Влюбленная Джейн - Рейчел Гивни

– Спасибо, дорогие, на сегодня все! – крикнула Шерил.

Танцоры вновь принялись хлопать в ладоши и обниматься.

– Похоже, вы выжили, – сказал Фред, пожав плечами.

– Наверное, я должна поблагодарить вас за помощь, – проговорила Джейн с неохотой.

Он сунул руки в карманы.

– Кое-кто из ребят собирался пойти после репетиции в кафе на Мэй-стрит. Я не актер, но тоже могу нахлобучить берет. Сядем в какой-нибудь прокуренный угол, выпьем латте, поговорим о нашем «ремесле»… Как вы? – Фред кашлянул и поглядел в сторону.

Если до сих пор смеялся главным образом он, то теперь настала очередь Джейн. Она не знала, что такое латте, но поняла, что ее куда-то приглашают.

– Прошу прощения, вы предлагаете мне куда-то с вами пойти?

Фред поглядел на нее и энергично замотал головой:

– Конечно же, нет. Я просто говорю вам, где я буду. Если вы тоже туда собираетесь, то мы можем там пересечься.

– Но разве я не самый неприятный человек и не худший партнер для танца из всех, кого вам доводилось встречать?

– Именно так, – ответил Фред.

– Тогда в чем же дело? – опять рассердилась Джейн и с вызовом прибавила: – По-моему, сэр, вы все-таки пытаетесь меня куда-то пригласить.

– Ладно, считайте, я ничего не говорил.

– Я приду, – выпалила Джейн, не думая. – Так уж вышло, что сегодня я свободна.

Она скрестила руки на груди.

– Хорошо. Тогда, может, вместе пойдем, если вы не знаете, где это кафе? – ответил Фред, и в его голосе прозвучало так мало воодушевления, что Джейн пожалела о своем неосмотрительном согласии.

– Чайная зала, о которой вы упомянули, действительно неизвестна мне, поэтому я буду вам признательна, если вы меня сопроводите.

Джейн еще раз посмотрела ему в лицо. Он дышал довольно тяжело, хотя стоял на месте. Нет, этот странный Фред не то что мистер Уизерс. Совсем не то. Мистер Уизерс привлек ее элегантной непринужденностью речи и манеры держаться, а Фред, скорее, похож на нее саму. Такой же неловкий. Джейн покачала головой. Ей никуда не хотелось идти с этим мужчиной, ей хотелось пойти куда угодно с мистером Уизерсом. Не следовало принимать это приглашение, но и отказаться она не могла – после той пламенной речи о верности слову, которую она сама давеча произнесла. Выбора не было. Пришлось набраться терпения.

– Тогда я пойду переоденусь? – сказал Фред, пожав плечами. – Вы, наверное, тоже?

Джейн оглядела свое платье.

– По-вашему, сэр, я должна переменить одежду? Но у меня ничего другого нет.

Фред фыркнул:

– Вы же не пойдете по улице прямо так?

– Мой вид оскорбляет вас, сэр?

Он устало вздохнул:

– Нет.

Джейн нахмурилась. До чего все-таки странный человек!

– Я на пять сек, – сказал Фред.

Прежде чем Джейн поняла смысл этой фразы (которая не только грешила против грамматики, но и содержала в себе чудовищную гиперболу), его худощавый силуэт, выделявшийся на фоне опустевшей залы, успел значительно удалиться. Фалды фрака развевались при ходьбе. Волосы, довольно темные, были острижены коротко, за исключением нескольких легких прядей, падавших сзади на воротник. Фред показался Джейн похожим на моряка. Плавал ли он по морям, как ее братья?

Он исчез за занавесками – там, по-видимому, хранилось его сменное платье. Джейн покачала головой. Нигде: ни на балу, ни в театре, ни в гостях – она не видела этого человека, хотя маменька всюду ее таскала. Она вообще никого не узнавала. Впрочем, вероятно, все эти люди были приезжие?

Джейн в очередной раз посмотрела по сторонам. С тех пор как она очнулась на полу среди занавесей, уже прошло некоторое время, но она по-прежнему чувствовала себя странно. Гости на балу, включая ее кавалера, вели себя удивительным образом. И разговаривали тоже. Причем дело было именно в том, что говорилось, а не в том, как. Слыша, казалось бы, привычную южноанглийскую, кентскую, сомерсетскую и лондонскую речь, Джейн понимала далеко не все. Многие выражения и сокращенные слова были ей незнакомы, хотя, поразмыслив, она и могла догадаться, что они означают. Одна танцорка, к примеру, сказала: «Шерил сегодня вышла на тропу войны». Джейн не вполне поняла это утверждение и все же мысленно согласилась с ним.

Убранство залы тоже настораживало. На одной из картин, развешанных по стенам, изображался мужчина, стоящий перед зданием, похожим на Батское аббатство. И человек, и пейзаж были написаны так правдоподобно, будто вот-вот сойдут с полотна. Потом Джейн по-прежнему не понимала, откуда бралась музыка, если поблизости нет ни скрипок, ни виолончелей, ни фортепьяно. Она слышала все эти инструменты так хорошо, как будто они находились в этой же комнате. Их звуки до сих пор звенели у нее в ушах. Пахло в зале парафином и каким-то очень сильным очистительным веществом. В воздухе не ощущалось ни малейшей примеси гари или копоти, хотя было тепло, словно горел камин. Джейн недоуменно вздернула бровь.

Мужчина в штанах, которые не прикрывали ему даже колен, подошел к ней с какой-то бумагой.

– Неплохо, дорогуша. Вот тебе вызывной лист на завтра. Будет еще одна репетиция в костюмах.

Джейн внимательно поглядела на документ. Это был удивительно четко напечатанный перечень имен с цифрами. Вверху страницы стояла какая-то невероятная дата – очевидно, выдуманная.

– Я не понимаю, сэр, что я должна репетировать, – сказала она, возвращая мужчине бумагу.

Он нахмурился и, глядя в какой-то другой список, спросил:

– Как вас зовут?

– Я всем уже назвала мое имя: Джейн Остен.