За двадцать минут до полуночи - Дафне Мар

Целый час я рассказывала отцу душераздирающую историю о несчастной любви Леоны. Конечно, это была чушь несусветная, но уж лучше просить у папы совета, как помочь моей лучшей подруге в трудной ситуации, чем сказать, как всё обстоит на самом деле. В итоге Винценц – тот странный мальчик во фраке, который утром тусовался с нами в книжной лавке, – стал шестиюродным братом Леоны из Англии, в которого Леа глупейшим образом умудрилась влюбиться. Глупейшим, потому что они всё-таки родственники, хоть и дальние, но всё же… А в книгах такое происходит довольно часто. В общем, полная дикость.

И пока я распиналась об этом, то поняла, что Леона мне этой лжи никогда в жизни не простит, если узнает, что я выставила её в таком свете. Так что мне нужно было быть очень осторожной. По крайней мере, папа немного успокоился и больше не задавал никаких вопросов. Я облегчённо выдохнула.

И вот папа прилёг в гостиной немного почитать, а я пошла к своей комнате. Приложила ухо к двери, прислушалась. Кажется, тихо.

Я готовилась к худшему. Если Винценц такой негодяй, каким его описывают в романах, он наверняка уже выкинул из окна все мои вещи. Поэтому я очень удивилась, войдя в идеально прибранную комнату. Я даже не сразу её узнала. К сожалению, аккуратностью я не отличалась и не слишком любила наводить порядок. Но сейчас моя кровать была застелена, одежда убрана (неужели это я сама убрала все свои бюстгальтеры?), на полу больше не валялись тетради и учебники, а кактусы были аккуратно расставлены на подоконнике по высоте. Складывалось впечатление, будто Винценц весь прошедший час был занят уборкой. Сам он сейчас сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и с интересом что-то читал.

Только когда я плотно закрыла за собой дверь, он наконец поднял голову.

– А, мисс Эмма, это снова вы? – Мой гость окинул меня недружелюбным взглядом. Должно быть, он сильно обиделся, что я его заперла тут на целый час. С содроганием я подумала о прозвучавшей угрозе: если вам дорога жизнь.

Мне не слишком хотелось выяснять, что именно он имеет в виду. От Винца можно было всего ожидать. Например, в первой части трилогии он тайно подмешал яд в бокал Фила, и Фил едва не умер, но, к счастью, умница Эсмеральда быстро среагировала и спасла ему жизнь, сделав массаж сердца и искусственное дыхание.

Возможно, провоцировать Винценца было не такой уж хорошей идеей. Но, с другой стороны, он вряд ли добыл бы яд в нашем мире, по крайней мере, пока мы с ним связаны. В аптеку по соседству он бы точно не сбегал – до неё было больше ста шагов. И сомневаюсь, что там вообще можно купить яд…

Винценц приподнялся и небрежно бросил книгу на кровать.

– За меня не волнуйтесь, я не так уж плохо провёл тут время. Читал настоящую литературу, над которой интересно подумать, а финал невозможно определить по первым двум страницам. «Биби Блоксберг»^[3].

Я посмотрела на книгу, затем снова на него.

Он скрестил руки на груди.

– Да с заключёнными в средние века обращались намного лучше! Им хотя бы давали хлеб и воду. Вам же, судя по всему, и в голову не пришло, что я, как и все люди, не могу жить без еды. Мой желудок урчит уже несколько часов, а в горле пересохло сильнее, чем в Сахаре. – Тут он криво усмехнулся. – Это пустыня такая. В Африке.

Я фыркнула. Теперь он ещё и лекции по географии мне читать будет. Я и сама знаю, где Сахара находится. Не дурочка.

– Нечего жаловаться, ты меня чуть не подставил, – напомнила я.

Винценц удивлённо вскинул бровь.

– Подставил? Я всего лишь хотел поприветствовать вашего отца. Я думал, это будет вежливо. К слову, поскольку вы так и не дали мне вымыть руку от голубиного помёта, пришлось её вытереть о диванную обивку. Впрочем, там и так настолько пыльно, что парочка пятен не бросается в глаза. А вам бы я посоветовал найти другую горничную. Правда. Почему та белокурая девушка совсем не моет под диваном?