Записки фаворитки Его Высочества - Ольга Куно

— Ваше высочество, не надо туда заходить, — вмешался телохранитель.

— Отчего? — спросил Рауль, останавливаясь.

— Там сквозняк, вы можете простудиться.

— Сквозняк в оранжерее? — удивился принц.

— То есть я хотел сказать — наоборот. Там жарко, очень жарко. Невыносимо душно. — Джон нервно сцепил руки.

— Вот и прекрасно, потому что во дворце собачий холод, — отозвался принц, снова направившись к беседке.

— Ваше высочество! — в отчаянии воззвал телохранитель. — Там, в беседке, кузнец. Он только что пришел, чтобы изготовить… — Он защелкал пальцами, пытаясь придумать что-нибудь убедительное.

— Подкову для попугая, — подсказала я.

— Подкову для попугая, — с облегчением повторил Джон и тут же недоуменно воззрился на меня, осознавая, что сказал что-то не то.

Между тем мы следом за принцем вошли в беседку. Никакого кузнеца там, ясное дело, не было. На спинке скамейки, как на жердочке, восседал попугай жако.

— Айрин! Айрин! — отчетливо произнес он, как только я оказалась внутри.

У Джона затряслись руки.

— Попугая я вижу, — заметил принц. — А где кузнец?

— Не было никакого кузнеца, ваше высочество, — развела руками я. — Даже не знаю, с чего это пришло молодому человеку в голову.

— Джон, ты свободен. — Рауль кивнул в сторону выхода.

Телохранитель открыл было рот, но то ли не решился что-либо сказать, то ли попросту не нашел слов.

— Джон, ты свободен, — повторила я с вежливой улыбкой.

Сглотнув, парень склонил голову перед принцем и вышел из беседки, а затем и из оранжереи.

— Признавайтесь, ваше высочество, как долго вы подслушивали под дверью? — осведомилась я.

— Ты неисправима, — поморщился Рауль. — Принцы не подслушивают под дверью. Они слышат сквозь стены. — Я продолжала вопросительно смотреть, и он ответил: — Достаточно долго. За что ты его так?

— За то розовое платье и вообще за наглость, — вполне серьезно ответила я.

— Женская месть воистину страшна, — заключил принц.

— Переживет. Между прочим, я еще несколько дней назад могла вас попросить его уволить. Так что пускай терпит.

— Резонно, — признал Рауль. — А как ты догадалась, что я подслу… слышал сквозь стену?

— Этот вопрос: «Я не помешаю?» — был перебором. Вы бы никогда этого не сказали, если бы не стали свидетелем нашего разговора. Что слышно во дворце? — поинтересовалась я.

— Ничего особенного. — Принц раздраженно качнул головой. — Еще две истеричные барышни видели привидение. Пора бы разобраться с этой историей раз и навсегда, да времени нет.

— Когда будете разбираться, вы прошлую ночь не считайте, хорошо? — Я виновато прикусила губу.

— Почему?

— Потому что прошлой ночью это была я.

— Что — «ты»? — не понял Рауль.

— Ну это я разгуливала по замку в белом платье и светлом парике.

Уже не в первый раз принц посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Если тебе нечего делать по ночам, — сказал он наконец, — заведи себе любовника.

— А может быть, он у меня уже есть?

— Ну да, гипотетический, вроде кузнеца.

— Как я могу завести любовника, когда все считают моим любовником вас? Кто же осмелится перебежать дорогу принцу?

— Что, набиваешь цену? — хмыкнул он.

— Да. Хочу, чтобы вы все-таки поймали дельфина сачком.

— Какого черта тебе понадобилось ходить по дворцу ночью, да еще и в белом платье?

— Надеялась выйти замуж за какого-нибудь лунатика, — брякнула я, но затем посерьезнела. — Ну я же дочь ученого, помните? Решила провести эксперимент. Проверить, примут ли люди нормального живого человека за привидение, если он будет соответствующим образом одет.

— Насчет нормального я бы не говорил с такой уверенностью. Но в остальном, насколько я понимаю, эксперимент удался?

— Более чем.

— Прекрасно. В таком случае, может быть, объяснишь мне, как тебе удалось летать?

— Летать? — настала моя очередь удивиться.

— Именно. Одна из женщин готова поклясться, что ты двигалась, не касаясь ногами пола.

— Я, конечно, девушка жутко талантливая, — сыронизировала я, — но летать — это перебор. Где и когда та женщина видела привидение?

— На третьем этаже в восточном крыле около половины двенадцатого.

— Это та, которая упала в обморок в коридоре?

— Верно.

— Ничего не понимаю. Она действительно видела меня, но, честное слово, я не летала.

— Сколь ни удивительно, я склонен тебе поверить, — отозвался принц. — Это только лишний раз подтверждает, что люди с богатым воображением придумают что угодно.

— И все равно было бы неплохо найти человека с самым богатым воображением — того, который стоит за всей этой историей, — заметила я, поднимая со стола исписанный лист бумаги и принимаясь сворачивать его в трубочку. — Кстати, о поисках. Дознавателям удалось раскопать что-нибудь новое по поводу позавчерашнего покушения?

— Ничего заслуживающего внимания. У тебя есть какая-нибудь информация?

— Есть, но думаю, она пока тоже не заслуживает внимания, — уклончиво ответила я. — Имеются некоторые причины предполагать, что за покушениями может стоять ваша сестра. Но это пока, мягко говоря, не точно. Только намеки, которые надо тщательно проверять.

— Так проверяй.

— Попробую.

Я аккуратно перевязала свернутый лист красной ленточкой, удостоверяясь в том, что документ украшен красивым ровным бантиком.

— Что это? — спросил принц.

— А это вам. — Я торжественно протянула ему бумагу.

— Тогда зачем было так тщательно его запаковывать?

— А для порядка.

Вздохнув, принц одним движением развязал бантик, не проявляя должного уважения к моим недавним стараниям, развернул бумагу и принялся вглядываться в текст. Секунд через десять он поднял глаза и, нахмурившись, спросил:

— Ну и что это за список?

— Это мои самые-самые близкие друзья и родственники, — ответила я.

— Здесь же с полсотни имен!

— Ровно сорок семь, — уточнила я. — Даже не подозревала, что я настолько коммуникабельна. За последние несколько дней все эти люди внезапно вспомнили, что ближе них у меня практически никого нет, воспылали ко мне теплыми дружескими чувствами и поинтересовались, не могу ли я по этому поводу выпросить для них у вашего высочества самую малость.

— А почему имена поделены на группы?