Братство. Крест и клинок - Александр Нежинский

«Так вот оно что!» – Алексея осенило, спасибо углубленным и конкретным «теоретическим занятиям» со священниками, на которых он, как мог, старался вникать в то, что ему рассказывали. Тема одержимости бесами была в числе основных рассматриваемых, поэтому вряд ли он ошибался. Уж больно ярко проявлялись классические признаки – неконтролируемая агрессия, сквернословие, смена голоса. Ну, и то, что он видел собственными глазами. Кстати, похоже, что ничего подобного не заметил никто из посетителей кафе, кроме него самого. Ну, оно и к лучшему – не хватало еще разбегающейся во все стороны в панике вопящей от ужаса толпы.

Первоначальный замысел нужно было срочно корректировать. Подойти к бесноватому и призвать к порядку? Да уж, план – глупее не придумаешь. Это неминуемо приведет только к одному – новой, еще более яркой вспышке агрессии и скандалу. Идти с ним в рукопашную тоже не вариант. Во-первых, человеческое тело в данном случае – не более чем вместилище, и наносить ему повреждения без крайней на то необходимости в то время, как истинный его хозяин, скорее всего, «в отключке», как минимум несправедливо. Ну, а во-вторых… Доподлинно известны случаи, когда одержимые (в особенности те, в кого вселился не один нечистый дух, а несколько) не только раскидывали, как пластмассовые кегли, мужиков куда поздоровее Алексея, а рвали железные цепи, как гнилые нитки. Так что спарринг чреват весьма непредсказуемым исходом. Впрочем, это и ни к чему. Сделаем по-другому, вспомнив то, чему учили…

Подходя вплотную к столику скандалиста, Алексей расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе. С недавних пор вместе с нательным крестом он носил на груди ладанку с частицей святых мощей. Такими ладанками, обладавшими способностью распугивать нечисть, священники оснащали всех воинов Братства, по каким-то им одним ведомым признакам решая, кому какую давать. Алексей получил свою перед выездом на первое «боевое задание», да так и не снимал с тех пор. Что там говорил отец Дмитрий о воздействии святых реликвий на нечистых духов? Сейчас проверим на практике.

Подойдя вплотную к одержимому Алексей понял – его заметили. Или, скорей – почуяли… Мужичок, к которому он шел, резко, всем корпусом развернулся на стуле и вперился в подошедшего совершенно безумным взглядом. Алексей мог бы поклясться, что на несколько секунд при этом цвет уставившихся на него глаз изменился – с нормального светло-карего на ядовито-желтый. Даже форма зрачка вроде бы стала другой. Окончательно убедившись в том, кто именно неожиданно возник перед ним, одержимый отшатнулся так, что казалось – сейчас переломится тоненькая шея, и издал шипение, сделавшее бы честь удаву-переростку. А уже в следующую секунду… вдруг оглушительно залаял!

Эти дикие, совершенно невообразимые в людном месте города посреди бела дня звуки не могли не привлечь внимание всех без исключения посетителей кафе, которых к тому моменту набилось под тенты летней площадки немало. Даже те, кто только что с абсолютным равнодушием отворачивался от матерящегося мужика, немедленно уставились на него же – шипящего и гавкающего. «Вот только этого мне не хватало!» – Алексей с ходу понял, что разворачивающееся бесплатное представление надо прекращать немедленно и самым решительным способом. А потому – нагнулся к беснующемуся так, что ладанка едва не припечатала ему по лбу и резко выдохнул короткое: «Изыди!»

Понятно, что изгнать беса из тела несчастного он не мог бы при самом горячем желании – такое под силу только священнику, да к тому же еще и далеко не каждому. Но вот заставить покинуть немедленно данное конкретное место – это вполне… Едва не соприкоснувшись со священной реликвией, одержимый вскочил на ноги и, вопя во всю глотку: «А-а-а! Больно, больно! Жжет!» – кинулся бежать не разбирая дороги. И, кстати говоря, люди куда более солидной комплекции, чем он, и вправду разлетались с его пути задетые даже вскользь. Спустя несколько мгновений спина несчастного скрылась в толпе.

Шагая к своему столику, Алексей прямо-таки физически ощущал на себе взгляды посетителей. В основном – заинтересованные, с оттенком страха и осуждения, но были и поощрительные. В конце концов своим «звуковым сопровождением» сбежавший портил отдых всем. Нашелся кто-то, кто это прекратил? Замечательно. Вот только и рядом с ним сидеть как-то… того… некомфортно… Общий эмоциональный фон был примерно таким. Похоже, нужно срочно рассчитываться и валить отсюда подальше. Да уж, выступил… Именно так думал Алексей, присаживаясь к столу, пряча поглубже ладанку и застегивая рубаху.

Женька за все это время не успел даже «добить» свое пиво и сейчас смотрел на товарища так, словно впервые в жизни его увидел.

– Ты чего ему сделал, а? Вроде ж даже пальцем не тронул, а этот орал, как потерпевший, на всю улицу! – удивлению в Женькином голосе не было предела.

– Я?! Да ничего я ему не делал! Так… уйти попросил. А что орал… Сумасшедший, наверное, – Леша смотрел в глаза другу абсолютно честным взглядом.

– А-а-а… Ну да, ну да. Попросил… А что это ты такое из-под рубашки достал, а потом спрятал быстренько? По-моему, как раз от этого самого мужик и шарахнулся, как черт от ладана? – наблюдательности и догадливости Жене было не занимать никогда. И, главное, попал, что называется, в самую точку, сам того не зная.

– Что надо, то и достал, – это Алексей буркнул, роясь в бумажнике, чтобы уже расплатиться наконец и покинуть кафе, в котором после всего случившегося чувствовал себя более чем неуютно, – потом расскажу как-нибудь. Честно, расскажу – но потом!

– Потом так потом! – Женька как-то неожиданно легко согласился со сказанным, кинул на столик мятую купюру и лучезарно улыбнулся Алексею. – А знаешь, старик, – надо нам все-таки почаще встречаться! Очень уж стало с тобой… интересно!

– Все собрались? Ну, слава Богу, – отец Михаил обвел взором трапезную монастыря, в которой сегодня яблоку негде было упасть. Места у широкого стола, стоящего на возвышении, под иконами, занимали священники. Братья располагались, кто где успел – большая часть расселась на лавках за столами в «общем зале». Пара группок поменьше явно припозднилась и вынуждена была «подпирать стены» – судя по изгвазданной и пыльной черной «полевой» форме на них, этих «выдернули» прямо с тренировочных площадок. Кто-то попивал морс или квас, кувшины с которыми были выставлены на столы заблаговременно, кто-то вполголоса переговаривался, кто-то сидел, думая о своем. Из дальнего угла время от времени раздавался полупридушенный смех – среди братьев хватало истинных мастеров «травить» байки…

Как только отец Михаил заговорил, все моментально стихли и обернулись к главе Братства, готовые слушать со всем вниманием. Для подавляющего большинства собравшихся происходившее было событием достаточно рядовым, но для Алексея – внове. На подобный общий сбор он попал впервые.

– Многая и благая лета всем вам, братие, – священник начал речь с привычного приветствия, на которое собравшиеся ответили нестройным басовитым гулом мужских голосов.

– Поздравляю всех вас с грядущим праздником – Рождеством честного славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. И напоминаю, что предшествует этому дню другой – трудный для нас и важный. Вернее, не день, а ночь. Кто уже долгие годы служит Господу в Братстве, тот знает, что такое Купальская ночь, а для тех, кто не знает, скажу: в эту ночь всякая нечисть крепнет, наглеет, рвется в мир. Рвется, уж понятное дело, не затем, чтобы людей облагодетельствовать, а чтобы навредить, напакостить, одурманить. Более всего усердствуют пособники нечистого среди людей – колдуны и ведьмы. Купальская ночь у них особо для творения зла предназначена. Ну, и люди, что правду скрывать, именно в эту ночь нечистым делам потворствуют – там, где нет крепких пастырей, где узы веры ослабли, пускаются во все тяжкие. Блуд творят, бесовские игрища, ворожат, гадают, лезут в леса да буераки – кто за цветком папоротника, кто просто за «травами колдовскими». И хорошо если эти «искатели» только физиономии порасцарапывают да ноги об коряги пооббивают. Чем дальше, тем куда похуже с ними вещи случаются… Ну, и разные другие непотребства творятся.