Юлианна, или Игра в «Дочки-мачехи» - Юлия Вознесенская

Одна только Жанна ушла в свою комнату и там тихо радовалась в пропахшей восточными курениями зловещей полутьме.

— Может, они сегодня вообще домой не вернутся! Может, их уже и в живых нет! — ликовала она. — Надо же, как быстро управилась с девчонками воспитанница матери Ахинеюшки! А ты, пуфик мой мохноногий, уже начал сомневаться в Александре! — поддразнила Жанна Михрютку. — Глупая ты табуретка стоеросовая!

— Еще бы мне в ней не сомневаться, когда за нею Ангел ходит, — проворчал домовой.

— Ах, да говорю же тебе, что это никакой не Ангел, а бес в виде Ангела! Будто ты не знаешь, что бесы умеют и Ангелами прикидываться?

— Может, ты и права, хозяйка, а мне вот сомнительно. Если он из наших, то почему ж у меня от одного его вида живот пучить начинает?

— А это тебя, Михрюточка, твоя собственная злоба изнутри распирает!

— Твоими бы устами, хозяюшка, да йод пить! — проворчал Михрютка.

— Ты вправду думаешь, Жанна, что они совсем домой не вернутся? — с интересом спросил Жан.

— Я надеюсь, Жанчик. Ах, как же я на это надеюсь! Я бы этой Александре, если бы она справилась с девчонками, подарила бы свою лучшую норковую шубу! Ну, ту, которая немного порвалась под левой мышкой…

Девочки явились в десять вечера. Сестры в сопровождении гувернантки вошли в ярко освещенный холл и остановились. Дмитрий Сергеевич вышел их встречать на площадку второго этажа и тоже остановился, молча сверху разглядывая всех троих.

А посмотреть было на что! Одежда у сестер и гувернантки была вымазана чем-то зелено-коричневым, а кое-где даже и порвана, в растрепанных волосах застряли сухие травинки; сапожки у них были забиты снегом, который тут же начал таять в тепле, образуя на паркете общую на троих лужу. А гувернантка их хваленая еще и притащила в холл грязную и даже чуточку продравшуюся сбоку сумку для гольфа — между прочим, его, Мишина, сумку! Причем колеса у сумки явственно косолапили. Но перемазанные физиономии у этой беспардонной троицы так и сияли!

Нахмурившись, Мишин медленно и грозно двинулся к ним вниз по лестнице. Не давая отцу опомниться, Юлька подскочила к нему и сунула ему под нос зайчонка, которого держала за уши в вытянутой руке.

— Папка! Ты посмотри кто у меня! Настоящий живой заяц!

Зайчонок, как бы подтверждая сказанное, тотчас пустил пахучую желтую струю прямо на левую туфлю Мишина.

— Юлька, прекрати это сейчас же! — завопил Дмитрий Сергеевич, в панике глядя на свою опоганенную обувь.

— Папка! Как же я могу ЭТО прекратить? Это же не я, а зайчик, — резонно заметила Юлька.

— Что ты за девочка, Юля? — возмутился отец, брезгливо переступая с ноги на ногу. — Почему вот Аннушка никогда так не безобразничает, не тащит в дом всякую… что попало?

Аннушка потупилась и развела обеими руками — а в каждой руке она держала за уши по маленькому серому зайчонку.

— Прости, папочка, — прошептала она, не поднимая глаз, — я тоже зайчиков принесла… Ты на нас не сердись, ладно?

Сердиться на Аннушку Мишин не умел, он только растерянно погладил ее по взлохмаченной голове. И тотчас одернул руку, уколовшись о какую-то соломину.

— Знаешь, папочка, а мы когда-то очень давно, года два назад, нашли с мамой в лесу зайчонка, принесли домой и сами его вырастили. А потом в лес отнесли и выпустили. Вот мы и этих зайчиков вырастим и выпустим.

Тут уж Мишин совсем растаял, наклонился и осторожно поцеловал Аннушку в макушку. И тут же слегка поморщился — Аннушкина макушка пахла как-то не так, совсем даже непривычно она пахла.

— Какие симпатичные зверушки, однако… Надеюсь, вы не будете держать их в своей комнате?

— Может, поселить их в какой-нибудь комнате для гостей? — спросила Юлька.

— Лучше в подвале. Там тоже есть свободные помещения. Для таких гостей они будут в самый раз.

— А в подвальном помещении зайцам не будет слишком жарко? — вмешалась Александра.

— Так. Ну, а вы, Александра Николаевна, взрослая девушка с дипломом педагога… Диплом у вас вроде как с отличием даже?

— С отличием.

— И кого же ВЫ сегодня изловили и принесли в этот дом?

— Кое-кого принесла, — невозмутимо ответила Александра и подтащила поближе к нему сумку для гольфа. — Хотите взглянуть? — Она принялась развязывать горловину сумки.

Мишин поглядел на сумку, понюхал воздух, сморщил нос и уклонился:

— Большое спасибо, но лучше не надо. Вы просто скажите, кто там у вас?

— Зайчиха. Ну и немного зайчат к ней в придачу…

— Зайчата еще совсем грудные, папочка! — пояснила Аннушка. — Они почти что прямо при нас родились, представляешь? Лежат, бедненькие, на голом снегу, ушками дергают, глазками моргают… Невозможно же было там их оставить, правда? Мы побоялись, что сами не сумеем их выкормить, ну и прихватили заодно их маму-зайчиху.

— А что, Гуля, Кира и Юрий тоже вместе с вами целый день зайцев гоняли по острову?

— Да. Мы ведь одна крестовская компания, папка, ты же знаешь! — ответила Юлька. — Только зайцев мы не гоняли, а как раз наоборот.

— Как это прикажете понимать — наоборот?

— Мы спасали их от гонений.

— Какие такие гонения на зайцев у нас на Крестовском острове объявились? Я что-то ни о каких таких гонениях не слышал! Что все это значит, Александра Николаевна?

— Это значит, что мы их собирали в одно место, спасая от отстрела.

— Что-о?! Какого такого отстрела, я вас спрашиваю? Ну-ка выкладывайте, чем вы занимались весь день, и от какого отстрела вы спасали зайцев? Только говорите мне всю правду, пожалуйста!

— Девочки уже сказали вам правду, Дмитрий Сергеевич: мы спасали зайцев от зверского отстрела по приказу бездушных властей. Вчера ночью множество зайцев было застрелено на заброшенном стадионе Кирова. Юрик Сажин случайно там оказался и все видел, а потом нам рассказал.

— Совершенно случайно оказался ночью на заброшенном закрытом стадионе?!

— Ну, как-то же он там оказался! Да дело не в этом, а в том, что он увидел своими глазами зверскую расправу взрослых людей над беззащитными животными. После занятий в лицее он пришел сюда и рассказал все нашим девочкам и Гуле с Кирой. И мы решили, что зайцев надо немедленно спасать от возможной новой экзекуции.

— И как — спасли?

— Похоже, что да. Мы увели их со стадиона в безопасное место.

— И много на стадионе было зайцев?

— Мы не считали, но несколько сотен — это точно.

— Ну, тогда понятно, почему вы все в таком виде явились… — Дмитрий Сергеевич подошел к Александре, протянул руку к ее голове, вытащил у нее из волос засохший колосок тимофеевки, понюхал его, бросил на пол и спросил: