Оборотень по объявлению. Алрик - Наталья Буланова

Нет, не то слово. Почему вечно всплывает «мило», когда я смотрю на него?

– Погнали, – шепнул я Мишане, и мой глаз сам ему подмигнул – клянусь!

Я протянул руку как для рукопожатия, и паренек крепко схватился за нее, рывком выскочил из машины и шально улыбнулся:

– Не могу тебе отказать!

– Ан… Мишаня! – Влад выскочил из машины.

– Я знаю, что делаю. Я помню, о чем ты меня просил! – Медвепут обернулся к главе на бегу к моей машине.

Азарт почему-то захлестнул с головой. Я завел двигатель с чувством, будто поймал звезду, хотя у меня не пара рядом, а Мишаня.

***

Аня

– Откуда? – Я смотрела, как Влад вытащил с заднего сиденья мой пакет с маскировкой.

– Спрей тот? А то я схватил первый попавшийся, когда заезжал в берлогу за свидетельством собственности на Ванину квартиру.

– Но как ты узнал, что это понадобится? Алрик уже тогда висел на хвосте?

– Нет, он только от берлоги меня вел. А схватил на крайний случай, если нужно будет обмануть Ваню.

Накладывать образ парня в машине, которая играла в шашки на кольцевой, было еще тем испытанием моих навыков гримера. Я кое-как приклеила подбородок, наложила тон, приделала легкую небритость поверх губы.

– Ань, навигатор показывает через километр глухую пробку. Объездные пути едут так себе.

– Поняла. Спешу!

– Про спрей не забудь.

– А это не будет подозрительно – что в машине ничем не пахнет?

– В бардачке лежит ароматизатор для машины. Мне подарили на мойке, а я забыл выбросить.

Отлично! Я распаковала коробочку,! и в нос наотмашь ударила ваниль.

– Я торможу! – Влад открыл окна разом. – На вид ты вроде готова.

– В машине недочеты не разберет!

Но кто же знал, что Алрик заметит линию склейки? Мало того что я обрадовалась, как щенок, который увидел хозяина после долгого рабочего дня. Мало того что я выскочила, так еще и убежала с ним. Более того, я не жалела об этом. Я хотела урвать время рядом с ним любой ценой, хотя знала, что это только усилит боль, которая настигнет меня потом.

Назло маме отморожу уши – как-то так. Я все это понимала, но ничего поделать с собой не могла.

Я даже не верила главе, который сказал, что род Алрика как-то причастен к исчезновению моего родного клана. Ну бред же!

И я радовалась поводу побыть с волком еще немного.

Мое тело трепетало от его близости. Я смотрела на его профиль, когда он завел машину, и не могла оторвать глаз. Какой нос – я бы провела пальцем вниз, а потом легко поцеловала. А изгиб губ? Я так хотела, чтобы он оставил поцелуи на моих щеках.

– Мишаня…

– А? – Я была вся внимание. Мое тело тянулось к нему, а мозги совершенно превратились в кисель.

– А у тебя есть сестра?

Меня будто прихлопнуло ловушкой в гробнице фараона, превращая в песок, который разлетелся по раскаленной пустыне.

Мира. Алрик ее пара. Волк даже чувствует, что это моя сестра.

– Не хочешь говорить? Я просто подумал, что ты мелкой породы, а я как раз ищу миниатюрную медведицу. Может, только ты в семье одиночка?

Он взял меня с собой не потому, что хотел увидеть, как я подумала. Не потому, что его тянет ко мне. Не потому, что скучает по Мишане.

Пора мне очнуться.

Взгляд упал на бумаги, свернутые в полутрубу, которая лежала между сиденьями. Ветер, залетевший в окно, пошелестел страницами. Я увидела одну из подписей, и на меня будто муравейник высыпали.

Это моя авторская подпись! Точнее, Мишани! Я везде ее рисовала, в каждом граффити внедряла.

Дрожь охватила пальцы, пока я тянулась к бумагам.

– Это договор по «Доборотню», – увидел мое движение Алрик.

– А это что за закорючка? – спросила как можно басистей.

– Родовая подпись.

Похоже, Влад прав. То, что я рисовала, считая, что сама придумала, оказалось символом, который я бессознательно притащила из прошлого.

– Мишаня, ты чего пятнами покрылся? Все хорошо? Ты, наверное, в этом костюме на три размера больше упрел, на улице редкая жара. Давай подкину до дома, а ты пока расскажешь, в какую заварушку встрял.

Я повернула голову, глядя на прекрасного нордического блондина.

Встряла – это точное определение моего положения.

***

Я прижалась щекой к широкой спине Алрика и прикрыла глаза, делая вид, что третий раунд Мишаня проиграл. Это был повод прикоснуться к нему, надышаться этим запахом, согреться теплотой его тела, пока никто не видит.

– Что? На ногах не стоишь? Давай на спине потащу. – Блондин оплатил счет и посмотрел себе за плечо.

На спине? Конечно, хочу! Хочу, но не имею никакого морального права. Первое – он истинный сестры. Второе – есть тайна прошлого, из-за которой, возможно, исчез мой клан. Разве я могу кататься на спине заграничного оборотня в такой ситуации, как бы меня к нему ни тянуло?

– Не надо. – Язык заплетался от эмоций, а Алрик явно принял это за опьянение.

Волк присел передо мной, взял за руки и закинул их себе на плечи. Схватил за запястья и легко затащил на мощную спину. Мои ноги болтались где-то в районе его бедер, а я повисла тряпичной куклой.

Мои руки обвивали крупную шею. Кажется, я чувствовала, как в груди отдается стук его большого сердца. Тук-тук-тук. Мое сердце поймало ритм и стало стучать, подражая волку: тук-тук-тук.

Светлые волосы щекотали щеку, а рядом с моими губами было его ухо, мочка которого была покрыта мелким пушком, как у новорожденных. Я не удержалась и провела по нему носом.

– Мы же договорились, что я плачу, – прошептала ему на ухо, чтобы прикрыть свое прикосновение.

Алрик, который бодро тащил меня, вдруг замер.

– Мы еще кое о чем договорились: ты мне поможешь в поиске истинной. Нахрапом в берлогу я вламываться не буду.

– Менталитет?

– Могу испугать свою пару. Тем более мне кажется, что Влад ее специально сейчас отгораживает от меня, присматривается. Кажется, ты – мое задание и мой помощник.

Я вздрогнула. Как в точку!

Рвано выдохнула и, чтобы он не заметил этого, опять потерлась носом о пушистую мочку уха. Алрик снова вздрогнул и замер.

– Ты что там делаешь? Щекотно! Сейчас сам поползешь, – строго и басовито пригрозил он, а я улыбнулась, подумав, что в его голове я-то паренек, и такие действия для него, должно быть, противны. Одна я урываю эти мгновения, как глупышка. Враг он мне или свояк, но никак не мой, а я болтаюсь у него на спине, зная, что больше уже не представится повода. Сегодня Мишаня впервые в жизни проиграл спор, а Алрику завтра подпишут документы по «Доборотню». Больше никаких вечеров с пенным, никаких взглядов через стол с копченостями.