Легионер. Век Траяна - Александр Старшинов

— Я не от боли, — замотал головой Приск.

Кука тем временем намочил в ближайшем роднике тряпку и приложил к распухшей ноге товарища.

— Отыщи наших фуражиров, забери любого мула и вези его в госпиталь, — приказал Валенс.

— Что ж ты мне не сказал, что хорошо дерешься! — тут же принялся укорять Кука, едва Валенс отошел. — Я бы на тебя поставил.

— А сам не видел?

— Нет! Скирон говорит, ты наверняка на гладиатора учился. И теперь скрываешь…

— Нет, я не гладиатор.

— И я про то же! — подхватил Кука. — Какой из тебя гладиатор! Только откуда ты драться умеешь?

— Это наследственное.

* * *

На другой день все тироны завидовали Приску, который вернулся из госпиталя и принес центуриону записку от медика, вернее, просто щепку, на которой Кубышка нацарапал «освобожден». К тому же Адриан прислал раненому новобранцу подарок — кожаную тунику с птеригами для лагерных тренировок. Тироны могли купить кожаные лорики (правда, качеством куда хуже) за свои кровные, но на счету у каждого и так практически ничего не осталось, хотелось сэкономить несколько денариев, чтобы было на что разгуляться в канабе после выплаты первого жалованья.

Весь день Приск сидел на солнышке, привалившись спиной к бараку, положив ногу на чурбак, а кожаную тунику на колени, и попивал из глиняной бутыли выданное медиком лекарство (вино, разбавленное водой, с медом и травяными настойками). Наблюдал, как его товарищи потеют, пытаясь нанести укол по столбу.

Однако блаженствовал Приск недолго. Надежда, что и на другой день его освободят от тренировок, не оправдалась. Поутру врач наложил на ногу новый пластырь[52]и отправил новобранца обратно в центурию, предупредив: если нога вновь начнет отекать, чтобы снова явился, а так парень свободен до следующего утра. То бишь обязан приступить снова к трудам военным и может уклониться лишь от марш-броска. Правда, из-за Приска Валенс отложил заплыв на целых десять дней. О чем не забывал ежевечерне напоминать.

— Жалеет, что не поставил на тебя пару денариев, — прокомментировал поведение Валенса Кука.

* * *

Наконец в один из теплых вечеров заплыв состоялся, когда до заката оставалось чуть больше часа.

— Не раздеваться! Только калиги снять. Плыть в туниках! Заодно постирушку устроите! — приказал центурион. — А то через три дня к вам будет не подойти, вонючки!

Эск в районе лагеря довольно широкий, выше по течению центурион отыскал удобный спуск к воде, здесь не было кустов и деревьев, как повсюду; у берега жители канабы устроили небольшой пляж — днем сюда прибегали мальчишки из канабы и из ближайших усадеб.

Кука, уже привыкший к лидерству, ринулся в воду первым. С берега казалось: вода течет плавно, неспешно. Но это с берега. А как только парень вошел в воду, течение подхватило его и потащило к Данубию, до которого было менее двух миль.

— Эй, ты куда собрался? К дакам? — крикнул с берега центурион.

Остальные новички стояли у берега по пояс в воде и медлили — не торопясь кидаться в реку и плыть наперегонки. Квинта била дрожь. Приск не боялся, но не хотел геройствовать — эпизод с Адрианом его кое-чему научил.

— Живо всем в воду! Живо! — Валенс вытянул вдоль спины палкой ближайшего. Ближайшим к нему оказался Квинт. Как всегда.

Квинт взвыл, остальные тут же ринулись в воду — все разом. Квинт окунулся с головой, потом встал на дно — вода доходила ему до груди. Он стоял, растерянно озираясь и не в силах шагнуть дальше — на глубину и стремнину. Остальные плыли, кто быстрее, кто медленнее. Приск опять же не торопился.

Тем временем Кука, приспособившись к течению, стал приближаться к противоположному берегу. Приск сразу сделал поправку на снос и понадеялся выбраться на левый берег первым. Но его опередил Молчун. Тот оказался отличным пловцом. Остальные более или менее успешно пересекли реку. Все, кроме Квинта. Он все еще стоял в воде, стуча зубами.

— Плыви! — заорал Валенс.

— Ч-что?

— Приказ: плыви!

— Не умею!

— Так учись!

Центурион зашел в воду, ухватил парня за волосы и в два гребка уволок недотепу на стремнину. Здесь бросил — тот, выпучив глаза, ударил руками по воде и тут же ушел под воду. Приск уже видел такую сцену однажды — на Ларии,[53]когда приехавший из Рима на отдых мальчишка решил искупнуться в озере. Там у самого берега — глубина. Причем такая, что, если что ушло на дно, никогда не достанешь.

Приск бросился в воду, поплыл, в этот раз не борясь с течением, а позволяя реке сносить себя к Данубию, понимая, что тонущего Квинта точно так же сносит. Расчет оказался верным. Когда во второй раз Квинт вынырнул на поверхность и судорожно глотнул воздуха, он был всего лишь в трех или четырех футах от Приска. Но, прежде чем Приск его настиг, парень опять очутился под водой.

Кука нашел на берегу какую-то ветку и, держа ее в руках, побежал вдоль извилистого русла, но заросший ивняком топкий берег — не самое лучшее место для подобных пробежек, Кука почти сразу споткнулся и упал.

Валенс, добравшись до мелководья на другой стороне, наблюдал за всем, не вмешиваясь.

И все же Квинту повезло: в третий раз он вынырнул рядом с Приском. Тот ухватил неудачника за ворот туники и поволок за собой, пока спасенный беспорядочно бил по воде руками и норовил достать своего спасителя. Однако не преуспел. Приск вытащил тонущего на берег и здесь бросил. Подбежал Кука, перевернул Квинта, как ребенка, положил животом себе на согнутое колено, надавил на спину. Изо рта утопленника полилась вода, он стал кашлять и вырываться. Вскоре все тироны собрались возле спасенного — здесь оба берега были пологи, и даже образовалось что-то вроде еще одного маленького пляжа. Но поскольку место это было ниже по течению лагеря и поселка, здесь не купались, памятуя, что все стоки идут именно в Эск.

Валенс подошел неспешно и оглядел своих «героев».

— Хорошо плаваешь, — сказал Приску.

— Я же из Комо, с Ларийского озера…

— Тихо! — вдруг прошипел Валенс и нырнул в заросли.

Приск и Малыш невольно потянулись за ним. Под ветвями растущей у самого берега ивы была спрятана лодка. Внутри лежали весла, пара мешков и что-то еще, накрытое волчьей шкурой. Центурион запустил руку в лодку и извлек меч в ножнах. Не легионерский гладиус, не кавалерийскую спату, а длинный здоровенный меч с кривым лезвием.

— Фалькc,[54]— шепотом сказал центурион и вытянул меч из ножен.