Ночь Солнца - Вадим Панов

– Заткнись!

– Вы позвонили, чтобы оскорбить меня? – кротко осведомился брат Октопус.

– Сегодня ночью в Обитель привозили раненых людов? Меня интересует девушка по имени…

– Мира?

– Да.

– Проникающее ранение в область сердца. Сейчас без сознания – потеряла много крови, – и обязательно умерла бы, не сделай в своё время «навские эскизы». Хочу сказать, что действенность «эскизов» несколько преувеличена, однако в некоторых случаях…

– Как Мира оказалась в Обители? – перебила врача фата.

– Вывалилась из портала.

– Чей был портал?

– Её собственная «Дырка жизни».

– Кто оплатил ваши услуги?

– У девушки была с собой карточка Тиградком, и мы на основании Соглашения об автоматическом списании стоимости платных услуг…

– Да, да, да, всё понятно. – Надежда выдержала паузу. – Поставьте меня в известность, когда Мира придёт в себя.

– Поужинать не желаете?

– Сегодня я выгуливаю внуков.

– Судя по голосу, вам не больше сорока.

– Эрлийцы для меня слишком занудливы.

– Занудство не всегда плохо, – спокойно продолжил врач. – Раз уж мы заговорили обо мне, то я могу долго повторять…

– Ни слова больше.

Надежда положила трубку, велела Полунице организовать обыск в квартире Миры, с обязательной проверкой звонков и электронной почты, набросала предварительный отчёт, пару секунд медитировала над ним, запоминая основные постулаты, после чего направилась на доклад к обер-воеводе Белославе, которую не называли Гадюкой только потому, что этот псевдоним чуть ранее зарезервировали за Надеждой.

– Ты похожа на невыспавшуюся студентку.

– Это комплимент? – удивилась фата.

– Констатация факта. – Белослава вздохнула. – Не очень приятного.

С недавнего времени в Зелёный Дом стала возвращаться мода на строгость: дворцовым служащим и особенно – сотрудникам «секретного» полка и дружинницам Дочерей Журавля намекнули, что выглядеть необходимо соответственно положению. Надежда решила пока повременить с закрытыми блузками, а вот занимающей высокий пост Белославе пришлось прислушаться к «доброму совету», и теперь она постоянно пускала шпильки в адрес тех, кто ещё не принял новые правила.

– Ездила в Службу?

Вопрос чётко указал, кого следует благодарить за ранний подъём, однако голос Надежды остался спокоен:

– Разумеется.

– И?

– Жду от них материалы…

– Конечно… – Белослава откинулась на спинку кресла. – Улики и свидетельства.

Обер-воевода свято верила в «Поцелуй русалки», способный развязать язык даже наву, и не особенно вникала в такие мелочи, как криминалистика. А её высокий пост стал результатом политических ухищрений мужа, родителей и любовника…

– Дело видится странным, – кашлянув, произнесла Надежда. – Из лагеря пропали все электронные приборы и документы о раскопках, и это даёт право предположить, что Мира нашла что-то серьёзное.

– Насколько серьёзное? – подалась вперед Белослава.

Удачное расследование могло помочь ей в карьере, поскольку муж, родители и любовник уже достигли потолка своих возможностей, а оставаться на уровне обер-воеводы Белослава считала недостойным себя.

– Служба утилизации считает, что Мира проводила раскопки на месте выхода Железной Крепости…

– Как?! – взвизгнула обер-воевода. – И я узнаю об этом только сейчас?!

На несколько мгновений прекрасные зелёные глаза Белославы превратились в два злобных изумруда, однако довольная собой Гадюка осталась спокойна, спрятав улыбку глубоко в душе, и обер-воевода опомнилась.

– Дальше.

– В послании, которое я жду от Службы, должны быть окончательные выводы экспертов. Улики и свидетельства…

– Но пакета у тебя нет.

– Пока.

Долго, не менее двадцати секунд, Белослава смотрела Надежде в глаза, после чего приняла решение:

– Тебе нужно слетать в Хабаровск.

– Слетать?

– Выбью портал, – решила обер-воевода. – Дело может оказаться серьёзным.

– Согласна.

– Как этих археологов убили? Магией?

– Автоматы Калашникова.

– Челы?

– Судя по остаточным следам, они. Или же убийцы скрыли своё присутствие.

– Или так.

Умелые маги могли замаскировать своё появление, вернув потревоженный энергетический фон в норму неприметными арканами, и в то, что среди убийц присутствовал колдун, верилось больше, чем в то, что опытного люда и ведьму, пусть и не сильную, ликвидировали обыкновенные челы.

– Миру, в отличие от остальных, ударили ножом. Сейчас она без сознания.

– Как долго не сможет отвечать на вопросы?

– По оценкам эрлийцев, часов восемь-десять.

– Уверена, ты сможешь что-то раскопать за это время.

– С помощью улик и свидетельств…

– Может, ты перестанешь напоминать мне эту неудачную фразу?

– Извини.

Ведьмы помолчали.

– Миру бросил в портал убийца? – негромко спросила Белослава.

– Надеюсь.

– Надеешься?

Если бы начальство лучше разбиралось в криминалистике, оно не задало бы этот вопрос, а так пришлось объясняться.

– Допустим, среди нападавших был кто-то из Тайного Города… – задумчиво произнесла фата. – Сейчас неважно, кто. Важно, что он, возможно, вообще не хотел никого убивать. Могло получиться так, что бой начался внезапно, и он всё равно пощадил Миру…

– Ты сама знаешь, что это глупо. Раз начал убивать – убивай всех.

– Знаю.

– Я поняла тебя… Если Миру спас не убийца…

– Её точно спас житель Тайного Города, – вздохнула Гадюка. – И сейчас он идёт по следу убийцы и той ценности, которую отыскала Мира.

– И ты отстаёшь от него на несколько часов.

– Совершенно верно.

– В таком случае поторопись, – бросила Белослава. – Потому что ты…

– Отвечаю лично. – Надежда поднялась. – Я знаю.

Бразилия, Рио-де-Жанейро За несколько месяцев до описываемых событий

– Две тысячи? – уточнила сидящая за решёткой кассы девушка.

– Совершенно верно, – подтвердил Кайл, выкладывая на стойку тонкую стопку купюр.

Резаная бумага испарилась почти мгновенно, а её место – не будь масан магом, сказал бы: «Как по волшебству» – заняли тяжёлые прямоугольники игрового заведения.