София слышит зеркала - Марина Комарова

Некоторое время я пролежала оглушенная и ничего не соображающая. Потом ощущения начали возвращаться, а легкие вспомнили, как дышать. Коленка нещадно ныла, видимо, приложилась я ей неслабо.

– Жива? – неожиданно совсем рядом раздался голос Стефана.

«Тебе назло», – чуть было не сорвалось с языка, но, слава богу, вовремя удалось сдержаться. Потому в его тоне не слышалось ничего такого, за что хотелось бы немедленно пнуть.

Стефан помог мне сесть, осмотрел с ног до головы, кажется, пришел к выводу, что объект, то есть я, цел и должен функционировать без сбоев. Я покосилась в сторону твари. Там ничего не было – пустая развилка, только и всего. Словно никто туда и не ступал. М-да уж, таинственны твои дела, зарубежное Зеркалье.

– Что это было? – хрипло спросила я, поднимаясь на ноги. Так, опять переодеваться. А ведь это моя любимая комбинация – идеальный вариант для сна.

Стефан, разумеется, совершенно глухой к моей чисто женской беде, довольно безразличным взглядом окинул перепачканную меня и ровным голосом сообщил:

– Роггенмеме я убил, бильвиза – почти. Дар… – Он запнулся и тут же продолжил: – Бильвиз перевоплотился в тень. Они иногда проскакивают в Зеркалье. Твоя близость ко мне сработала так, что притянула тебя прямо сюда. Помощь пришлась кстати, спасибо.

Более сухого перечисления событий я еще не слышала. Да и «спасибо» прозвучало так, будто я и была этой тенью, а не человеком, который помог выкрутиться из ситуации.

– Всегда пожалуйста, – буркнула я. – А тени тут часто бывают?

Прямой взгляд в глаза не дал никакой конкретики. Лицо Стефана застыло неподвижной маской. Правда, смотрел он на меня весьма внимательно и цепко, будто… и впрямь подозревал в чем-то нехорошем.

Повисла нехорошая тишина. У меня внутри все сжалось, а мозг лихорадочно заработал: что делать дальше? Вдруг и впрямь решит спустить на меня всех собак? Кто этих Глав Зеркальщиков знает-то?

– Редко, – наконец-то произнес он, словно проверял мою реакцию. – Только в том случае, если за этим следит Теневой Король.

Я прищурилась. Это интересно. Если какая-то из сущностей смеет сунуться в Зеркалье, значит, она обладает немалой властью. А еще ничего не боится. Что за персонаж такой нарисовался, этот Теневой Король?

– А поподробнее?

Стефан закатил глаза и сложил руки на груди. Кажется, я раздражаю его одним своим присутствием. Хм, интересная какая реакция на ту, с кем ты разделил дар. Может, Славка права и Стефан попросту не любит женщин?

На миг представив, как бы вытянулось его лицо от подобных предположений, я почувствовала себя лучше. Если доведет, то озвучу вслух. Нечего доводить меня до ручки.

Однако Стефан мысли читать не умел, поэтому только шумно выдохнул:

– Долгая история. Сейчас я поищу нож, а ты попробуй привлечь душу Леманна. Не стоит здесь находиться больше, чем надо.

Он пошел назад, внимательно глядя под ноги. Мысленно показав ему язык, я обернулась. Ночь, конечно, не слишком хорошее время, но если постараться, то можно здесь видеть не хуже, чем днем. Зависит от сосредоточенности и силы. Кстати, интересно, что за нож такой?

Ржаное поле замерло. Тишь да гладь кругом, нет ни намека на то, что еще совсем недавно здесь происходило нечто из ряда вон выходящее. Решив, что углубляться в само поле не стоит, я побрела в сторону дороги, продолжая внимательно смотреть по сторонам. Потерла ладонь о ладонь, легонечко подула на них. Царапину-то я заклеила, но душа почувствует запах крови даже так.

Неподалеку выругался на немецком Стефан. Поиски, видимо, не торопились увенчиваться успехом. Так тебе и надо, зануда.

Откуда-то справа донесся еле слышный звон. Я повернула голову и сумела разглядеть в нескольких шагах слабое серебристое сияние. О, вот и ты. Пришлось присесть и протянуть руки.

– Иди ко мне, – шепнула я.

Душа заколебалась, как под порывом ветра, а потом замерла. Я плавно поманила ее к себе. Если душа принадлежит обычному человеку, не зеркальщику, да еще и побывала в лапах каких-нибудь зеркальных тварей, то уже боится всех подряд.

Минута, две, три, пять – ничего не происходило. Но потом, сообразив, что я хочу только помочь, серебристый туман приблизился ко мне и робко коснулся щеки призрачной рукой. Ощущение от прикосновения всегда такое, словно пощекотали кожу прохладным лепестком весеннего цветка.

Я мягко сомкнула руки вокруг души и аккуратно сняла ошейник, не дававший ей покинуть Зеркалье.

– Лети домой, – шепнула я.

Нежно прозвенев мне на ухо что-то благодарственное, душа обернулась вокруг своей оси и быстро растворилась в воздухе. На кончиках пальцев осталась крошечная серебристая пыльца, приятно холодившая кожу.

Я невольно улыбнулась и вдруг почувствовала, что на меня смотрят. Подняв голову, встретилась с глазами Стефана и поняла, что он все видел от начала до конца.

* * *

За окном было пасмурно. Я закончила писать статью о рождественских игрушках и отправила ее заказчику. Эх, интересно, удастся ли мне тут пробыть до Рождества? С одной стороны, не сказать, что я его праздную по правилам. С другой… в чужой стране всегда интересно смотреть на праздники. Любые. В это время кажется, что ты теряешь себя обычного и на несколько часов превращаешься в создание без языка и памяти, просто сливаешься с чужой радостью, которая пронизывает от головы до ног. Кому-то вот надо острых ощущений, кому выступлений перед людьми, кому подавай всякой эзотерики, а меня вот… хлебом не корми, дай посмотреть на праздник. Свои тоже хорошо, но когда тебя напитывают радость, искренность и смех людей, которые тебе совершенно не знакомы, но улыбаются как родные, это ни с чем не сравнимое ощущение.

Славка весьма скептически относится к этому, но не критикует и мужественно молчит, когда я после какой-либо поездки в другой город привожу с собой кучу безделушек, напоминающих о проходивших праздниках. Ну, а что? Кто любит шопинг, кто карманных собачек, кто обходительных мужчин, а я – праздники. На мой взгляд, не такое уж и плохое увлечение.

Ночью, кстати, пришлось пересказывать Славке полностью наше приключение со Стефаном. Подруга только охала, качала головой и порой немного выражалась. Только вот определить, в чей именно адрес, было сложновато: то ли бильвиза и роггенмеме, то ли неведомой теневой твари, то ли Стефана. К нему, как я уже поняла, она прониклась особо глубокой симпатией. Лишь бы после такой не оказаться на больничной койке.

В дверь вдруг постучали. Я сползла с кровати и подошла к двери, ожидая увидеть на пороге Славку. Провертевшись так и этак и на удивление быстро справившись с заданиями, она не выдержала сидения в доме, выпорхнув на улицу. Не испугал ее ни носившийся с клубком в коридоре татцельвурм, ни накрапывающий дождик, ни незнакомый город.

– Я с тобой состарюсь! – сообщила она, хватая сумочку и выскальзывая из комнаты.