Крещение огнем - Анджей Сапковский

Бой за село шел уже битый час, а конца все еще видно небыло. Пешие, обороняющиеся из-за каменных стенок, заборов и баррикад, сложенныхиз телег, отразили уже три атаки конницы, наступавшей на них по дамбе. Ширинадамбы не позволяла конникам организовать фронтальный нажим, а обороняющейсяпехоте давала возможность уплотнить оборону. В результате волны конницы всякийраз разбивались о баррикаду, из-за которой отчаявшиеся, но ожесточенные кнехтыосыпали плотные ряды конников градом стрел из луков и арбалетов. Кавалеристысбивались в кучу, и тогда защитники набрасывались на них, колотя бердышами,гизармами и коваными боевыми цепами. Конница отступала к прудам, оставляя трупылюдей и лошадей, а пехотинцы вновь прятались за баррикадой и покрывали врагастрашными ругательствами. Спустя какое-то время конница восстанавливала порядоки атаковала снова.

И все повторялось.

– Интересно, кто с кем дерется? – в очередной разневнятно спросил Лютик, мусоливший во рту сухарь, который выклянчил у Мильвы.

Они сидели на самом краю обрыва, хорошо укрытые вможжевельнике, и могли наблюдать за боем, не опасаясь, что их самих кто-нибудьзаметит. Точнее говоря, не то чтобы могли, а просто вынуждены были наблюдать.Другого выхода у них не было. Впереди кипел бой, позади горели леса.

– Нетрудно угадать, – наконец неохотно решился ответитьГеральт на вопрос Лютика. – Конники – нильфгаардцы.

– А пешие?

– А пешие – не нильфгаардцы.

– Конники – регулярная кавалерия из Вердэна, – сказалаМильва, до той поры угрюмая и подозрительно неразговорчивая. – Шахматные клеткина попонах. А те, что в деревне, – бругтенские наемники. По хоругви видать.

Действительно, ободренные очередным успехом кнехты поднялинад шанцем зеленый штандарт с белым крестом, плечи которого раздваивались наконцах. Геральт смотрел внимательно, но раньше штандарта не видел, защитникиподняли его только теперь. Видимо, в начале боя он где-то затерялся.

– И долго мы будем сидеть? – спросил Лютик.

– Глянь-ка! – буркнула Мильва. – Спрашивает! Посмотрисам-то! Куды ни глянь – всюду хреново.

Лютику не надо было ни смотреть, ни оглядываться. Весьгоризонт был исполосован столбами дыма. Плотнее всего дымило на севере изападе, где чья-то армия поджигала леса. Многочисленные дымы вздымались в небои на юге, там, куда они направлялись, когда путь им преградил бой. Но за тотчас, что они провели на обрывистом холме, дымы поднялись и на востоке.

– Однако ж, – начала лучница после недолгого молчания,взглянув на Геральта, – интересует меня, ведьмак, и здорово интересует, что тытеперь собираешься делать. За нами Нильфгаард и горящие леса, что перед нами –сам соображаешь. Так какие же у тебя планы?

– Мои планы не изменились. Пережду бой и отправлюсь на юг.К Яруге.

– Не иначе как тебе разум отшибло, – скривилась Мильва.– Видать же, что деется. Голым же глазом видать, что это не какая-то там драчканичьих мужиков, а, как говорится, война. Нильфгаард на пару с Вердэном прет. Наюге уж верняком Яругу перешли, не иначе уж весь Бругге, а может, и Содден вогне...

– Я должен добраться до Яруги.

– Ладно! А потом?

– Найду лодку, пойду вниз, попробую дойти до устья.Потом корабль. Должны же оттуда, черт побери, плавать какие-нито корабли...

– В Нильфгаард, что ли? – фыркнула Мильва. – Планы,значит, не изменились.

– Ты не обязана меня сопровождать.

– Ясно, не обязана. И хвала богам, потому как я смертине ищу. Бояться-то я ее не боюсь, но скажу тебе: дать себя прикончить невеликаштука.

– Знаю, – ответил он спокойно. – Есть опыт. Не шел бы вту сторону, коли не нужда. Но – нужда, вот и иду. Ничто меня не удержит.

– Хо! – окинула она его взглядом. – А голосок, словнокто ножом по дну старого котла скребет. Если б тебя император Эмгыр услышал, вштаны б, ей-бо, напустил со страху. Ко мне, стража, ко мне, свита мояимператорская, беда, беда-то какая, слышь, уж тут к нам, в Нильфгаард, ведьмакчелном прет. Вот-вот тута будет, жизни и короны лишит! Все! Погибнул я,несчастный!

– Перестань, Мильва.

– Факт! Сам час тебе правду в глаза сказать. Да пустьменя полинялый кролик на пне отдерет, если я когда дурнее тебя парня видала!Едешь у Эмгыра свою девку выдирать? Которую Эмгыр в императрицы высмотрел?Которую у королей отобрал? У Эмгыра коготь что надо, чего уцепит, того неотпустит. Короли с ним не управились, а ты хочешь?

Ведьмак не ответил.

– В Нильфгаард, стало быть, намылился, – повторилаМильва, покачав головой. – С императором воевать надумал, невесту у негоотбить. А ты подумал, как все может обернуться? Вот ты доехал, вот свою Цирю вдворцовых покоях отыскал, всю в злате и шелках, ну и что ты ей скажешь? Пошли,мол, милая, со мной, что тебе императорский трон, вдвоем в шалаше заживем издуши в душу, перед новолунием кору грызть будем. Ты глянь на себя, хромойоборвыш. Ты даже капор и опорки у дриад получил после какого-то эльфа, которыйот ран помер в Брокилоне. Ты знаешь, что будет, когда тебя твоя мазелькаувидит? В очи тебе плюнет, высмеет, драбантам велит тебя взашей за порогвыкинуть и собаками затравить!

Мильва говорила все громче, под конец почти кричала. Нетолько от злости, но чтобы перекричать усиливающийся гул. Снизу орали десятки,может, сотни глоток. На бругтенских кнехтов навалилась очередная атака. Нотеперь с двух сторон одновременно. Одетые в синие туники с черно-белымиклетками на груди вердэнцы гарцевали впереди, а из-за пруда, заходя защитникамс фланга, вылетел сильный отряд наездников в черных плащах.

– Нильфы, – кратко бросила Мильва. Теперь у бругтенскойпехоты не было никаких шансов выстоять. Кавалеристы прорвались через преграды имгновенно разнесли защитников мечами. Штандарт с крестом упал. Часть пехотинцевбросила оружие и сдалась, часть пыталась бежать к лесу. Но оттуда налетелтретий отряд, ватага разномастно одетых легковооруженных конников.

– Скоя'таэли, – поднявшись, сказала Мильва. – Теперь-тоты понял, что творится, ведьмак? Дошло до тебя? Нильфгаард, Вердэн и белкивкупе. Война. Как в Аэдирне месяц назад.

– Это рейд, – покрутил головой Геральт. – Грабительскийналет. Только конница, никакой пехоты...

– Пехота форты и укрепленные замки берет. Вон те дымы,думаешь, откуда? Из коптилен?

Снизу, от деревушки, до них долетали дикие, отчаянные воплибеглецов, которых догоняли и приканчивали белки. С крыш поднялись дымы и огонь.Сильный ветер подсушил солому после утреннего ливня, пожар мгновенноперекидывался на соседние домишки.