Книжные странники - Мехтильда Глейзер

Успела как раз вовремя.

Через три часа Алекса нашла меня на коврике в ванной, принесла подушку и одеяло. Стены ходили ходуном, да так, что раковина и унитаз будто пустились, насмехаясь, в пляс вокруг меня. Присев рядом, Алекса вытерла мне лоб тряпочкой.

– Тошнит, – пробормотала я. У меня пересохли губы. – С пирожным из Страны чудес что-то было не так.

– Ты была в «Алисе в Стране чудес»?

– Да.

Я хотела рассказать про Вертера и про то, как мы искали Белого Кролика, но сил не хватило.

– Я тоже когда-то там побывала, – вздохнула Алекса, погладив меня по голове. – Мы играли в крокет с Алисой и Королевой Червей… Ах, как чудесно!

– Мне казалось… – прошептала я, и комок в горле пригрозил снова прийти в движение, – ты ненавидишь книжный мир.

– Чушь! – бросила Алекса. – Я его любила. К сожалению, слишком сильно.

Ее слова звучали глухо, словно сквозь слой ваты.

– Да? – спросила я шепотом.

Ванная комната вновь стремительно закружилась, а перед глазами поплыли темные круги.

– Да, но выход был один – уйти. Особенно когда я узнала о тебе, Жирафенок. Я…

Звук Алексиного голоса становился все тише и тише. В глазах у меня окончательно потемнело.

Обретя вновь ясность зрения, я обнаружила, что лежу в кровати. Алекса, склонившись, пытается влить мне в рот немного чая, а бабушка ходит взад-вперед по комнате. Макбет дремлет на подоконнике.

– Не понимаю. Книжная еда не может навредить. Только если она испортилась по ходу сюжета. Иначе с ней все в порядке. А внутри романа продукты не портятся, – сказала леди Мэйред. – Сюжеты не терпят перемен.

– Может быть, кто-нибудь хотел, чтобы она заболела? – возразила ей Алекса.

– Зачем? – удивилась бабушка. – Эми только начала прыгать. – Она поджала губы. – Просто взять да и уйти в Страну чудес! Эми, я полагаю, ты понимаешь, что это серьезное нарушение правил. Надеюсь, такое больше не повторится. Видишь, к чему это может привести? А теперь нам приходится со всем этим разбираться. – Бабушка уперла руки в боки. – Никто в книжном мире не смог бы так переделать «Алису», чтобы на тарелках у Шляпника и Мартовского Зайца оказалось испорченное пирожное.

– Ну да… – протянула Алекса и поднесла к моим губам чашку. – Тебе надо больше пить.

Я отхлебнула немного и через силу проглотила.

Горький комок снова подступил к горлу. Может, на всякий случай сразу пойти в ванную? Я села. Комната тут же закружилась перед глазами.

– Тебе опять нехорошо? – спросила Алекса.

Я кивнула, а потом покачала головой. Свесила ноги с кровати, сделала несколько неуверенных шагов. Колени дрожали. Тошнота все-таки отступила, и я плюхнулась на подоконник рядом с Макбетом. Алекса поспешила ко мне с чашкой чаю:

– Еще глоток. И вот.

У нее на ладони россыпью лежали круглые таблетки.

– Потом, – прошептала я и уставилась в окно.

Через болото двигались трое. Старуха в фартуке и старомодном белом чепчике катила по кочкам мужчину в инвалидном кресле. Оба выглядели мрачными, наверное потому, что колесам все время что-то мешало, хотя кто-то третий и помогал им переносить коляску через большие камни и лужи. Сначала мне показалось, что это Уилл, но потом я разглядела серую рясу и светлые волосы молодого переплетчика со шрамами на щеках.

– О, нет! Мел и Дезмонд везут лорда, – вздохнула леди Мэйред, проследив за моим взглядом. – Совсем забыла предупредить мистера Стивенса, чтобы он собрал что-нибудь на стол. – И она поспешила прочь.

Алекса протиснулась на подоконник между мной и Макбетом и сунула мне под нос таблетки.

– Съешь нас, Эми, – сказала она писклявым голоском. – И ты выздоровеешь. Мы волше-е-е-е-бные!

– Как я могу съесть тех, кто со мной разговаривает? – улыбнулась я.

– Да, мы хотим умереть, – пропищала Алекса. – Пожалуйста, Эми! Ну, давай.

– Ладно. – Я собрала крошечные белые шарики из ладони Алексы и сунула в рот. – Довольна?

– Молодец, – произнесла Алекса нормальным голосом. – А еще больше я была бы довольна, если б ты сейчас выпила весь чай.

– Ни за что!

От одной мысли об этом резиновый мячик в горле начал подниматься.

Те трое все так и пробирались по бездорожью. Чем ближе они подходили, тем более кислыми делались лица человека в инвалидном кресле и его спутницы.

– А что здесь надо лорду? – спросила я. – Я думала, наши семьи недолюбливают друг друга.

– Так и есть. Но члены наших кланов – единственные в мире люди, у кого есть дар проникать в книги, и нам приходится делить остров и библиотеку. Тут уж без разговоров не обойтись, – объяснила Алекса. – Раз в месяц главы семейств встречаются и обсуждают управление, финансирование библиотеки и тому подобное. Сегодня бабушке, видимо, придется оправдываться, что она послала тебя на занятия, не представив сначала всем на острове.

– Дяде, например? – Я посмотрела Алексе прямо в глаза.

Она покраснела:

– Ох, Жирафенок, я и подумать не могла, что мы приедем на этот проклятый остров. Считала, раз ты никогда не познакомишься ни с кем из них, то неважно, знаешь ли ты о них. Честно говоря, некоторых лучше и не знать. Например, лорда. Представь себе, он уверен, что мог бы управлять всем и вся на острове. – Алекса фыркнула. – Макалистеры всегда считали, что они лучше нас. Они утверждают, что жили на Штормсее задолго до Ленноксов, а наша семья происходит от какой-то побочной ветви, но ничем не могут этого подтвердить.

– Ну да, их замок выглядит постарше нашего дома…

– Это потому, что Макалистеры сожгли наш несколько сотен лет назад.

– Ого! – воскликнула я.

– Чокнутая семейка, – кивнула Алекса. – Большинство из них как были идиотами, так и остались. Весь спор о библиотеке и о том, чей дар сильнее, полный идиотизм! – Она только рукой махнула. И улыбнулась фальшивой улыбкой. – Худшее – это званый обед каждый август. Все только притворяются, будто любят друг друга.

Лорд уже достиг парка и поднял голову. Увидев нас, он презрительно поморщился.

Большую часть выходных дней я читала в самом обычном смысле слова, не прыгая в книжный мир. Меня так и подмывало туда отправиться, но я чувствовала, что слишком слаба и не смогу лазать по джунглям, гоняться за Белым Кроликом или провести денек в школе для волшебников. Я едва стояла на ногах, и мне было не до приключений.

К счастью, пока я боролась с головокружением, горький привкус улетучился. В субботу я съела тарелку куриного бульона, а в воскресенье днем осмелилась даже дойти до двери.

Солнце светило ярко, как в любовных романах. Солнечные зайчики танцевали на шерстке овец, пасущихся в глубине парка Ленноксов. Одна овечка выгрызала в кусте неровную дыру, а другие пробовали на вкус цветочки. Мистер Стивенс этому не обрадуется. Вчера из окна я видела, как он с маленькими ножничками ползает по лужайке и стрижет газон. Алекса говорила, что он не терпит, когда парк выглядит не очень по-британски.