Про девушку, которая была бабушкой - Наталья Нестерова

Глупо портить себе настроение, если не можешь его испортить другим.

Я застыла у схемы метро. Как же она разрослась! Жирный паук источился, пустил нити, сардельки-лапки удлинились сосисками… Что это за вторая окружность после Кольцевой линии? То самое МЦК? Надо бы проехаться. Увидеть Москву из окна комфортабельного поезда. Моя родная Сокольническая линия. После «Юго-Западной» появилось еще три станции – «Тропарево», «Румянцево» и «Саларьево». Очевидно, названия старых деревень, совсем не знаю юга Подмосковья.

– Девушка, вам помочь? До какой станции вам нужно добраться?

Еще один добрый самаритянин.

– Я похожа на неграмотную? На неспособную разобраться в схеме метро?

Моя рефлекторная отповедь пришлась не на матерого омосквитившегося гостя столицы, а на типичного с признаками вырождения потомственного москвича. Лет двадцать пять, не студент, но и не профессионал, невысокий, залысины уже наметились, а юношеские прыщи еще не сошли.

Я всегда питала слабость к молодым людям-приставальщикам, которые были ниже меня ростом. Это ведь своего рода подвиг. На коротеньких симпатяшек всяк западет, а попробуй дылду очаровать.

– Прошу прощения, если был бестактен!

Ему пришлось приподняться на каблуках, а мне склониться. О, это известная фишка в метро! Интим возникает, потому что из-за шума поезда надо приближать губы к уху.

– Извини! – Я улыбнулась и развела руками.

– Скрипач не нужен, – ухмыльнулся он в ответ и двинулся по проходу в конец вагона. Даже по его спине было заметно, что последней фразой он себе обеспечил крохотную порцию самоуважения. Оставил глупую девицу в недоумении.

Девице было сто лет в обед.

«Скрипач не нужен» – это из фильма «Кин-дза-дза», который я знаю наизусть. И еще так называется великолепная книга литературоведческих очерков Павла Басинского.

Нам с Ленкой было лет двадцать, еще не замужем, еще без детей.

– Представляешь, когда-нибудь, наконец, к нам перестанут приставать в транспорте и на улице? – закатывала глаза подруга.

– Скорей бы! – так же картинно и притворно вздыхала я.

Приставали не каждый день, чего уж лукавить. Но если ты не ловила мужских пригласительно-ласковых взглядов, завистливо-оценивающих женских, то наступала трагедия. Юбка недостаточно короткая, фасон платья старушечий, туфли ужасные, сумочка отвратительная, стрижка пошлая, макияж несовременный – все плохо-плохо-плохо! Надо срочно что-то с собой делать!

Мы не заметили, как перешли в иной статус. К нам уже не клеились нахальные гости столицы и маскирующие свою интеллектуальность потомственные москвичи. Нам с Ленкой нужно было поднимать детей и подпирать мужей. Ближе к сорока годам к Ленке вернулось баба ягодка опять, а у меня неукротимо разрастался целлюлит.

Если бы существовали справочники-самоучители для тех, кто вдруг обрел старое новое молодое тело, то в нем бы обязательно написали, что не следует замыкаться, пугаться, прятаться. Напротив! Вступать в контакты и передвигаться в пространстве. Подобное поведение вызовет резкое ускорение мыслительных процессов, анализа современности, ее сравнения с прошлым, убыстренное впитывание информации, повышение эмоционального статуса, улучшение настроения, закрепление уверенности в себе и восстановление прежних условных рефлексов. Далее шло бы разъяснение: условный рефлекс – тот, что не от природы, а от дрессировки. Вспомним собаку Павлова. (Бедная, нет ей покоя, все вспоминают и вспоминают.) Собаку кормят по звонку, на звонок у нее вырабатывается желудочный сок. После Павлова были опыты над птицами – подтвердилось на сто процентов. Условные рефлексы – залог выживаемости особи. В качестве доказательства может быть приведен пример с Александрой Калинкиной, спустившейся в метро, подвергшейся навязчивому вниманию молодых людей, и стародавние приемы по отваживанию приставальщиков Александра пустила в ход, не задумываясь. Случай Калинкиной, которая благополучно прошла первый адаптационный этап, подтверждает гипотезу о необходимости активных действий сразу после пробуждения в новом старом теле, которое, вероятно, именно в этот момент настроено на психосоциальное приспосабливание к изменившимся условиям.

Чистая правда. Это были разные личности: я, что вышла из дома без трусов, и я, что подошла к искомому зданию.

Теперь самое время рассказать, откуда у меня накопленные праведным трудом, но юридически преступные, с неуплаченными налогами, многотысячные накопления в валюте.

8

В детстве с Витей Самохиным я дружила по месту жительства и учебы. Одноклассники, плюс жили в соседних подъездах. Поскольку Лена Афанасьева дневала и нередко ночевала у меня, Витька прилепился к нам обеим. У Лены отец был запойным буйным алкоголиком, а Витька хорошо ладил с девчонками, но плохо с мальчишками. Думаю, пацаны ему завидовали – легко входил в контакт с любой девочкой. Кроме того, Витька не любил и не умел драться – кулаками и словесно. Прекрасный объект для травли, он держался от пацанов на расстоянии. Ни я, ни Лена никогда не испытывали к Витьке-прилипале любовных чувств. Потому что не восхищались им и не уважали. Он был сверхъестественным жадиной, до смешного. Попросишь у него ластик, скривится как от внезапной зубной боли, начнет канючить: «У тебя своего, что ли, нет? Забыла? Посмотри в портфеле, может, на дно упал?» Потом все-таки даст ластик и будет наблюдать, как ты стираешь неудачные штрихи рисунка. Только закончишь – выхватит ластик. Девочки-подростки не способны влюбиться в скупердяя, им подавай щедрых рыцарей. Это уже девушки на выданье придумывают вопиющим недостаткам своих избранников красивые объяснения.

Раздается звонок, мы с Леной переглядываемся, Витька пришел: «Вы уже сделали русский и алгебру? Дайте списать. А еще сочинение задали. Сашка, что тебе, трудно еще одно сочинение надиктовать? Ленка, что тебе, трудно химию у меня проверить? Да, я не решил ни одного уравнения, но записал условия, ведь только ответы подставить».

Семьи Лены и Вити были пролетарскими. Ленина мама сгорала на глазах, пытаясь вытащить из трясины мужа, когда-то доброго и славного, и теперь в короткие сухие периоды тоже славного и доброго, но в длинные запойные – жестокого монстра. У Лены была установка: я так, как они, жить не буду.

Родители Вити говорили ему то же самое: «Учись, сволочь! Чтобы как мы не корячиться в дерьме!» За плохие оценки отец Витьку порол. В отсутствие отца за двойки и тройки его лупила мать. У Лены были средние способности, большая цель и невероятное упорство, благодаря которому способности развились. У Вити был страх перед поркой и никакой цели, способности ниже средних: квадратные уравнения, двухвалентные вещества, подъемная сила крыла самолета, страдания Онегина и Печорина так и остались для него тайнами за семью печатями. Абсолютно неинтересными и ненужными тайнами.

Я училась легко. Это ведь как кататься на конька – если умеешь кататься, или плавать – если умеешь плавать. Скользишь – и вся недолга. Прочитала, запомнила, решила (задачи и уравнения). Прочитала, подумала, написала (сочинения по литературе). Ситуация с арифметическими задачами на движение и втекло-вытекло потому и запала мне в память, что заставила пережить интеллектуальное бессилие.