнских жеребцов, которые уже не раз выручали Элрика, и поскакали из Карлаака в сторону Плачущей пустоши. Поскакали, может быть, навсегда прощаясь с тем, что оставалось позади.

Вскоре они оказались на Плачущей пустоши, потому что через нее лежал самый короткий путь во Вздыхающую пустыню.

Один Ракхир был хорошо знаком с этой местностью.

Нихрейнские жеребцы, молотя копытами по поверхности своего необычного мира, казалось, летели над землей: ноги и в самом деле не прикасались к влажной траве Плачущей пустоши. Они мчались с невероятной скоростью, и Ракхир, пока не привык к этой скачке, крепко сжимал поводья.

В этой области вечных дождей трудно было увидеть, что впереди, к тому же капли дождя текли по их лицам, попадали в глаза, и путники тщетно пытались разглядеть вдалеке горный хребет, проходящий по краю Плачущей пустоши, отделяя ее от Вздыхающей пустыни.

Наконец после целого дня пути они увидели высокие горы, пики которых терялись в тучах, и вскоре, благодаря резвости нихрейнских жеребцов, они уже скакали по глубоким ущельям. Дождь прошел, а к вечеру второго дня и ветерок потеплел, потом он стал сухим и жарким — они спустились с гор и оказались под безжалостными лучами солнца, на границе Вздыхающей пустыни. Ветер здесь шелестел, ни на секунду не прерываясь, обдувая скалы, нагоняя рябь на песчаные дюны — этот шелестящий звук дыхания ветра и дал пустыне ее имя.

Они замотали лица и опустили капюшоны как можно ниже, чтобы этот вездесущий песок не попал в глаза.

Привалы у них были короткими. Ракхир показывал дорогу. Жеребцы мчались со скоростью, в десять раз превышавшей скорость обычных коней, все дальше и дальше в глубь этой бескрайней пустыни.

Разговаривали они мало, потому что трудно было услышать, что говорит другой, за постоянным шелестом ветра, и каждый из них погрузился в себя, в собственные мысли.