Фронтир. Город в степи - Константин Калбазов

Казалось бы, только что поселок был пустым. Но стоило вновь — прибывшим причалить, как тут же потянулись люди. Немного, в основном женщины, которые не могли работать на выработке и детвора. Многие из встречающих женщин в интересном положении, что сразу заметно. Восполняя недостачу взрослого населения, ребятня подняла такой восторженный шум, что вполне справлялись за всех отсутствующих.

Вот в толпе появилась могучая фигура мужчины возрастом под пятьдесят, с прочно вцепившейся в него сединой. Во рту трубка, над которой вьется ароматный дымок. Взгляд из под широких полей шляпы виден суровый взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Вот он скользнул по своеобразной баррикаде, составленной вдоль правых бортов, выцепил характерные отметины от пуль. Увиденное заставило его нахмуриться еще больше, хотя казалось бы дальше и некуда. Но скользнув по посудинам, он увидел то что искал. Глаза блеснули радостным лучиком, а потом мужчина вновь стал серьезным и невозмутимым, что как видно было его обычным состоянием.

— Милош, никак меня встречаешь? — Обратив внимание на бывшего сержанта, выкрикнул Сергей.

Спокойно говорить не получалось. Грибски, распоряжавшийся в поселке во время отсутствия Варакина, его попросту не услышал бы. К голосам ребятни и приветственным выкрикам женщин, рассмотревших среди вновь прибывших старых знакомых, прибавился гомон сходящих на причал людей.

— И вас и вон тех бездельников, — кивнув на вооруженных наемников и ополченцев, ответил Грибски. — Народ тут скоро взвоет от натуги, а они прохлаждаются. Крайчек, давай парней в казарму, обедайте, отсыпайтесь и вечером двумя десятками на посты.

— Слушаюсь, сержант. Эх, доля наша тяжкая. Ну чего встали? Пошли, службу тащить, не все нам бока отлеживать.

— Милош, ты бы им хоть дух перевести дал, — улыбнувшись, заметил Сергей.

— Вы, господин Варакин, мне парней не расслабляйте, — поправив пышные усы, возразил Грибски.

Вот что значит человек, всю сознательную жизнь проведший в армии и заслуживший нашивки старшего сержанта. Несмотря на то, что Сергей еще чуть больше года назад, был его подчиненным, старый служака и не думал вести себя с ним панибратски. Если там наедине, то дело иное, а на людях только уважительно и на «вы». Сергея это поначалу коробило, но сержант сразу расставил все точки.

Субординация это вовсе не блажь и не прихоть. Если она имеется, то есть и порядок. А последнее, неизменный залог выживания в этих краях. Уж кто, кто, а Грибски слишком долго прожил на границе и знает цену разгильдяйству. Понадобится, он будет вколачивать ее кулаками, ничуть не смущаясь даже тем, что неуважение проявит не его подчиненный.

— Ну, здравствуй, старина, — протянул руку Сергей.

— С прибытием. Я гляжу, арачи успели отметиться, — пожимая руку и скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Грибски.

— Несколько раз обстреливали. А как здесь?

— Без происшествий.

— У нас с господином Дворжаком, сложилось такое впечатление, что им кто‑то поставляет оружие. Потом расскажу. А где Ануш и Хват? Чего это они меня не встречают?

— Я их в поиск отправил. Сидеть за колючкой и не дергаться, не очень хорошая идея. У куроки своих проблем полна коробочка, не будут же они вечно охранять нас.

В районе пристани сразу стало тесно. Народ толпится, слышатся различные разговоры, но покидать это место никто не торопится. Просто они пока не знают, куда им податься. Сергей хотел было отдать необходимое распоряжение, но опоздал, так как послышался голос Высека, призывающего всех к молчанию. Ага. Не показалось, что нарду прибавилось, поспели‑таки работники с выработки.

Не сказать, что паровой баркас, да еще и с плоскодонкой на буксире, отличается высокой скоростью, но все же куда быстрее, чем перегруженная «Желтая Роза». Опять же, ему держаться середины реки, где наиболее сильное течение, нет никакой необходимости, так как осадка у него всего ничего. Потому и отсутствие места у причала не смутило молодого капитана, приткнувшего свою посудину прямо к берегу.

— Гхм, — поднявшись на борт и возвышаясь над головами людей, прокашлялся Сергей. — Внимание! Сейчас начнется ваше размещение. Холостяки и девушки уходят с комендантами общежитий. Там вас распределят по комнатам. Комнаты на четверых, советую сразу выбирать себе соседей по душе. Места в избытке, хоть отдельно селитесь, но предупреждаю, народ будет постоянно прибывать и может случиться, что кого неугодного подселят. Теперь семейные. Людей в поселке пока немного, а потому можете выбирать любой дом, на любой улице, с любым соседством. Вы первые в этом году, а потому вам пока простор. Свободные дома отличить легко, там во дворах уже трава поднялась.

— А чего это нам по домам расходиться? — Послышался возмущенный женский голос.

Сергей пригляделся в кричащую женщину. Та самая, которая обезумев выбежала под обстрел и едва не схлопотала пулю. Если бы ее не прикрыл наемник, сейчас отпевали бы или лежала бы пластом с ранением.

— Давай, заводи машину. Кто остается, пусть себе остаются, а мы тут и часу не задержимся. Смерти нашей хочешь? — Продолжала сама себя накручивать полнотелая молодуха.

Ее выкрик не остался без внимания. Послышались приглушенные голоса, в которых сквозило недовольство. По большей части возмущаются женщины. Впрочем, оно и понятно. Дорога выдалась не сахар. Мало несколько дней провели с минимумом удобств на неприспособленных для проживания посудинах, так еще и арачи расстарались на славу.

— Мила, ты чего разоралась. Брыль, а ну приструни свою бабу, не на базаре, — как видно признав вновь прибывших, выкрикнул Высек.

— Ты Высек, за своей бабой смотри, — возразил кряжистый мужик, которого как видно и звали Брыль, — со своей я и сам разберусь.

Неприятно мужику, высказанное замечание, вот и взыграло. Но жену все же слегка дернул за рукав, эдак чтобы не особо заметно. Но настроение среди прибывших не столь уж и радушное, так что разруливать нужно сразу, а лучше получить отсрочку.

— Значит так. Никто и никого здесь силком держать не станет, — подняв руку, чтобы привлечь внимание, возвысил голос Сергей. — Если пожелаете, то с первым пароходом отправитесь обратно. Мое слово крепко, о том вам каждый скажет. Насчет арачей не беспокойтесь. Сюда они не сунутся, потому что тут уже земля куроки. Но захотите вы здесь остаться или нет, жить это время вам где‑то нужно. Баржи встали под разгрузку, и тут вам делать нечего. Пароход отбудет только через четыре дня. Хотите, располагайтесь под открытым небом, это ваш выбор. Но зачем такие крайности, если есть дома? Не знаете? Вот и я не понимаю.

— А чего это ты про соседство говорил‑то, коли нам не жить здесь, — опять подала голос Мила, никак не желавшая униматься.

— А ты красавица за себя говори, — возразил Сергей. — И потом, сама и подумай, а ну как сейчас займешь дом, да решишь остаться, а соседи не в радость? Иль думаешь, как дома свободные имеются, то сможешь словно блоха скакать пока не умаешься?