Владыки Мегамира - Юрий Никитин

Семен наконец сказал сиплым голосом:

— Влад, нельзя ли остановиться? Кася не успелаприкрепиться, я держу ее за ногу...

Головастик бега не замедлил, варвар бросил в ответ:

— Мы в походе. Прикрепляйся на ходу или — умри.

Семен, стиснув зубы, обхватил до судороги в ногах шов междусегментами, кое-как прикрепил Касю за бедра широкой липучкой. Жесткая спинапрыгала, подбрасывала, била снизу. Семен расслабился, помог Касе зацепитьпакет, в который девушка вцепилась как богомол в джампа.

— Что там? — спросил он с неудовольствием.

Она покосилась на широкую спину, показала язык, а Семенуответила шепотом:

— Лучше не спрашивай!

Через полчаса Влад остановил Головастика, заботливо напоил,хотя ни разу не выскочили на открытое солнце, заглянул в трахейные трубочки.Сам он, как и Семен с Касей, пил на ходу — все трое прикладывались к флягамчаще, чем дим. Закон выживания строг, исключений нет: чем мельче животное, тембольше поверхность тела, что приходится на единицу объема и массы. Слонухватило бы запаса воды на неделю, а уменьши до муравья — высохнет за десятьминут. Обмануть закон нельзя, можно только приспособиться, исхитриться.Тонкокожие тли прячутся от солнца и сухого воздуха на тыльной стороне листьев,закручивают в трубочки, строят галлы. Личинка златоглазки, что жрет тлейдесятками, додумалась наклеивать себе на спину их шкурки, предохраняясь отвысыхания, а люди пошли еще дальше: влезли в водонепроницаемые комбинезоны.

Влад презирал тонкошкурых, избравших путь трусов. У людейего племени кожа уплотнялась в каждом поколении. У него самого стала почтикутикулой. Не такая, как у Головастика или жуков, но все же уплотняется,превращаясь в хитин. Влагу держит!

К концу второго часа в лоб диму выбежало огромное раздутоеживотное, усики его торчали толстые и длинные как оглобли. Это был настоящийпоезд из плотно составленных цистерн. С разбега наткнувшись на Головастика,животное мгновенно отпрянуло и, не теряя драгоценных секунд на разворачивание,так же стремительно понеслось обратно. Усики упали, а на конце задней цистерны,ставшей теперь передней, поднялись придатки, такие же длинные и гибкие.

Лишь по этому признаку Кася узнала капподею, ножки которойодинаково хорошо приспособлены к бегу задом наперед. Головастик мчался во весьопор, замирая время от времени и делая крохотные рывки в стороны — остаткиинстинкта. Как поняла Кася, люди племени Влада успели удивительно много. Покамуравей еще не муравей, а глупая личинка, они одинаковы — можно выращиватьрабочего, солдата, фуражира, няньку, землекопа, охотника... Но варвары, судя повсему, сумели уйти дальше. Головастик по жвалам и мышцам явно муравей-солдат,но смышлен как фуражир — самый развитый стаз: командам повинуетсябеспрекословно, а добавочную броню, стальные шипы на лапах и бритвы на жвалахсгрызть не пытается, принимает как часть доспехов...

Капподея наконец сообразила свернуть — упала за широкимдеревом. Головастик пронесся мимо. Семен улыбался, представляя как беднаязверюка, запыхавшись, еще не веря, что спаслась от страшного муравья, сперваликовала, прыгала от радости, потом с досадой сообразила, что улепетывала зря —ксеркс вовсе не гнался, а бежал по своим делам.

Семен присел за ракетной установкой, железные трубыподнимались чуть выше головы — можно не бояться, что поперечная ветка снесетголову. Кася с жалобным видом прижалась к нему теплым боком. Варвар сидел впереди,почти на шее дима.

По бокам проносились зеленые с серым тени, мелькали красные,синие, желтые пятна. Часто их обдавали едкие запахи, несколько раз проскакивалисквозь облака цветных шариков, пляшущих в воздухе. Воздух был свежий,по-утреннему чистый, но прогревался быстро.

Влад сидел на голове Головастика неподвижный при самыхнемыслимых рывках и ускорениях, словно дим был мчащимся носорогом, а Влад —боевым отростком на носу. Рядом застыла его уменьшенная копия: Хоша, глядящийвперед прямо и сурово как строитель светлого будущего. Солнечные лучи одинаковоблестели на его отполированном хитине и на крупных плечах варвара.

Кася часто сверялась с картой, указывала направление. Владневозмутимо отдавал диму новый приказ, то мчался вроде бы в новом направлении,но Кася чувствовала, что двигаются вдоль прежней невидимой нити. Когда Касяпринялась настаивать, что ехать нужно строго вот так и так, Влад ленивопоинтересовался:

— Что за люди, сбежавшие преступники? Если я будузнать, вдруг да отыщем быстрее?

Кася презрительно фыркнула, Семен бросил серьезно:

— Скажи, Влад, до указанного места мы доберемся скоро,потом начнем искать серую щетинку в стоге.

Кася наморщила носик, сказал принужденно:

— Великий Воин, гроза всех насекомых, не знаю, поймешь ли...Существует генная инженерия. Это сложный узел научных, этических и философскихпроблем. Можно сказать, больное место науки да и всего общества. Изысканияведутся очень осторожно, подстраховываясь, оглядываясь, прислушиваясь к мнениюнеспециалистов, общественности... Многих ученых это бесит, стремятся поскорееставить опыты, вторгаться в святая святых, дерзать...

Варвар по-прежнему смотрел надменно, свысока. Кася началазлиться, с тем же успехом объясняла бы проблемы генной инженерии мегадереву.

— Словом, — закончила она резко, — однаждысамые горячие головы сбежали. Оставили записку, что, дескать, ученому жизньдается один раз, хотят прожить в исследованиях, а не в ожидании разрешения.

Варвар величаво кивнул. Кася не поняла, одобрил ли бегство,то ли устал держаться по-королевски. Или же наклонил голову, чтобы избежатьпронесшейся над ними ветки.

— Они бежали по классу С-22, — закончила онасухо. — То есть собрали с собой новейшее оборудование, банки данных.

— Куда ушли? — спросил варвар. — Мир необъятен.Их не найти.

— Почти необъятен, — возразила она. —Психологи считают, что жажда немедленно начать исследования не даст уйтидалеко. Когда уйдут, как полагают, на достаточное расстояние, чтобы их необнаружили, тут же наверняка оборудуют Станцию, с головой уйдут в работу.

Варвар остановил Головастика, долго поил, а когда деревьязамелькали снова, продолжил, словно паузы не было:

— За два-три дня можно уйти далеко. Прямо сейчас могутжить под нами или на любом этаже мегадерева. Могут стать планктонниками, могутуйти на дно озера, моря... Если заберутся вон туда, а это тоже вероятно, какобнаружишь?

Он кивнул на громадную серую стену, что поднималась почти накраю видимости, едва выступая из Тумана. От стены веяло несокрушимой мощью,чудовищной массой, холодом — старое мегадерево поднимало огромное количестволедяной воды из немыслимых глубин, спасая себя от перегрева. И уже разогретуюсбрасывало на еще более немыслимой высоте.