Бой с тенью - Вячеслав Шалыгин

– Так ты радуйся, чудак-человек! Кому-то такое только в мечтах, а тебе прямо в руки идет! Лови момент! Живи в полный рост!

– Тяжко это, чужие проблемы на себя примерять. Это же не пиджаки.

Андрей уставился в землю и разворошил носком опавшие листья.

– Да-а… - Иван Павлович печально вздохнул. - Такого рода депрессия только одним лечится…

– Не буду я пить…

– А я не про выпивку. Пока ребята по промзоне шныряют, а «ВТ» подозрительные данные копит, мы тебя потренируем маленько.

– «Вектор»? - Соловьев поднял на чекиста удивленный взгляд. - Он же в Конторе остался.

– Ты в каком веке живешь? - Сноровский рассмеялся. - Сеть, она же придумана не только чтобы порнуху качать. Все идет по плану, не сомневайся.

– А кто это «мы»?

– Мы с Семеном. Ты думаешь, он так вот взял и доверил мне свое хозяйство? Учет и контроль! Каждый день будет приезжать с инспекторскими проверками, я его знаю. Вот мы и воспользуемся моментом. Через неделю станешь самоуверенным, как тунгус. В смысле этот, местный, не коренной…

– Борис тоже хотел заняться моим воспитанием, - с грустью пробормотал Андрей. - Завтра похороны. Вы поедете?

– Это однозначно…

– Иван Палыч! - донесся из-за угла здания сильный голос. - Вы бы снаряжение получили… Или предпочитаете руководить операцией из бункера?

– Какой операцией? - Сноровский обернулся и настороженно взглянул на приближающегося Бондаря.

– Как это - «какой»? - главный «тунгус» прищурился. - Вы нас для чего у Безносова выпросили?

– Что, уже?!

– Ну, мы же на самом деле не просто «полроты бойцов с грузовиком оружия», - Тимофей весело подмигнул Соловьеву. - Получите, граждане, по бронежилету, шлему да стволу огнестрельному… Выбор, как в лучших домах, кому что привычнее…

– Ты, может, здесь останешься, для координации? - осторожно поинтересовался у Андрея Сноровский.

– Издеваетесь? - Соловьев скривился. - «Абакан» есть?

– А вы хотя бы в глаза такую машинку видели? - с сомнением спросил Бондарь. - Вам, наверное, «АК» привычнее будет.

– Жалко, что ли, стало?

– Да нет, - Тимофей пожал плечами и усмехнулся: - Найдем для вас и «АН»…

Когда группа прибыла на место, уже совсем стемнело. Андрею и Сноровскому командир «тунгусов» приказал оставаться в небольшом фургончике, под завязку набитом умной аппаратурой, а сам бесшумно растворился в сырой темноте осенней ночи. Вернулся он примерно через минуту в компании еще одного человека. Наружность бондаревского спутника была вполне героической, но все равно не слишком приметной. Обычный мужчина за тридцать, разве что более крепкий и подтянутый, чем большинство людей его возраста. А еще с уверенным взглядом. Захлопнув дверцу фургончика, он молча пожал руку Ивану Павловичу и внимательно посмотрел на Андрея.

– Логинов Евгений, - представился человек.

– Соловьев.

– Минут через десять «тунгусы» рассредоточатся, и мы начнем.

– Трудный объект? - поинтересовался Иван Павлович.

– Нормальный.

– А охрана?

– Охрана есть, но условная. Мы наблюдаем уже восемь часов. Основной объект расположен, видимо, в длинном двухэтажном здании слева от главных ворот. Проникнуть в него будет несложно, но именно там сосредоточены основные силы противника. Будет встречный бой на минимальной дистанции.

– Это наш коронный номер, - серьезно и без единой нотки бахвальства заметил Бондарь.

– Поэтому я и разработал для вас оптимальный маршрут именно через главные ворота, - Евгений раскрыл карманный компьютер и повернул его так, чтобы схему на дисплее мог видеть только Тимофей. - Команда «А» идет на штурм, команда «Б» - с крыши, через окна, высота девять метров.

– На тросах, - Бондарь кивнул. - Где подстанция?

– Все автономное, - Логинов переключил режим машинки, и по экрану поплыла видеокартинка. - Вот здесь, видишь, котельная. Одно название, конечно, в ней установлен тритиевый энергоблок. Похож на наш, тренировочный, но более совершенная модификация.

– Рубильники-то те же?

– Практически.

– Тогда справимся. Как погаснет свет, включайте визоры. Всех, кто даст синий контур, - кладите.

– Принято.

Евгений снова взглянул на Андрея.

– Хотите увидеть все с позиции или останетесь здесь?

– Я с вами.

– Тогда - вперед.

Логинов бесшумно выскользнул из машины и почти сразу растворился в темноте. Соловьев двинулся было следом, но следа как такового не было, и он, сделав пару шагов, остановился в растерянности.

– Сюда, - донесся негромкий окрик откуда-то слева.

Андрей вытянул перед собой руку и пошел на звук.

– Вот, наденьте.

Соловьев почувствовал, как ему в ладонь легли легкие пластиковые очки. Он быстро нацепил их на переносицу и вдруг словно попал из ночи в пасмурный день. Окружающая его местность была серой, но неплохо просматривалась на любом расстоянии. Евгений стоял напротив, в таких же очках, и улыбался.

– Техника, - уважительно пробормотал Андрей.

– За мной, - оперативник махнул рукой и быстро пошел сквозь облетевший кустарник.

Очень скоро они приблизились к останкам некой бетонной конструкции, и Евгений указал под ноги. Земля была покрыта толстым слоем строительного мусора, и запнуться или даже сломать ногу в этом местечке было несложно. На поверку конструкция оказалась останками трехэтажного здания - то ли за ненадобностью разрушенного, то ли за той же ненадобностью недостроенного. С крыши этого динозаврова скелета открывался отличный вид. Слева проходила тупиковая ветка вспомогательной железной дороги, а справа располагалась достаточно ухоженная территория небольшого заводика.

– Третий инструментальный завод, - негромко пояснил Логинов. - Главный цех прямо, видите?

– Но окна заварены! - обратил внимание Андрей. - Как через них пробьются «тунгусы»?

– Так же, как через ворота. Они, заметьте, тоже не картонные. Типичный ангар для летающей тарелки.

– Тарелки? - Соловьев удивленно взглянул на Евгения.

– Ну, блюдца, - воин пожал плечами.

– Но у келлов нет тарелок!

– Что значит нет? - Евгений удивленно взглянул на Андрея. - Вы тоже думаете, что все они потомки тех, кто прилетел в тунгусском ковчеге? Мы с Безносовым постоянно на эту тему спорим. Это его любимый вид отдыха. Я отстаиваю точку зрения, что они все-таки понемногу прибывают, а он убежден, что высадка была только одна, в девятьсот восьмом… Ну, теперь-то недолго осталось ждать момента истины. - Он взглянул на часы: - Четыре минуты…