Мечта на поражение - Алексей Калугин

– Постой, Гупи, – «монолитчик» с «калашниковым» достал пачку сигарет и протянул сталкеру.

– Не курю, – отказался Гупи.

– Правильно, – кивнул «монолитчик» и сам закурил. – Меня зовут Рикошет, – сообщил он как бы между прочим. – А моего друга – Муха. Ну, Вервольфа ты уже знаешь… Эй, ребята, – махнул он рукой американцам. – Идите сюда. У нас тут серьезный разговор, всех касается… И маски снимите – пух уже пролетел.

Американцы послушно подошли и убрали маски в подшлемники. Оба оказались далеко уже не мальчиками-новобранцами со стрижеными затылками – каждому лет по тридцать с гаком. Здоровенные, курносые, розовощекие, крепкозубые, что твой щелкунчик. И куда их, спрашивается, несет? Сидели бы дома, детей бы плодили. А то, вот, в газетах пишут, что численность белой расы на глазах сокращается. Не иначе, из-за таких дурней, как эти двое.

– Это Шрек и Гейтс, – указал на американцев недокуренной сигаретой Рикошет.

– Кто ж вам такие погонялова придумал? – с жалостью посмотрел на вояк Гупи.

– Погонялова? – непонимающе переспросил молчаливый.

– У тебя настоящее имя есть?

– Да. Макс Шрек.

– Серьезно? – недоверчиво сдвинул брови Гупи.

Солдат, явно не понимавший, чего добивается от него сталкер, посмотрел на Рикошета. Тот коротко кивнул. Американец расстегнул маскхалат и показал оранжевую нашивку на кармане форменной куртки.

Так и есть – сержант Шрек.

– Ну, а тебя, – перевел взгляд на другого Гупи, – надеюсь, не Биллом зовут?

– Уильям, сэр! – по-военному четко ответил вояка.

Он, похоже, уже забыл, что не так давно держал сталкера на прицеле.

– И тому самому, Биллу?… – отставленным большим пальцем Гупи указал куда-то себе за плечо, – ты…

– Нет, сэр! Как говорят в России, однофамильцы.

– Ну, со знакомством!

Вервольф отсалютовал всем плоской фляжкой, невесть откуда появившейся у него в руке, и выпил. После чего спрятал фляжку за пазуху. Предлагать выпивку другим «грешник» посчитал излишним. Логика его была проста: кому требуется – должен свою иметь, а кому не требуется – тот сам козел.

– Слушай, Гупи, – Рикошет докурил сигарету до фильтра и щелчком запустил окурок далеко в сторону. – Ты сам сказал, что на дурака я не похож. А что это значит?…

– Значит, что я мог ошибиться, – ответил Гупи.

Рикошет усмехнулся, показывая, что оценил шутку. Но он ждал не такого ответа.

– Это значит, я уверен в том, что мы сможем добраться до Монолита. Мы долго готовились к этой экспедиции. И, если ты пойдешь с нами, то и тебе жирный кусок удачи перепадет. У нас есть все – оружие, экипировка, защитное снаряжение, – и, что самое главное, у тебя, – Рикошет нацелил палец Гупи в лоб, – есть план, как добраться до Монолита, используя подземные коммуникации. Прорваться силой в четвертый энергоблок практически невозможно. Смертельная радиация, пси-излучение и мутанты на каждом шагу, озверевшие зомби…

– Рассказывают еще про военных сталкеров, которые отстреливают всех, кто пытается приблизиться к саркофагу, – добавил Муха.

– Но мы пойдем другим путем! – щелкнул пальцами Рикошет. – И станем грести счастье обеими руками.

– Монолит – это легенда Зоны, – уверенно заявил Гупи. – Сталкеры рассказывают ее друг другу, чтобы веселее было жить.

– Нет! Это не легенда! – часто, будто припадочный, затряс головой Вервольф. – Были сталкеры, которые находили Монолит! Были!

– Были, да все вышли, – махнул на него рукой Гупи. – В смысле, где они теперь?

– Тому, кто нашел Монолит, нет смысла возвращаться в Зону, – ответил Муха. – Потому что он и без того сможет получить все, что пожелает.

– Взрослые, а в сказки верите, – презрительно скривился Гупи.

– Ты не хочешь верить очевидному, Гупи, потому что замкнулся в своем маленьком мирке, – Рикошет сжал руку в кулак. – Превратился в куколку, высохшую снаружи и сгнившую внутри. Если даже все то, что рассказывают о Монолите, это всего лишь легенды, в центре Зоны должно находиться что-то, что так старательно скрывают от всех спецслужбы.

– Да брось ты…

– А какого черта, по-твоему, делают возле реактора военные сталкеры? На контролеров охотятся? Почему вольные сталкеры объявлены вне закона? Официально говорится, что они могут вынести из Зоны какую-нибудь заразу, но на самом деле те, кто причастен к произошедшему в Чернобыле, боятся, как бы кто-нибудь из сталкеров не наткнулся случайно на разгадку причин Катастрофы.

– Так ты за этим идешь к четвертому энергоблоку?

– Не имеет значения, – Рикошет достал сигареты, автоматически протянул пачку Гупи, вспомнив, что тот не курит, махнул, и закурил сам. – Каждый из нас ищет что-то свое. Одному нужны ответы на все вопросы, другому – все блага мира, третьему – счастье для всех и даром. Но фокус в том, Гупи, что вместе у нас есть реальный шанс добраться до цели. И, может быть, это первый и последний шанс за всю историю Зоны.

Гупи скептически хмыкнул и отмахнулся от подлетевшей к самому носу жгучей пушинки.

– Знаешь, Рикошет, почему мне не внушает доверия ваша затея? Потому что вы сразу начали делать глупости. Сначала позволили бюреру стащить у вас ПДА с картой. Потом этот ваш Сало на моей растяжке подорвался. Если так будет продолжаться, до Припяти никто не дойдет.

– Согласен, были некоторые организационные трудности, – пристыженно опустил взгляд «монолитчик». – Команда у нас разношерстная, мы еще до конца не притерлись друг к другу…

– Это пустая затея, Рикошет.

– А по-моему, стоит попробовать, – подал голос американец по фамилии Гейтс.

А тебя, салага, не спрашивают, хотел осадить его Гупи, но вовремя сообразил, что он пока еще даже не член отряда, а потому выпендриваться лишний раз не стоит.

– Где вы раздобыли этот план? – поинтересовался Гупи. – Меня не интересуют детали, но где гарантия, что это не фальшивка?

– «Грешники» случайно наткнулись на старый армейский бункер. Черт знает, что там произошло, но бункер был наглухо заперт изнутри, а в нем десятка полтора покойников. Вернее, то, что от них осталось. Там «грешники» и нашли кучу документации, относящейся к работам, которые велись на станции после первого взрыва. В том числе и чертежи подземных коммуникаций под четвертым энергоблоком.

– Кому пришло в голову рыть подземные ходы под энергоблоком, накрытым бетонным саркофагом?

– А кто, по-твоему, отрыл катакомбы под Янтарем? Военные, Гупи, военные! Пользуясь тем, что после первого взрыва огромная территория вокруг Чернобыльской станции была объявлена запретной, они организовали здесь полигон и занимались какими-то своими дьявольскими исследованиями.

– Проект назывался «О-сознание», – вставил Вервольф, недовольный тем, что о его подвигах рассказывает не он сам, а кто-то другой.