Золотко и дракон, или Не зли ведьму - Ирмата Арьяр

Он сделал вид, что не услышал. Отхлебнул кофе, зажмурился, смакуя на языке, и проглотил. Когда он снова поднял на меня взгляд, злости в нем уже не было.

– Вы уже знаете, что мой клан курирует вашу академию. Мы одобряем многие экспериментльные направления, но долго не могли понять, почему Ренски отобрал именно вас в группу, что особенного в горстке курсантов, собранных под его крылом. Якобы будущих ксенологов, специалистов по инопланетным расам. Да и какие инопланетные расы, кроме драконидов, известны человечеству?

– Рептилоиды.

– Вы не знаете нашу историю. Рептилоидами мы стали здесь, на Земле. Но это не важно. Я потом вам расскажу нашу версию истории, предположим, за чашкой кофе в наш второй вечер. – Черный усмехнулся, дав понять, что мое возмущение не осталось не замеченным. – Сейчас важно, что наши тысячелетние враги наконец-то прокололись и выдали свой интерес к горстке каких-то курсантов. Они задействовали для вашего спасения воистину космические силы, – он взглядом показал на небо.

– Почему хозяева? – не дала я отвлечься от главного для меня, свербящего.

Самое страшное – где-то в глубине души вспыхнула горячая искра и заструилось какое-то странное тепло и одновременно – чувство принятия этой чудовищной мысли о хозяине! Моем хозяине! И я догадывалась, что у него волосы – цвета золота, а глаза – золотисто-серые, как небо перед рассветом.

Никогда! Святые небеса, никогда! У меня никогда не было и не будет никаких хозяев!

– Потому что вы, Василиса, именно вы и ваш род, – такие же создания драконидов, как и мы, – добил меня репти.

Голова закружилась, словно я стояла на краю пропасти. Я машинально вцепилась пальцами в край столика и осознала, что еще сижу, а не падаю в бездну. Хотя… бездна сумасшествия, которым повеяло от слов Черного, куда хуже. На ее дне дольше умирают.

Стоп. Он сказал – такие же. Отбросим пока нелепую информацию о моем происхождении. Он выдал нечто потрясающее о себе! Значит, рептилоиды созданы искусственно? Драконидами?

Такой информации нет ни в одном учебнике. Ни в одном мифе. Впрочем, мы же изучаем человеческие мифы, а у расы чешуйчатых – своя история, свои мифы, о которых в наших школах не рассказывают.

– Что вы имеете в виду, мистер Горух?

– Давай договоримся обращаться друг к другу на «ты» и по имени. Зови меня Гэб, мне будет приятно.

– А мне нет. Мы не друзья. Если позволите, я буду обращаться к вам на вы.

– Пытаешься сохранить дистанцию? – улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами, с легкостью договорившись сам с собой в одностороннем порядке обращаться ко мне на «ты» и по имени. – Не получится, Василиса. Мы слишком тесно связаны, чтобы это было возможным. Более того, ты сама сделаешь все, чтобы дистанция сократилась.

– Не думаю. Вы плохо меня знаете.

– Зато я хорошо знаю, что между охотником и жертвой расстояние рано или поздно, но неизбежно сокращается.

– Я не жертва!

– Конечно, нет. Как ты могла такое подумать? Ты – охотник, как и твои друзья из группы Ренски. Точнее, очаровательная охотница, созданная для выслеживания и уничтожения таких как я. Еще кофе?

* * *

Было в этом что-то ирреальное – я, Василиса Олеговна Пасная, третьекурсница военной (по сути) академии, будущий ксенолог и без пяти минут лейтенант космической службы, пью кофе с одним из ненавистных хозяев земного мира. И не где-нибудь, а на смотровой площадке высоченного маяка, на запретном для посещения простыми смертными острове Сахреш. И не когда-нибудь, а в момент осады владений клана Горух космическим флотом инопланетян.

Дракониды теряли терпение: это было видно по участившимся провокационным атакам на защитный купол острова. Круглые тарелки гравилетов и продолговатые веретена челноков сновали, словно рисуя невидимую сеть. И вдруг она стала видимой – вспыхнула ажурным куполом немыслимой красоты, и в тот же миг экран моба, выложенного моим собеседником на стол, погас.

Погас и огонь прожектора, направленный в сторону моря. И светлячки фонарей и окон на скалах. Теперь его освещали только алые лучи заходящего солнца, и белый остров теперь казался зловещим кроваво-красным рубином.

– Кажется, вас заблокировали? – я подняла насмешливый взгляд на черноволосого.

Он пожал плечами. Улыбнулся своей потрясающей улыбкой и отрицательно покачал головой.

– Ненадолго. У нас есть резервная станция. И свет, и внутренняя связь сейчас заработают.

Но что-то пошло не так, секунды утекали, а остров быстро погружался в темноту летнего вечера и освещался теперь только мерцающей в небесах золотой ажурной сетью. От одного взгляда на нее захватывало дух – словно небесные рыбаки опустили в море невод и промышляют очень хищную рыбку. Интересно, из чего дракониды ее сплели, и как поддерживают идеальную форму?

– Похоже, у нас осталось мало времени, Василиса, – репти не дал мне полюбоваться на вражеское творение. Спокойствие покидало чешуйчатого: его движение, когда он взял свою чашку с остывшим напитком, было довольно нервным.– Собственно, я пригласил вас, чтобы предложить сделку. Ваша практика закончена сегодняшним днем. Руководство академии дает всем пострадавшим от внештатной ситуации курсантам дополнительные каникулы и отправляет на отдых. Вы и ваша группа не вмешиваетесь в происходящее ни под каким предлогом, а мой клан обеспечивает ваш отдых целиком и полностью на любом элитном курорте мира по вашему выбору.

– Почему вы говорите это мне?

– Поверьте, сейчас каждому участнику группы Ренски, включая и самого полковника, поступило такое предложение.

– Чем мы вам мешаем? Смешно же в самом деле думать, что вы – наша потенциальная жертва.

– Вы поймете, когда узнаете настоящую историю конфликта между нами и нашими бывшими хозяевами, которые пытаются вернуть под свое крыло взбунтовавшуюся против их владычества колонию. Как бы люди ни относились к моей расе, Василиса, мы в этой войне союзники, а не противники. Это наша планета.

– Ваша? – скептически подняла я бровь.

– Общая. Ваша и наша. Но не тех, кто пришел из созвездия Дракона уничтожить все живое на Земле.

Я поморщилась:

– Знаете… пафос вам не идет, мистер Горух.

Звучный удар гонга поплыл над погруженным в сумерки островом. Репти поставил чашку и подался ко мне, испытующе глядя исподлобья. В темноте его глаза, казалось, светились.

– Ты даешь слово, что будешь благоразумна и примешь решение ректората, Василиса?

– У меня есть варианты?

– Да, если вы захотите быть отчисленной за нарушение приказа. Это не угроза. Ты знаешь правила.

– Нет. Такое слово я не дам.

Я вообще никакого слова не дам репти.

– Я почему-то так и думал, – грустно улыбнулся Черный. – Я провожу тебя. Осторожнее на лестнице. Подъемник, как ты понимаешь, не работает.