На неведомых тропинках. Сквозь чащу - Аня Сокол

- Он заплатит за это, - прошептал Кирилл, прислоняясь лбом к стене над моим плечом, - Даю слово севера.

- Ты отдал ему тело своего брата? - сказала я, стараясь унять возбуждение, подавить желание запустить в светлые короткие волосы руки и снова притянуть к себе, - Святые, только не говори, что у тебя в подвале еще и трупы родителей прикопаны, и при необходимости ты их отроешь. У тебя там морг?

- Устроить экскурсию?

- Обойдусь, - я всматривалась в серые глаза, - Почему? Он же твой брат. Был твоим братом.

Седой выпрямился, по коже ознобом пробежалось его разочарование. Опять в моем голосе никому не нужный пафос, опять трагизм.

- Ты еще не поняла? Обещание: если Аш поможет в поисках исчезнувшего, я помогу в добыче несуществующего.

- А несуществующее - это тело демона, - дошло до меня, что имели в виду хозяева Пределов, заключая сделку. - Киу ушла и он решил двигаться дальше, жить и умереть от руки потомка.

- Я сдержал слово.

- Он рассказал, как вернуть Юково?

- Да. - Кирилл сказал это так отрывисто, так кратко, что я сразу поняла, за этим "да" скрывался очередной обман.

- Ты говорил, что не вытаскивал сведения из бывшего травителя, того, кого мы привезли? - спросила я, и тут же сама себе ответила, - Соврал, конечно. А Простой? Тоже соврал?

- Нет.

Опять отрывистый ответ и взгляд глаз, так похожих на серебряные монетки.

- Но?

- Юково может вернуть лишь тот, кто умеет прокладывать стёжки. Тот, кто создавал дороги из мира в мир задолго до нашего рождения.

- И кто это?

- Начинай думать, Ольга! Залог же не отнял у тебя мозги.

- Великие Ушедшие.

- И только один из них не ушел.

- Джар Аш, - я закрыла глаза, тепло исчезло, кишки снова скрутило ледяным узлом. - Вот почему он один возвращал свои стежки, только один из демонов. Потому что он не демон вовсе.

- Он сделает это для нас. Вернет Юково.

- Ты обменял брата на рядовую стежку, - не поверила я. - Что у нас есть такого, стоящего тела демона?

Я пыталась лихорадочно соображать, пыталась думать, но ничего не получалось. Кирилл не спешил отвечать, выдавая часть информации, он всегда следил, чтобы это была очень малая часть.

- Ладно, твое дело. Что теперь?

- Что? - его пальцы скользнули по скуле, шее, опустились на ключицу, ловя ускоряющийся пульс. - Сегодня Джар Аш вернет Юково, и сегодня мы убьем его.

- Мы?

- Ты же сама просила сказать, - прищурился Седой, - Почти умоляла, обещала сделать все, стоит мне только перестать играть в игры, и сказать. Я, наконец, говорю с тобой, - мужская рука опустилась ниже, обхватывая грудь, - Убьем, а потом отпразднуем так, что чертям станет тошно. Обещаю, всю ночь ты будешь кричать от наслаждения, и я буду кричать вместе с тобой. Как тебе план?

- Никак. Со второй частью, я бы справилась, а вот с первой...

- Соглашайся и получишь подарок.

- Очередное кольцо? - я покачала головой.

- Лучше. Когда Простой умрет, ты получишь его вестника в личное пользование. Сможешь отыграться, сможешь сделать все, о чем мечтаешь, когда видишь восточника. И никто тебя не остановит, даже я, хоть в крови искупайся.

- Кирилл, я не смогу.

- Знаю, - я уловила его разочарование, ладонь сместились к предплечью, напрягшаяся, от его прикосновения, грудь болезненно касалось ткани платья, - Но меня он к себе не подпустит. Никого не подпустит, ожидая удара в спину, а вот наорочи, - пальцы пробежались по креплению стилета, - Он не откажется поиграть на сходстве и позлить меня. Я предлагаю тебе не сдерживаться. Хватит отталкивать неугодных, пора давать сдачи, - кожа на руке стала покрываться чешуей, - Один удар, и ему станет не до окружающего, - кожа демона соприкоснулась с металлом, - Остальное сделаю я.

- Того же хотела и Прекрасная. Мы с тобой семья, ненастоящая, изломанная, но семья, это значит, я могу убить твоего брата. Убить его тело.

- Не преувеличивай, - запахло горелым, чешуя на пальцах оправилась. - Ты родилась вне семьи. Наша сестра, будь она жива, могла бы, наша мать, отец. Но не ты. Наше родство оно...

- Искусственное?

- Скорее внешнее. Родство со мной и только со мной. Ты носила мою кровь, будь у меня девка которая носила кровь Игната, тогда другое дело. Ты опасна лишь для меня и Алисы. Поправка, думаешь, что опасна.

- Я не убийца, - прошептала я.

- Не ври. Швырну на алтарь, запоешь по-другому. Я - убийца. Все, что требуется от тебя, это дать мне сотую долю секунды, отвлечь. Твой удар никого не убьет, поверить не могу, что это кому-нибудь может нравится, только ранить.

- Тогда почему я? Тамария справиться лучше. Святые, да любой справится лучше.

- Хватит, - рявкнул Седой, с лица исчезли все эмоции, - Он ждет подвоха от любого, кроме тебя. И ты ударишь, - он резко ухватил меня за подбородок, заставляя приподнять лицо. - без вариантов, а я перегрызу ему горло. Разговор окончен.

Я смотрела на Кирилла, еще минуту назад мы целовались, а теперь обсуждаем убийство. Пахло горелой плотью, чешуя ладони впивалась в кожу. Смотрела и не верила собственным глазам.

Кирилл мгновенно уловил произошедшую перемену, я и сама её уловила, она походила на порыв ветра, что ударяет с лицо, сбивая дыхание. Его мышцы тут же напряглись, он замер готовый ко всему, даже к удару. И я не сдержалась, не видела смысла сдерживаться. Ведь именно об этом он просил. Чуть повернула ладонь, изменяя траекторию, и сдернула пружину. Стилет задел его запястье, вспорол ткань и оцарапал бок.

Запах гари сменился, сладковатым привкусом крови, смешиваясь с ароматом корицы. Сладость и медь, теперь я знаю, как пахнут демоны.

Седой даже не вздрогнул, не зашипел, не заломил мне руку, разоружая, лишь качнулся вперед. Он не боялся ни на гран.

- Кто я? Не подвия, не ври.

Не отводя взгляда, я ухватилась за стилет, пачкая руки в его крови, и вернула его на место, взводя пружину вновь.

- Меня не обжигает серебро. Нет жажды плоти и крови. Кто я?

- Это ты мне скажи, - прошептал Кирилл, сжимая руку, только на этот раз в его прикосновении не было ласки, пальцы опустились, обхватывая шею, прижимая к серой стене, - Но помни, кем бы ты ни стала, Седой демон не тот, с кем можно меряться силой.

Я схватилась за перекрывшую дыхание ладонь.

- Помни об этом, когда кто-то попытается вложить эту дурную мысль тебе в голову.

Говорить я не могла, только хрипеть. И чувствовать, как он прижимается ко мне. Да, страха в нем не было, лишь возбуждение. Ему нравился запах собственной крови, нравилось слышать хрипы и смотреть в глаза, нравилась близость серебра и моего тела. Нравилось все вместе, как порой может нравиться мужчине черное кружевное белье. Его это заводило.