Дикий Феникс - Руслан Мельников

— Потому что это глупо и чревато. Все равно сейчас никто не поверит в то, что миром управляют мертвецы. А привлекать к себе внимание Орденов слишком опасно. Ты вот попробовал. И что из этого вышло?

«Ничего хорошего», — вынужден был признать Дмитрий.

— У нас другие методы борьбы с «телами». Мы ведем войну, не заметную непосвященным. Войну тихую, но беспощадную.

Дмитрий недоверчиво покачал головой. Все это казалось таким запутанным и неправдоподобным. Законспирированные и могущественные Ордена Мертвецов. Подпольщики-Охотники… И чем дальше, тем сложнее было принимать на веру рассказ блондинки за рулем. Им снова овладевало сомнение.

— Живые Охотники издавна противостоят Мертвым Братствам, — продолжала Кристина. — И все это время мы пытаемся избавить человечество от власти мертвяков.

— А издавна — это с каких пор?

— Издавна — это значит издавна, — нахмурилась девушка. — С того времени, как стало ясно, что судьбами живых распоряжаются мертвые.

— И как же это стало ясно?

— В те времена люди еще могли отличить живое от неживого. Магией тогда владели не только «тела», — ответила она.

— Понятно… Предположим, что понятно. То есть Охотники появились очень давно.

— Ненамного позже Орденов, — кивнула Кристина.

— Хм-м, странно, — пробормотал Дмитрий.

— Что в этом странного?

— Насколько я понял, посмертное существование мертвяков может длиться чуть ли не вечно. А вы… Вы должны были бы давным-давно вымереть. Как мамонты.

— Ну, во-первых, Дима, «тела» живут не вечно. Члены Братств застрахованы лишь от естественной смерти, но не от насильственной. Если знать, как их убивать, то сделать это можно. Ты и сам все видел.

Да, он видел. Все. Кристина весьма убедительно мочила ходячих «зомби» прямо у него на глазах.

— А во-вторых… Охотники, конечно, не бессмертны, но они передают свои тайные знания из поколения в поколение и из века в век уничтожают мертвяков. Эта война длится уже не одну тысячу лет.

Дмитрий задумался.

— Охотники, мертвяки, тайные знания, тысячелетняя война… — Он потер лоб. — Честно говоря, Кристя, во все это очень трудно поверить.

Даже после того, что он уже видел.

— Но тебе придется сделать это, — безапелляционным тоном заявила девушка. — Придется поверить.

— А если я не смогу или не захочу? Если мне покажется более правдоподобным другое объяснение?

— Какое, например? — заинтересованно посмотрела она на Дмитрия.

— Ну… Скажем, кто-то зачем-то устроил высокобюджетный спектакль, со стрельбой и зомбяками. Только не спрашивай, кто и зачем, — я не знаю. Пока не знаю. Знаю только, что сейчас, в век спецэффектов, человеку можно показать и внушить все что угодно. Ну, или почти все.

— Значит, в это тебе поверить проще?

— Да, проще! — с вызовом ответил он. — Это хоть как-то укладывается в привычные рамки.

Кристина фыркнула:

— А ногу тебе прострелили понарошку, так получается? Кстати, не болит нога-то?

— Нога? — Дмитрий озадаченно глянул вниз.

Он уже и думать о ней забыл. Рана его совершенно не беспокоила. Не ощущалось даже легкого дискомфорта. А ведь действие анестетика, наверное, уже должно было пройти.

— Ногу, наверное, могли продырявить и по-настоящему, — пробормотал он. Это уж точно не было иллюзией. — Для пущей, так сказать, убедительности.

— Убедительности в чем? — Кристина раздраженно мотнула головой и, вдавив акселератор, легко обогнала нерешительного тихохода на «Ладе-Калине». — Ты, между прочим, проверь рану. Так, на всякий случай…

Дмитрий осторожно подтянул штанину. Размотал бинт.

И утратил дар речи.

Рана затянулась. Совсем. На простреленной лодыжке остался лишь едва заметный шрамик.

Дмитрий ощупал ногу. Шрам был. И то — почти уже рассосавшийся. Пулевого отверстия — не было. Чудодейственная мазь и заговор Кристины сделали то, для чего обычной медицине понадобилась бы не одна неделя.

Кристина тоже глянула на его ногу. Удовлетворенно хмыкнула. Улыбнулась каким-то своим мыслям.

— Это к вопросу о тайных знаниях Охотников, — вновь заговорила она. — Мы, как видишь, тоже кое-что умеем. Лечить раны, например. В это хоть ты веришь?

— В-в-верю, — выдавил из себя Дмитрий.

— Так почему бы не поверить и во все остальное?

Возразить было нечего. Действительно, почему бы и нет? Чудесное исцеление окончательно добило Дмитрия.

«Хонда» свернула со МКАД. Теперь они ехали по шоссе Энтузиастов. Здесь, как и на кольце, было довольно оживленно. Машины, огни, шум двигателей, автомобильные гудки… Но всего этого Дмитрий уже не замечал.

* * *

— Ладно, Кристя, сдаюсь, — он поднял руки. — Принимаю все как есть. Ходячие трупы, Ордена Мертвецов, Охотничий клуб… Или как вас там? Общество охотников и рыболовов?

— Не ерничай, — нахмурилась Кристина. — Не забывай о том, кто отбил тебя у мертвяков.

— Да я-то помню, — вздохнул Дмитрий. — Такое, блин, захочешь — не забудешь. Вот только никак не могу взять в толк — зачем? Почему ты меня спасла, Кристина?

— Потому что за тобой гнались «тела», — пожала плечами она.

— Не понимаю. Это не объяснение.

— Ты им нужен. Значит, наша задача — сделать так, чтобы ты к ним не попал.

— Нужен? — Дмитрий фыркнул. — Вообще-то мертвяки хотели меня убить!

— Если бы хотели, то сделали бы это сразу.

Дмитрий вспомнил Кепку с пистолетом, вспомнил вооруженных людей, гнавшихся за ним. Может быть, Кристина права. А может быть, и нет.

— Что значит «если бы хотели»? — поморщился он. — В меня стреляли, ты не заметила? И, между прочим, подстрелили.

— Тебя всего лишь ранили. В ногу.

— Всего лишь?!

— Чтобы ты не смог сбежать.

И чтобы смог ответить на вопросы, которые не успел задать Кепка? Что ж, пожалуй, в этом была логика.

— Зачем я им, Кристина? — спросил Дмитрий.

— Полагаю, чтобы выбить из тебя информацию.

— Какую? Откуда я узнал о Мертвых Братствах?

— Да.

— Но я же все выдумал! Они бы не смогли ничего из меня вытащить!

Кристина как-то странно и нехорошо посмотрела на него.

— Уверяю тебя: они бы очень постарались, Дима. И ко всем твоим заверениям отнеслись бы как к хитрым уловкам и тупому упрямству.

Еще несколько секунд в машине было тихо.

— Выходит, ты… — снова начал разговор Дмитрий, — вернее, ваша Организация спасала меня только для того, чтобы насолить этим ходячим «зомби»? Или, может быть, я нужен вам в качестве приманки? Для охоты на живца, а?