Болтливый мертвец - Макс Фрай

— А несвежие есть? — оживился я.

С этим у меня до сих пор было плохо: вообще-то, иногда мне удаются совершенно невозможные вещи — например, я могу встать даже на след мертвеца. Зато самый обыкновенный человеческий след всего-то недельной давности мне не по зубам.

— Фигня, — коротко ответила она. — Я по ним уже сегодня днем ходила. Все они ведут к рынку, что в конце улицы Пузырей, и возвращаются обратно. Наверное, слуги предпочитали шастать на рынок через окно, чтобы лишний раз не топтать ковры в гостиной.

— Но ты почуяла, что на подоконнике сидел кто-то очень могущественный? — настойчиво спросил я.

Она покачала головой.

— Ничего я не почуяла, Макс. Но верю тебе на слово. Тем не менее никаких следов тут нет. Можно подумать, что все разлетелись, как птицы. Или просто шли, не касаясь земли. Это довольно сложно, но все же проще, чем летать. — Она обернулась к Нумминориху: — Твой ход, дружок. Ушли они или улетели, но запах-то должен был остаться!

— Я пас, — мрачно сказал он.

Мы уставились на Нумминориха, как громом пораженные: до сих пор его волшебный нос никогда нас не подводил.

— Здесь рассыпали какой-то порошок, — буркнул он. — Какую-то дрянь, которая вывела меня из строя. Я уже несколько минут пытаюсь унюхать хоть что-то. Ничего не получается!

Нумминорих угрюмо уставился в пол. Я впервые видел этого жизнерадостного парня в столь скверном состоянии духа.

— Ничего страшного не случилось, — мягко сказал я ему. — Досадно, конечно… Ничего, как-нибудь выкрутимся! И не смотри на меня так, словно ты собираешься отправиться в уборную и сделать там харакири! Любого из нас можно на время вывести из строя, и ты не исключение.

— Макс, что такое «харакири»? — заинтересовался Нумминорих.

— Ритуальное самоубийство, — усмехнулся я.

— Но почему его надо делать в уборной? — Он уже был почти готов улыбнуться.

— А это чтобы процесс протекал без ложного пафоса, — невозмутимо объяснил я.

От дальнейших рассуждений о самураях и сортирах меня отвлек зов Джуффина.

«Посылай ребят на поиски слуг, а сам оставайся в доме: я сейчас приеду», — потребовал шеф и, не дожидаясь ответа, исчез из моего сознания.

— Что делать-то будем? — нетерпеливо спросил Мелифаро.

— Я думал, все и так понятно, — я пожал плечами. — Если Нумминорих не может учуять запах, а мы с Меламори не можем найти следы, нужно просто отправиться домой ко всем слугам. Адреса-то были известны еще днем!

— Думаешь, они сидят по домам и ждут, когда мы к ним заявимся? — фыркнул Мелифаро.

— Не думаю, — честно сказал я. — Даже не смею надеяться. Но небольшой шанс есть: вдруг ребята все-таки ни при чем? Тогда они сидят дома, как честные граждане, или благопристойно напиваются в ближайшем трактире, чтобы прийти в себя после всех этих ужасов. В таком случае приведете в Дом у Моста кучу свидетелей — пригодятся, в таком деле лучше перестараться! А может быть, они очень даже «при чем», но решили изображать невинность. В этом случае ребята тоже сидят дома или в трактире — невелика разница. В любом случае Джуффин с ними разберется… А если их нет дома — что ж, по крайней мере, ты сможешь обыскать квартиры, допросить домочадцев, соседей и… Ну, ты же лучше меня знаешь, кого следует допрашивать в таких случаях. Давай, дружище, — чего откладывать!

— Ишь, раскомандовался! — усмехнулся Мелифаро. — Самое обидное, что у меня нет никаких возражений: все-таки голова у тебя иногда работает, чудовище! Реже, чем у нормальных людей, но сейчас именно тот случай. Твой звездный час.

— А мы? — спросила Меламори.

— А вы с Нумминорихом составите компанию сэру Мелифаро. И ребят из Городской полиции прихватите. Пусть это будет что-то вроде маленького войска. И обыск делать удобно, и свидетелей допрашивать, если их несколько. И потом, там могут обнаружиться какие-нибудь интересные следы и запахи. Вдруг нос Нумминориха на свежем воздухе задумается о своем поведении и исправится?.. А если дело дойдет до драки, большая компания — залог успеха. Во всяком случае, мне будет приятно знать, что вас много.

— А ты с нами не поедешь? — удивился Мелифаро.

— А на кой я вам нужен? Пойду, что ли, вздремну пока. — Я демонстративно зевнул, а потом честно признался: — У Джуффина ко мне какое-то дело. Не знаю, зачем я ему сдался, но…

— Ему в карты сыграть не с кем! — предположила Меламори.

— Как это не с кем?! — удивился я. — А члены Клуба Дубовых Листьев — чем не партнеры для игры в крак?

— Ладно, в таком случае мы поехали, — вздохнула она. — Адреса я, по крайней мере, помню…

— Присылай мне иногда зов, ладно? — попросил я. — Даже если ничего интересного не случится.

— Ладно. Но только если не найду какой-нибудь замечательный след, который заставит меня забыть обо всем на свете.

— И пожалуйста, не забудь захватить с собой весь грём! — ядовито сказал Мелифаро.

— Тебе еще не надоело? — вздохнул я.

— Но его действительно нужно отвезти в Дом у Моста, — невинно пояснил Мелифаро. И печально добавил: — Извини, Макс, но у меня нет времени торговать на Сумеречном рынке! И у тебя его тоже нет. И, боюсь, еще долго не будет.

Они ушли, и я остался один. Вышел в гостиную, уселся в удобное кресло у стола и задумался.

— Мыслишь? — невесело спросил Джуффин. Пересек комнату, устроился рядом со мной и подмигнул: — Здорово я облажался, да? Казалось, что все так просто! Бывшие колдуны из Клуба Дубовых Листьев заскучали на старости лет и решили вспомнить героическую юность…

— А как они отмазались? — осторожно поинтересовался я. Не то чтобы я вдруг решил, будто шефа можно обмануть, но невиновность пожилых чародеев как-то плохо укладывалась у меня в голове: у нас была такая простая и понятная версия, и тут на тебе!

— В том-то и дело, что они не «отмазывались», — вздохнул Джуффин. — До этого дело не дошло. Стоило мне остаться наедине с сэром Анукой Таббом — это почетный председатель клуба, тот, что в красном лоохи, — и я сразу увидел, что он не то что по воздуху летать — камру толком сварить не сможет, если понадобится! Давненько мне не доводилось видеть настолько слабого и беспомощного человека. Я тут же велел привести остальных — тот же диагноз! Потом я с ними немножко поговорил и выяснил, что эти господа почти не осознают происходящее. То есть осознают, конечно, — примерно так же, как люди с очень высокой температурой: все как в тумане, реальные события путаются с игрой воображения, причинно-следственные связи работают на самом примитивном уровне. Они рады были бы нам помочь, поскольку считают, что наш приход спас их не то от смерти, не то от безумия, не то от чего-то еще более ужасного, но их речи бессвязны, а память угасает, как свеча на ветру. Единственное, что я уяснил из их нечленораздельного бормотания, — нужно немедленно разыскать слуг.