Частная магическая практика. Заговор - Елена Малиновская

Вашарий растерянно замолчал, видимо исчерпав все возражения. Затих и Дольшер, однако его губы безмолвно шевелились, будто он продолжал подбирать убедительные аргументы для спора.

— То есть ты предлагаешь себя в качестве живца, — кратко резюмировал Вашарий. Устало потер лоб. — Хочешь, чтобы мы отправили тебя в логово врагов и посмотрели, как они всполошатся. Н-да, ничего не скажешь — гениальная задумка.

Я насупилась, уловив в словах приятеля скрытую издевку, но проглотила это. Я понимаю, высказанное мною предложение слишком неожиданное. Пусть сначала свыкнется с ним. Разумные доводы против все равно закончились.

— Безумие, — откликнулся Дольшер. — Чистой воды сумасшествие! Никакие щиты и никакие кристаллы перемещения не спасут от ножа в спину.

Вашарий вместо ответа поднялся со стула и подошел к окну. Замер около него, крепко сцепив за спиной руки.

— Только не говори, что поддерживаешь Киоту! — шутливо взмолился Дольшер, однако в его желтых глазах мелькнул всполох искренней тревоги. Вашарий теперь стоял за спинкой нашего кресла, поэтому моему ненаглядному тоже пришлось встать, чтобы не выворачивать шею.

— В ее словах есть определенный резон, — медленно протянул Вашарий. — Мы действительно попали в скверную и очень опасную ситуацию. У нас есть всего несколько дней, чтобы раскрыть заговор, иначе придется пойти на самые крайние меры. Отменить визит короля в Озерный Край, отправить под стражу практически всю знать. Нет, немыслимо. Это будет означать даже не скандал. Дворец в мгновение ока превратится в гигантский котел, наполненный разъяренными ядовитыми гадами, готовый в любой момент взорваться. При наиболее благоприятном исходе мы просто лишимся своих мест, даже если злоумышленники в итоге будут обнаружены. У нас и так слишком много врагов, чтобы настроить против себя всех родственников короля. Тицион, конечно, отблагодарит нас, но в скором будущем наверняка постарается заслать куда подальше, чтобы улучшить отношения с родней. И другая сторона медали. Как ни прискорбно сознавать, но Киота права — мы рискуем выставить себя на посмешище, если никакого заговора нет. Пока о его наличии говорят лишь слова Харалии, в панике выкрикнутые ею перед гибелью, да похищение Киоты с требованием к нам держаться подальше от Озерного Края. Но все это может служить прикрытием для чего-то иного.

— Н-да, — нехотя протянул Дольшер. — Дилемма. Но рисковать жизнью Киоты я тоже не могу.

— Значит, ничего не остается, как мне отправиться с нею в Микарон. — Вашарий наконец-то отвернулся от окна и с некоторым вызовом скрестил на груди руки. — Заговорщики и так уже знают, что мы в курсе происходящего. На расстоянии мы все равно ничего не решим.

— А почему именно ты должен сопровождать Киоту? — Дольшер собственническим жестом положил руку мне на плечо. — Почему не я?

— Ты сам знаешь ответ. — Вашарий вздохнул, словно разочарованный, что приходится объяснять настолько элементарные вещи. — У меня не такие хорошие связи в Нерии, а заговор надо попытаться раскрыть и со стороны столицы. Мое же ведомство всегда больше внимания обращало на другие миры, чем на родной. Это во-первых. А во-вторых, напомню, что наместник Озерного Края почему-то крайне негативно отнесся к идее участия представителей департамента в расследовании убийства его жены.

— Демоны! — выругался Дольшер. Застыл напротив кузена, кусая губы и явно не зная, что еще сказать.

— Дольшер, — вкрадчиво протянул Вашарий, — я обещаю, нет, я клянусь, что сделаю все ради безопасности Киоты. Не отойду от нее ни на шаг.

— Вот это меня пугает сильнее прочего, — глухо проговорил мой ненаглядный и тяжело посмотрел на меня сверху вниз. — И ты понимаешь почему.

— Понимаю, — легко согласился Вашарий и тоже уставился на меня.

Я раздраженно передернула плечами, недовольная таким вниманием. Чего уставились, спрашивается? А приятель тем временем продолжил:

— Но тебе не о чем волноваться. Слово чести!

Дольшер досадливо цыкнул сквозь зубы, вряд ли удовлетворенный таким обещанием. Помолчат еще несколько секунд, затем все же кивнул.

— Ладно, — произнес он. — Пусть будет так. Но если с головы Киоты хоть волос упадет…

Он так и не закончил угрозы. Но этого и не требовалось. Вашарий все понял и без слов. А мое сердце царапнуло первое, еще робкое дурное предчувствие. Киота, куда же ты снова лезешь? Мало тебе было приключений на Варрии, опять решила в спасительницу мира поиграть?

— У вас будет всего несколько дней на раскрытие заговора, — проговорил Дольшер и наконец-то убрал руку с моего плеча. — Сегодня вторник. Тицион должен прибыть в Микарон утром в воскресенье. Если до пятницы вы не справитесь — я начну действовать так, как мы договаривались на крайний случай. Посажу всю родню Тициона и Фиониксии за решетку. И да помогут нам небеса!

Невольно мне стало не по себе. Дольшер и Вашарий рисковали обрушить на себя гнев всей знати Нерия, С таким количеством врагов долго не живут.

— В таком случае заканчиваем разговоры. — Вашарий ласково улыбнулся мне. — Собирайся, Киота, У тебя есть пара часов, чтобы приготовиться. А я пока смотаюсь в ведомство и оставлю указания для своих заместителей. Надеюсь, когда я вернусь за тобой, ты будешь готова.

— Не сомневайся в этом.

Вашарий хотел было добавить еще что-то, но взглянул на хмурого Дольшера и передумал. Лишь кивнул мне на прощание и вышел.

Хлопнула дверь, и я тут же оказалась в объятиях своего ненаглядного. Он прижал меня к себе несильно, памятуя, видимо, о моих синяках, но в то же время достаточно крепко. Впрочем, я и не собиралась отстраняться. Кто знает, когда мы вновь увидимся.

— Какая же ты у меня упрямая, Киота, — прошептал Дольшер мне на ухо. — Всегда в самом пекле оказываешься. Почему тебе никогда не сидится спокойно?

— Кстати о моей частной практике, — пробормотала я куда-то в его подмышку. — Даже не думай, что я пойду у тебя на поводу! Ты не отзовешь у меня лицензию, слышишь? Хоть тройную цену предложи!

— В такой момент тебя волнует только это? — Дольшер печально улыбнулся. Взял меня за плечи и чуть отодвинул от себя, с непонятной горечью вглядываясь в мое лицо.

— Нет, — несколько смущенно ответила я. — Просто… Никак удобный момент не могла найти, чтобы это сказать. Дольшер, я серьезно. Мне очень льстит твоя забота обо мне, но я взрослая девочка и прекрасно сама могу о себе позаботиться. Жила ведь я как-то до встречи с тобой. Прости, но ты так старательно пытаешься оградить меня от малейшей неприятности, что иногда я пугаюсь и теряюсь.

— Забавно. — Дольшер провел тыльной стороной ладони по моей щеке, тронул подушечкой большого пальца губы, отчего они моментально налились приятным зудом в предчувствии поцелуя. — Я думал, так и должны поступать люди, которые волнуются и боятся за тех, кто им дорог. А ты… Что скрывать, ты порой ставишь меня в тупик. Столь яростно сопротивляешься малейшей попытке тебе помочь, будто это тебе неприятно, более того — вызывает омерзение. Почему, Киота?