Опальный капитан. Спасти новую Землю - Ольга Куно

Признаюсь, этот вопрос я задала с ноткой снисходительности. Конечно, родители всегда примут сторону своего сына, вот только ни для суда, ни для меня лично их точка зрения не играла решающей роли. Но, к моему удивлению, мать капитана отрицательно покачала головой.

— Ерунда, — поддержал ее Артур. — Каждый человек способен на убийство.

— Вы так полагаете? — удивилась я этому заявлению.

— Уверен. Способен каждый. Вопрос только в том, ради чего. Возьмем хотя бы меня. Я не пойду грабить людей и сворачивать им шеи на большой дороге. Но за свою жену или сына запросто проломлю череп любому.

Последние слова он произнес столь решительно, что я невольно поежилась. Хотя и не думала злоумышлять против его семьи. А еще вспомнился высокий толстяк из моей тюремной группы, с таким неудачным исходом заступившийся за собственную жену.

— А ваш сын…

Мне все-таки очень хотелось, чтобы Артур развил свою мысль. Слишком велико было желание разобраться, что же случилось с Линдой Макнэлл и действительно ли к этому причастен капитан.

— Мой сын — военный, — не стал увиливать от объяснений хозяин дома. — Он сам выбрал свою работу. Естественно, он способен убить — при определенных обстоятельствах. Вот только убивать Линду у него не было никаких причин.

— В суде вроде бы речь шла о ревности, — осторожно заметила я.

Артур скривился и махнул рукой, словно скидывал со стола что-то ненужное.

— Убить из ревности можно, когда страстно любишь или отчаянно ненавидишь, — отрезал он. — А Рэй не испытывал к Линде сильных чувств. Да глупости это все, Луиза, — добавил он, заметив предостерегающий взгляд жены. — Они его уже списали, разговорами хуже не сделаешь. Они были женаты восемь лет, — продолжал Артур. — Поженились слишком рано, такое мое мнение. Двадцать восемь — не возраст.

— Ему было двадцать восемь? — уточнила я.

— Они одногодки, так что обоим. Потом он постоянно летал, а ей это не нравилось… Обычная история. Только святые женщины вроде моей жены выдерживают жизнь с флотскими.

Он устремил на Луизу неожиданно нежный взгляд, какого не ожидаешь от столь твердого и прямолинейного человека.

— Льстец, — закатила та глаза.

— Либо такие же, как мы, непоседы, у которых тоже шило в одном месте, и оттого им легче нас понять, — продолжал Макнэлл. — Линда не относилась ни к тем, ни к другим. Потихоньку каждый стал жить своей жизнью. Если бы один захотел развода, другой согласился бы без лишних вопросов. Там все было слишком ровно. Никакого повода для убийства.

В молчании, наступившем после его убедительной речи, я тщетно пыталась понять, что же произошло на самом деле. Может быть, я была права с самого начала, и капитану просто надоело, что жена постоянно путается у него под ногами? Но нет, учитывая выдержку Макнэлла-младшего, в это верилось с трудом. Тем более если он мало бывал дома и имел возможность отдохнуть от семейной жизни. Вот вспышку ревности с его стороны я почему-то могла легко себе представить. Но если верить Артуру, в данном случае эта версия отпадала…

Луиза еще немного посидела, сцепив руки, а потом встала и принялась убирать со стола.

— Скажи мне, Сэм… — Такое обращение было несколько фамильярным, но отчего-то не вызвало чувства отторжения. То ли естественно воспринималось в силу разницы в возрасте, то ли просто гармонировало с типажом бывшего космомеханика. — Вы с моим сыном состоите в близких отношениях, ведь так?

Голос он понизил, для того чтобы не услышала жена.

Пронзительный взгляд из-под насупленных бровей сверлил меня, требуя ответа.

Я прикинула, что может означать в данном контексте фраза «близкие отношения», сделала правильный вывод и с чувством выдохнула:

— Нет, конечно!

Артур успокаивающе приподнял руку, покосился в сторону Луизы. Та если и заметила, что у нас происходит нечто выходящее за рамки светского разговора, то виду не подала.

— Я… придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации. — Макнэлл не испытывал чувства неловкости в связи с затронутой темой, однако и подбирать подходящие слова ему, похоже, было нелегко, поэтому говорил он медленно. — И всегда относился к альтернативе с некоторым неодобрением. Вкусы моего сына тоже были традиционными. Однако я не вчера родился и понимаю, что в тюрьме некоторые вещи меняются. И я не стану осуждать за это Рэя. Наоборот. В данном случае я был бы рад знать, что рядом с ним есть близкий человек. Пол этого человека уже второстепенен.

— Уверяю вас, — я приложила ладонь к груди, — моя ориентация столь же традиционна, что и ваша и, несомненно, вашего сына. Просто я регулярно с ним вижусь и невольно проникся к нему уважением. А поскольку свидания ему запрещены, решил зайти к вам… хоть это и против правил.

Артур кивнул, принимая мой ответ. Меж тем к нам снова присоединилась Луиза.

— Скажите, можем мы передать Рэю письмо? — спросила она, напряженно заглядывая мне в глаза.

— Вообще-то нет.

Эти слова дались мне нелегко, но вариантов я не видела. Хотя… Закусила губу, оценивая собственную идею. Родители капитана покорно ждали моего решения.

— На уроках я имею право использовать карты звездного неба. И даже могу оставить их заклю… студенту, — быстро исправилась. — Минутку.

Вышла в прихожую, где на крючке висела моя сумка, и извлекла оттуда гибкий экран, свернутый в тонкую трубочку. Эта модель называлась «единый лист»: на ней нельзя было сохранить никаких данных помимо тех, что высвечивались непосредственно на дисплее. То есть, по сути, это была одна-единственная электронная страница. Вы спросите, зачем такие сложности? Например, для экзаменов. Модель позволяла удостовериться, что помимо разрешенных к использованию формул студенты не протащат на своем носителе информации никаких шпаргалок. Или вот мой случай. Передать заключенному какой-либо другой гаджет я бы не смогла.

— Прямо написать письмо нельзя, — уточнила я очевидное, разворачивая экран, на котором сразу же высветилась карта нашей звездной системы. — Но если добавить что-нибудь так, чтобы не бросалось в глаза…

Дальше объяснять не потребовалось. Получив электронный лист, чета Макнэлл удалилась в соседнюю комнату, предварительно снабдив меня чашкой чая и какой-то выпечкой. Чем точно, не знаю. Аппетита у меня не было.

Вернувшись через некоторое время, они вручили мне экран. Я присмотрелась и уважительно присвистнула.

— Моя жена отлично рисует, — с гордостью заметил Артур.

На карте добавилось ровно две детали. Первая — руки, как бы обвивающие Новую Землю, и я почему-то была уверена, что они — женские. Символика — вещь на астрономической карте допустимая, учитывая мифологическую природу многих названий. Вторая деталь — белый парусник, застывший в космосе рядом с нашим вторым по величине спутником, Истерной.

Не став ни о чем расспрашивать, я просто кивнула. Обменявшись благодарностями и попрощавшись с хозяевами, отправилась домой. Послание было завуалированным, но, надо думать, сын своих родителей поймет. Хотя, признаться, белый парусник долгое время не выходил у меня из головы.