Карильское проклятие. Наследники - Татьяна Зинина

– Еще его можно звать Заучка, он не обижается, – добавил Ник, развалившись на своей кровати и подложив руки под голову. – А ее можно звать Мелкая. Она тоже не обижается. В общем, я вас познакомил, а теперь, сестренка, иди-ка ты сюда. Помассируй мне спинку.

– Бегу и спотыкаюсь, – бросила Дина, переводя взгляд на брата. – Вот заведешь себе жену, и будет она тебе массажи делать.

– Поверь, милая, для этого совсем не обязательно жениться. А тебя я попросил по старой дружбе. Ну и за одну услугу. Или ты хочешь, чтобы я все-таки написал Малышу Деми пару строк?

Взгляд девушки тут же потемнел, а на лице появилась злобная ухмылка.

– Только попробуй, – прорычала она, напрягаясь. – Я тебе тогда такую сладкую жизнь устрою, что век не забудешь.

– Угрожаешь? – усмехнулся Ник и выглядел при этом очень довольным. – Значит, правда нужно написать. Вот прямо сейчас и займусь.

Он решительно поднялся и, схватив с тумбочки листок, взял заговоренное перо и принялся выводить послание, зачитывая написанное вслух и всеми силами стараясь сдержать смех.

– Дорогой Малыш Деми…

– Заткнись! – рявкнула Дина. Но слезать со стола и подходить к брату пока не спешила. Знала, что бесполезно. – Слышишь, перестань! Что о нас с тобой Фил подумает?

– Правду, – пожал плечами ее брат. – Какой смысл скрывать, если все равно рано или поздно он поймет, что мы с тобой несколько своеобразные создания. Пусть лучше сразу знает. Скажи, Заучка, я ведь прав?

Филипп выглядел несколько удивленным, но совсем немного. Будто бы каждый день сталкивался с подобным общением. Поэтому в ответ на вопрос Ника он только пожал плечами и снова вернулся к своим расчетам.

– Мне все равно, – равнодушно сказал он. – Вы, главное, меня не трогайте и по пустякам не отвлекайте.

После этой фразы вся симпатия Дины к соседу брата мигом улетучилась. Ей-то показалось, что он смотрит на нее с интересом. А на самом деле его внимание было не более чем простым любопытством. И вот теперь, когда объект оказался изучен, милорд Заучка решил, что тратить на него свое драгоценное время не стоит. Ведь цифры и формулы куда важнее.

От мыслей ее снова отвлек голос Ника.

– Предлагаю тебе взять в жены мою сестру, – продолжал он. – Приданого, прости, нет. Но в комплекте с будущей супругой я, в качестве бонуса, предоставлю тебе крепкие цепи, набор антимагических шнурков и кляп.

– Что?! – возмущенно крикнула Динара. – Кляп?! Братец, ты головой сегодня не ударялся?

– А как с тобой иначе? – Доминик изобразил искреннее удивление. – Боюсь, по-другому вы не поладите.

– Мы никак не поладим. Он терпеть меня не может, я же его вообще на дух не переношу. И вообще, хватит уже издеваться! Иначе я сама ему напишу.

– Очень интересно, и что же ты ему скажешь? – поинтересовался брат. – Встречу назначишь… ночью на пустыре? И закидаешь косточками от абрикосов?!

И рассмеялся, чувствуя себя победителем. Но, заметив хмурое выражение на лице сестры, скомкал лист и отправил его в урну.

– Ладно, Мелкая, не дуйся, – бросил он, протягивая к ней руку. – Знаешь же, что шучу, и все равно так остро реагируешь. А ведь это самая обычная провокация. Хоть и совершенно не опасная.

Дина сделала вид, что ничего не слышит, и продолжила смотреть на противоположную стену, где висела красивая картина, изображающая штормовое море.

– Знаешь, братец, – сказала она, слезая со стола и совершенно забыв о присутствии Фила. – Пошел ты со своими провокациями. Вот возьму и на самом деле отправлюсь жить в лес. Или попрошусь в Вертинию. В ряды ополчения. Там сильные маги нужны. Буду жить в землянке или в какой-нибудь палатке. Все лучше, чем рядом с такой язвой, как ты.

И ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Ник смотрел ей вслед, только сейчас понимая, что перегнул палку. Ведь они все-таки в этой стране совсем одни и должны поддерживать друг друга, помогать…

– Вы всегда так общаетесь? – спросил Филипп.

– Почти, – честно ответил Доминик. – Только обычно наши перепалки заканчиваются взаимными магическими подзатыльниками, и на этом мы расходимся по своим углам.

– Тебе нравится ее злить? – снова поинтересовался светловолосый виконт, отворачиваясь от своих записей и с любопытством глядя на нового соседа по комнате.

– Очень, – улыбнулся тот. – Она такая забавная, когда злится, но главное – не переступать черту. Иначе ничего не уцелеет. В гневе моя сестренка пострашнее самого жуткого урагана. Знаешь, а я даже рад, что здесь магия не действует…

И тут взгляд Доминика стал настороженным.

– Слушай, Фил, ты что, глаз на мою сестру положил?

– А что, если и так? – поинтересовался Филипп, но голос его при этом звучал абсолютно равнодушно. – Или у нее уже есть жених? Этот… как вы его называли… Малыш Деми, кажется?

– Малыш Деми – это ее любимая больная мозоль, по которой я обожаю топтаться, – весело ответил Ник. – Она его с детства невзлюбила, и до сих пор у них очень прохладные отношения, основанные на взаимной ненависти. Так что нет, женихом моя сестренка пока не обзавелась. Но на это много причин, и первая – ее нежелание. Как ты слышал, она угрожает уйти из дома, если ее будут принуждать к браку, и что хуже всего, обязательно это сделает. У нее для этого хватит глупости.

Фил сдержанно улыбнулся и снова вернулся к своим записям, будто подчеркивая, что больше разговаривать не желает. Ник уже понял, что этот человек особой общительностью не отличается, но он хотя бы смотрел без презрения. Да и слушал внимательно, и вообще… Куда приятнее делить комнату с таким соседом, чем с кем-то вроде тех куриц, с которыми придется жить Мелкой. Хотя лучше бы им ее не злить. А то еще неизвестно, что она может выкинуть. С нее станется отложить свою месть до лучших времен, а уж врагов своих она никогда не забывает. В этом она явно пошла в мать, о чьей мстительности и принципиальности было известно далеко за пределами Карилии.

Эх, знали бы эти девицы, кого к ним подселили, – ходили бы перед Диной по струнке.

* * *

Саму Динару в это время одолевали совсем другие мысли. И если до возвращения в комнату ее переполняли злость и обида на брата, решившего в очередной раз над ней поглумиться, то стоило оказаться у себя, как она и думать об этом забыла. А все потому, что теперь соседки вели себя удивительно приветливо. Даже пригласили выпить с ними чаю, угостили вкусными пирожными. И вообще старательно делали вид, что они втроем – лучшие подружки.

Дина прекрасно осознавала, что это неспроста. И пусть собственное самолюбие говорило, что двум клушам просто кто-то промыл мозг и они одумались, то природная настороженность старательно отыскивала подвох.

Правда, спустя пару часов такого теплого общения Динара даже умудрилась проникнуться к соседкам симпатией. Меган с радостью поведала ей о некоторых особенностях учебы в Астор-Холт, рассказала про преподавателей, знаменитые лаборатории, вспомнила какую-то легенду о цветах асториях из оранжереи. Грация же вела себя совершенно открыто и как-то по-свойски. Она тепло улыбалась, рассказывала о своем замечательном женихе, а еще пообещала утром, прямо перед первым занятием, познакомить Дину со всей группой. Ведь, как оказалось, учиться им предстояло вместе.