Повелитель. Стальной ответ - Виктор Зайцев

Весь следующий день заняли переход через хребет и отыскание укромной долины, где Белов решил оставить ирбиса и коня. Снежный барс обещал охранять жеребца во время отсутствия своего друга, связаться ментально с ирбисом можно с любого соседнего хребта и побережья Иртыша, каким бы путём ни возвращался путник. Тогда Снежок погонит коня в указанное человеком место, хищник предупредил, что через десять дней бросит коня и пойдёт по следу выручать своего друга. Десять было половиной максимально усвоенного зверем числа. Обучал ирбиса счёту человек довольно просто, по количеству пальцев на лапах, каждый день барс будет отмечать царапиной следующего когтя на дереве. После комплекта царапин передних лап Снежок пойдёт искать двуногого друга, так он и передал мужчине.

Растроганный любовью ирбиса, Белов чуть не прослезился, пообещав вернуться раньше отпущенного срока. Впервые за последние ночи он выспался под охраной снежного барса, самоотверженно давшего другу набраться сил перед опасной дорогой. Благо, выспался он всего за четыре часа и ушёл из долины, ёжась от капель росы, скатывавшихся за шиворот с ветвей деревьев. Двигался не спеша, стараясь не слишком промокнуть, внимательно вслушивался внутренним взором в окружающий мир, выискивая людей. Накануне вечером уралец прикинул самый удобный путь на вершину хребта, которого сейчас придерживался. Основные трудности он ждал в следующей долине, где жило племя хранителей, предпочитая сохранить свои силы для рывка через неё. Привычно взбираясь на гору, обдумывал, как ни странно, обещание ведуньи Хорг о возвращении в будущее, стоит ли возвращаться домой, в своё время? Сможет ли он вернуться к работе по найму, на что будет жить?

Здесь, в прошлом, Белов не только живёт по своему хотению, но и несёт определённую ответственность за уральцев, поверивших ему. Можно ли бросить тысячи человек перед войной с превосходящими силами противника? Можно ли оставить своих жён и детей на растерзание булгар и варягов? Пусть вероятность победы уральцев велика и без его участия, но остаются другие враги – казары, византийцы. Не только явные, но и тайные. А возможная междоусобица при отсутствии взрослого наследника у Белова могла привести к внутреннему распаду созданного молодого государства. Тогда гражданская война не оставит камня на камне от заложенного фундамента будущего здания прогресса. Нет, Белов определённо не вернётся назад, в будущее, по крайней мере в ближайшие годы. Пока в стране не наступит стабильность, пока не подрастёт наследник, никуда уходить нельзя. В своём решении он был уверен, глупые мысли о прелестях двадцать первого века выбросил из головы. Как говорил Антуан Экзюпери, «мы в ответе за тех, кого приручили».

На вершине хребта Белов оказался только к полудню, как и рассчитывал, роса к этому времени высохла, быстрому движению ничто не мешало. Спуск в долину занял не больше двух часов, дальше предстояло пересечь больше двадцати вёрст пастбищ и кочевых угодий аборигенов-хранителей. При этом желательно не попасться на глаза и не оставить заметных следов, хотя со следами не страшно, обратно опытный сыщик твёрдо решил двигаться по реке. Женщина наверняка не одна и не сможет повторить его передвижение через горы, такого темпа простому человеку не выдержать. Так что, на следы плевать, главное, быстро и без шума дойти к Хорг.

Мужчина почувствовал приближение людей справа, судя по скорости, – на конях. Контролируя движение этой группы, он припустил бегом к небольшой рощице в паре вёрст впереди, едва успев укрыться в ней до появления всадников. Дальше он так и двигался, используя укрытия при появлении людей, пробегал открытые места с максимально возможной скоростью. Таким способом уралец довольно легко и быстро пересёк долину, не попавшись на глаза никому, углубился в заросли следующего хребта. Здесь он перешёл в равномерное движение, осторожным бегом взбираясь в гору. При этом не утратил внимания, обходя охотничьи ловушки, высматривая насторожённые самострелы. Чем ближе к вершине, тем очевиднее становилась направленность большинства ловушек на человека. Белову оставалось только радоваться, что дело происходит не в двадцатом веке, иначе вся вершина горы была бы опутана колючей проволокой, да под импульсным током.

У самой вершины он едва не налетел на охотника, сидевшего в секрете, успел остановиться у пихты в двадцати шагах от аборигена, гадая, слышал тот его движение или нет? Привычка не считать других глупее себя взяла своё, принимая за факт, что охотник слышал передвижение уральца, он решил обойти засаду по большому кругу. Ушло на это почти двадцать минут, уж очень хорошее место выбрал хранитель для засады. Почти на самой вершине упорный сыщик упёрся в засеку, многолетнюю, регулярно обновляемую засеку вдоль всего хребта. Причём, как подозревал Белов, многие колючки были политы растворами ядов, так от них несло запахом смерти. Перейдя засеку, он оказался на вершине хребта, дальше лежала безлюдная долина, за ней уже конечный пункт.

К этому времени начинался вечер, за неполный день Белов прошёл больше полусотни километров, половину из них по склонам, заросшим лесом. Неплохой результат первого дня, но путник стремился прийти к Хорг раньше обещанного. Привычка приходить заранее часто выручала его, особенно во времена работы в уголовном розыске, когда он несколько раз имел возможности проследить скрывавшихся преступников, а однажды наблюдал засаду, устроенную на него. Грех было не воспользоваться подобным приёмом сейчас, когда ему предстоит встреча с неизвестным племенем и подозрительно много знающей про него женщиной. При всех внешних признаках простака, которого опытный сыщик часто изображал в общении с непонятными людьми, он никогда не пренебрегал мерами предосторожности. Тем более – здесь, где некому прийти на помощь, где чужая земля и чужие племена.

Он внимательно осмотрел склон, выбирая путь, и запомнил вид противоположной горы, прикидывая направление движения. Решив не ужинать, начал спускаться по склону в долину, не забывая о возможных ловушках. Люди хитры и коварны, особенно там, где затронуты их жизненные интересы, уралец не упускал возможности устройства ловушек и на склонах этой, якобы безлюдной, долины. Так и оказалось, только исключительное зрение позволило ему заметить два настороженных самострела и петлю над тропой. Судя по высоте ловушек, их насторожили отнюдь не на косуль или зайцев, стрелы смотрели на уровень груди, а петля как раз на шею среднего аборигена. Белову всё немножко низковато, но получить стрелу в живот или пах не лучшая замена ранению в грудь.

Когда добрался до нетронутых лугов долины, солнце уже зашло, но он перешёл на бег, света от растущего месяца ему хватало, чтобы бежать со скоростью не меньше десяти вёрст в час. Эта долина оказалась сильно заросшей, чувствовалось, что скот здесь не пасли, а если пасли, то давно. Бежать было нелегко, высокая трава доходила до груди, он так увлёкся, продираясь сквозь заросли, что чуть не наступил на хищника, мирно дремавшего в предвкушении ночной охоты. Неизвестно, кто из них больше испугался неожиданной встречи, Белов или тигр, подпрыгнувший на три метра вверх. Глядя на повисшую в воздухе кошку, мужчина успел заметить полное отсутствие полосок и гриву зверя, пожалуй, это был не тигр. Бежать поздно, человек едва успел навалиться всеми мыслями на хищника, испуская мирные эмоции. Практика последних лет общения со Снежком и иками не пропала даром, за считанные секунды лев успокоился и встал у его ног, нервно подёргивая кончиком хвоста.