Дариен - Конн Иггульден

– Не тебе меня учить, старик. Ну, так зачем ты сюда явился?

Теллиус заметил, как взгляд Аврелиуса скользнул вниз, на Артура, который наблюдал за происходящим так внимательно, что от этого становилось неуютно.

– Хотел, чтобы мой… ученик поглядел на мастерское владение мечом, оценил влияние Мазеровых шагов на твой стиль.

– Ах да! Так вот как ты сказал тогда. «Мазеровы шаги». Это до сих пор не дает тебе покоя, не так ли? Что ж, сегодня я повторю тебе то же самое, что сказал в прошлый раз. Я ни с кем не обсуждаю свои методы.

– Идем, Артур. Он уже не таков, каким был прежде, – сказал Теллиус, опустив руку мальчику на плечо.

– Это твой ученик, да? – спросил Аврелиус. Кожа вокруг его губ побелела после слов Теллиуса, но он все же заставил себя улыбнуться. – Я должен оценить, как ты обучил его? А ты этого хочешь, парень?

Последняя реплика была обращена к Артуру, но Теллиус ответил за него, не понимая, как глупо выглядит из-за своей гордости.

– Возможно, тебе было бы интересно на это посмотреть. Знаешь, Аврелиус, все это очень впечатляет. Но твоя школа не единственная в Дариене.

– Неужели? Ну, мальчик, давай, – скомандовал Аврелиус Артуру. – Выходи на площадку, показывай, чему тебя научили.

Артур вскарабкался по невысокой стене, окружавшей сцену. Несколько зрителей замешкались, надеясь перемолвиться словом с одним из лучших учеников или даже с самим мастером. Они оживились, когда увидели маленького мальчика, который встал в самом центре укрытой тростником и засыпанной опилками площадки. Едва Аврелиус бросил ему меч, трое лучших учеников тут же прервали свою тихую беседу, подошли и, усевшись на стену, стали наблюдать. Теллиус тоже устроился с важным видом, хотя сердце его бешено колотилось и он уже чувствовал, как от его старой одежды начинает разить камфорой и потом.

Аврелиус взял еще один тренировочный меч с подставки и со свистом рассек им воздух, глядя на мальчика.

– Ну, старик? Что ты хочешь, чтобы он мне показал?

– Артур, если ты не возражаешь, покажи, пожалуйста, Мастеру Аврелиусу, чему ты сегодня научился.

Сказав это, Теллиус демонстративно зевнул, хотя внутри дрожал от волнения. Он смотрел, как Артур начинает двигаться, и сердце его забилось сильней. Словно повторялся момент в его старой мастерской. На этот раз он хотя бы знал, чего ожидать.

Стиль владения мечом у каждого свой, но большинство этого даже не замечают. Он складывается из гибкости мышц, силы костей, подвижности суставов. Этот стиль становится частью своего носителя, по нему проще распознать человека, чем по подписи или осанке. Аврелиус видел свой собственный стиль, словно отраженный в зеркале, копию своей грации. Разумеется, прежде он никогда не видел себя со стороны, поэтому распознал не сразу; движения лишь показались на удивление знакомыми. Его брови ползли все выше, а глаза сужались, пока маленький мальчик повторял каждое движение, которое мастер продемонстрировал на сцене в тот день. Каждый поворот, каждое сокращение мышцы, каждый прыжок и круговой удар.

Теллиус понаблюдал за несколькими движениями Артура. А затем перевел взгляд на Аврелиуса, предвкушая выражение лица человека, который понял, что у него украли работу всей его жизни. Несмотря на всю его заносчивость, на все колкости и насмешки, он и впрямь был самым талантливым мастером меча из всех, кого Теллиус видел за всю свою жизнь, вплоть до сегодняшнего утра. И вот теперь он видит отражение десятилетий упорного оттачивания мастерства в выпадах и прыжках маленького мальчика на тростниковой сцене.

Теллиус покосился на Артура, когда тот подпрыгнул на одной ноге и сделал сальто, перевернувшись в воздухе и приземлившись так искусно, что во взглядах каждого, кто смотрел на него, мелькнула зависть. По спине Теллиуса потек пот, когда он вдруг осознал, что взгляды всех вокруг, каждого мужчины и каждой женщины, прикованы к мальчику.

Пора было уходить. Месть свершилась, теперь он мог спокойно оставить и эту школу, и самого Аврелиуса в прошлом и если уж вспоминать об этом месте, так только с чувством полного удовлетворения. Он вскрыл давний нарыв, выросший из унижения. И все- таки он чувствовал, что напряжение вокруг нарастает.

Теллиус ощущал тяжесть большого черного стального револьвера, спрятанного под пальто, и надеялся, что им позволят спокойно уйти. И в маленьком Артуре, и в пристальном взгляде мастера было что-то такое, что внушало глубокое беспокойство.

Трое учеников уставились на ребенка разинув рты. Они знали стиль Аврелиуса лучше, чем он сам, ведь им приходилось видеть его со стороны тысячи раз. Теллиус увидел, что эта истина дошла наконец и до самого Аврелиуса. Щеки мастера внезапно побелели, будто кто-то вмиг высосал из них всю кровь. Артур кружился и делал выпады все быстрее и быстрее.

– Довольно, – сказал Теллиус.

Вмиг Артур остановился. Мальчик тяжело дышал, глаза его сверкали, но в остальном Артур как-то поблек, будто внутри него погас свет. Мальчик подошел к Теллиусу, встал рядом с ним и стал терпеливо ждать.

Аврелиус перевел взгляд, и отчего-то выражение его лица напомнило Теллиусу о том, с какой легкостью он был бит в прошлый раз. Возраст не добавил Теллиусу ни сил, ни скорости, а ведь прошло уже двадцать лет.

Именно поэтому он взял с собой оружие.

– Что ты наделал, старик? – спросил Аврелиус. В его голосе не осталось и следа легкомыслия и насмешливости. Он стал противным, грозным. – Кто этот мальчик?

– Всего лишь один из моих учеников, Мастер Аврелиус, – сказал Теллиус.

Разговоры с взаимными издевками ему порядком надоели. Он сбил со своего врага спесь, вернул себе уверенность. Из-за гордости он вел себя как глупец, это верно. Все, чего он в тот момент желал, – это уйти вместе с Артуром подобру-поздорову. Теллиус проклинал сам себя, ему хотелось сжать кулаки от отчаяния и стыда за собственную глупость. Все эти годы он жил очень осторожно – и вот теперь повел себя как мальчишка, забыв о всякой предусмотрительности! То наслаждение, которое он испытал поначалу, казалось жалким по сравнению с угрозой, нависшей над ним в лице Аврелиуса.

– Ты обокрал меня, старик, – сказал Аврелиус.

– Что? Да это ты вор! Я сразу узнал Мазеровы шаги в твоем стиле, а где ты мог этому выучиться, кроме как у меня на родине? Кто тебя научил, а?

Когда Аврелиус вновь заговорил, голос его был напитан тихой злостью, его терпение иссякло.

– Ну, старик, давай, выходи сюда. Покажи мне свои чудесные шаги. И я пролью твою кровь, раз ты так хочешь.

В словах мастера меча сквозило столько злобы, что самообладание Теллиуса таяло, словно лед под солнечными лучами. Он замялся, но Аврелиус, полный решимости, с ужасающей стремительностью шагнул к нему, схватил Теллиуса за пальто обеими руками, перетащил через стену и швырнул на площадку.

Теллиус не знал подобного обращения с тех самых пор, как стоял в прошлый раз на этом же самом месте. Ничего не слыша из-за гула в ушах, он вытащил револьвер и наставил его на своего мучителя. Кто-то из учеников закричал, но Аврелиус развернулся и выхватил оружие из рук Теллиуса, прежде чем тот успел выстрелить. Теллиус мог лишь с изумленным видом смотреть на мастера, а тот ударил его рукояткой револьвера по лицу с такой силой, что Теллиус рухнул на колени.