Всплеск внезапной магии - Диана Уинн Джонс

— Благодаря волшебству я обрела железную уверенность в себе! — снова и снова твердила она Зилле. — И с тобой будет так же, не сомневаюсь! У тебя и правда незаурядный талант. Но пока что совершенно необузданный. И если ты не научишься его применять, то можешь серьезно навредить и себе, и другим.

Зилла, как всегда, кротко согласилась с планами Аманды. Некоторое время она и правда училась, можно сказать, прилежно в кружке ведьм на окраине Лондона. Два-три раза Аманда случайно встречалась с ней на церемониях и каждый раз была горда, поскольку очень многие, в том числе и Марк, и Глэдис, говорили, что ее сестричка одарена не слабее Морин Тенехан. Аманда лелеяла горячую надежду, что когда-нибудь Зиллу изберут в Круг. Итог: Зилла заявила, что у нее, наверное, вообще нет никаких способностей, и опять испарилась. Когда Аманда разыскала Зиллу снова, та была на девятом месяце. И своим привычным извиняющимся тоном сообщила, что приняла решение стать матерью-одиночкой, поскольку это ей, похоже, на пользу.

— Не говори глупостей! — едва не сорвалась тогда Аманда. — На какие деньги ты собираешься растить ребенка? И вообще, кто отец? Он что, не сможет тебе помогать?

— Да нет, — ответила Зилла. — Он счастливо женат, и я не хочу его расстраивать, поэтому я ему ничего не сказала.

И с тех пор наотрез отказывалась возвращаться к вопросу об отце ребенка. Аманда по сей день не имела ни малейшего представления, кто в ответе за Маркуса. Оставалось, похоже, только одно: принять Зиллу с младенцем в семью. Большая удача, что дети любили Зиллу, а муж Аманды Дэвид отличался легким характером, поскольку бывали времена, когда…

Миска с посыпкой наклонилась и завертелась волчком на самом краю стола. Сестры в один голос закричали: «Маркус, нельзя!» Зилла выбросила вперед руку и схватила миску. Аманда ловким жестом остановила в воздухе фейерверк из сладких крошек и водворила на место.

— Глэдис бы одобрила, но все остальные сказали бы, что грех так транжирить волшебство, — заметила она.

Зилла высоко подняла миску, и под столом обнаружился Маркус, слегка припудренный мукой — руки по-прежнему тянутся к миске, невинный взгляд устремлен на Зиллу с Амандой.

— Вот чертенок, — сказала Зилла. — Что, никто тебя не замечал целых пять минут? Да? — Она подняла его на руки, рассеянно проверив тугую джинсовую попу, не мокрая ли, и стряхнула муку с его волос, таких же рыжеватых, как и у нее.

Маркус закряхтел.

— Дать маме яд! — Розовая ладошка с растопыренными звездой пальцами потянулась к миске.

— Это никакой не мармелад, — профессионально перевела Зилла. — И тебе этого нельзя. Аманда, если мы поедем в ангар, придется взять Маркуса. Это не опасно?

— Ладно тебе, Зилла, ты наложила на него такую защиту, что до него даже Глэдис пальцем не сможет дотронуться, — сказала Аманда. — Да и атомная бомба не достанет, если уж на то пошло.

Зилла подавила порыв крикнуть: «Потому что, кроме него, у меня ничего нет!» — а также объяснить, что защитные чары нужны в основном для того, чтобы Марк, а следовательно, и жена Марка никогда в жизни не догадались о существовании ребенка.

— Я боюсь не за него, а того, что он сам там натворит, чего доброго, — ответила она. — Но если ты считаешь, что можно, поехали.

Они пристегнули Маркуса в детском кресле, Зилла села за руль и покатила — стиль вождения у нее был просто бешеный; впрочем, у нее во многом был такой стиль. Аманда, сжавшись на переднем сиденье, призывала на помощь богов сразу нескольких пантеонов и отчаянно жалела, что забыла, как Зилла водит, а то не стала бы и предлагать. Сама Аманда водить машину не любила. Удачно, что Зилле это так нравилось. Кроме того, она чувствовала, что в последнее время на Зиллу снова накатила тоска, и понимала, что сестре нужна смена обстановки. Но это — тут они как раз подрезали грузовик и обогнали его на повороте, какое счастье, что по встречной никто не ехал, — но это едва не заставило Аманду пожалеть, что два года назад она не бросила Зиллу на обочине. Если они сейчас из-за нее разобьются и погибнут, что будет с ракетой, с планами, с миром?

Дальше дорога шла по прямой. Зилла помчалась наперегонки с мотоциклом на скорости девяносто миль в час, смутно сознавая, что сестра все сильнее паникует. Сама Зилла каждый раз надеялась, что рискованная езда отвлечет ее, поможет направить мысли куда-нибудь подальше от безрадостной бездны, неустанно засасывавшей ее. Но надежда не оправдывалась. Даже Маркус не отвлекал. Дело не в том, что он постоянно напоминал ей о Марке, — просто с ним все было иначе. Когда Маркус родился, Зилла сделала открытие, что, оказывается, можно любить двух людей одинаково. Как будто в мозгу у нее обнаружилось дополнительное полушарие и там был Маркус, любовь всей ее жизни, ее самое драгоценное сокровище. А с ним сосуществовали все ее чувства к Марку — точно такие же. Говорят, время лечит, но Зилла думала, что это очень в ее духе — так и не научиться этому простому фокусу. За два года совершенно ничего не изменилось. Может, это как-то связано с тем, какой жуткий и напряженный был тот миг…

…и она обогнала мотоциклиста у самой развилки, обошла его по большой дуге справа и рассеянно увернулась от фуры с надписью «Бедфорд», шедшей по встречной. Аманда тихо ахнула. Маркус спокойно повернул голову, глядя, как водитель фуры крутит пальцем у виска. Ему нравилось, что встречные водители всегда так делают…

…тот миг, когда она узнала Марка в размытом отражении на дне глубокого колодца. И Поли рядом с ним — и она высасывала из него жизнь. Главный ужас был в том, что Зилла прекрасно понимала: Марк сам разрешает Поли так с собой обращаться. Он позволяет Поли забирать у него все восторженное, любопытное, живое, все то, что смеется и плачет, а Зилле остается иметь дело только с бледным, воспитанным, серьезным Марком. Чопорный — так она часто называла его про себя, когда они только познакомились. Точнее, даже педантичный, думала она теперь, пока мимо мелькали старые серые фабричные здания.

— Следующий поворот налево, — слабым голосом проговорила Аманда, — а потом первые большие ворота направо.

Зилла крутанула руль, и они с ревом свернули на боковую дорогу. Она сбросила скорость до шестидесяти миль в час, чтобы не пропустить ворота. Зилла не сомневалась, что, если она когда-нибудь заставит себя рассказать Аманде об этом видении, о Марке в колодце, Аманда скажет, что это пример подлинного ясновидения. Аманда вечно твердит, что у Зиллы огромный талант, но сама Зилла ничего такого в себе не замечала, разве что в тот раз, когда она поняла, что узнала про Марка самое главное, и…

Вот и ворота. Зилла вырулила в них. И оказалось, что внутри у самых ворот стоит другая машина, и у Зиллы не было ни времени, ни места ее объехать.

…ушла от него.

Тут что-то подхватило машину и аккуратно отнесло ее вбок — или Зилле так показалось. В общем, они остановились носом к ангару рядышком с той машиной и даже дверцы не поцарапали. Разве что слегка оторопели.

— Я благодарна довольно большому количеству богов, — заметила Аманда.