Страна людей - Олег Ёлшин

Впереди колонны ехали машины сопровождения, рядом автобус, орущий на весь город эту мелодию, а МЭР и его люди шли, конечно же, во главе процессии. Мэр был впереди и, пожалуй, впервые за годы правления по-настоящему почувствовал себя Мэром! Какая невероятная разница протирать штаны в кабинете или вот так, маршем, четким строем шагать во главе толпы. Он оглянулся: – Нет, не толпы, – подумал он. Лица людей светились улыбками, они шагали восторженным маршем, преодолевая километры пути, и совсем не казались толпой, оставаясь людьми. А он, Мэр… нет, просто один из них, человек, когда-то ученый, шел впереди, и эти люди шагали за ним, доверяя свой маршрут. Ему – МЭРу-человеку!… Человеку или песне? – вдруг подумал он.

– А почему такая старая песня? – спросил он, стараясь перекричать шум, Павла, гордо шагавшего поодаль, – когда ее написали?

В 1937 году, – крикнул Павел, – это “Спортивный марш”.

– Вы такой поклонник старины, ничего посвежее не нашлось? – снова громко спросил МЭР. – Например, песня последнего десятилетия или двух десятилетий.

– Нет, – ответил Павел, – мы искали, о спорте ничего не написано и о дружбе тоже, и о футболе…

Он что-то говорил еще, но слова утонули в громких аккордах мелодии.

Hу-ка, ветеp, гладь нам кожу, Освежай нашу голову и грудь! Каждый может быть моложе, Если ветра весёлого хлебнуть! Чтобы тело и душа были молоды, Были молоды, были молоды, Ты не бойся ни жары и ни холода, Закаляйся, как сталь!

– Вы уверены? – пробормотал МЭР, очень удивившись, – за двадцать лет ни одной песни о спорте? Разве такое возможно?

Но Павел не слышал его и эти вопросы он задавал, скорее, самому себе…

– А о чем нынче поют? – снова закричал он.

Физкульт-ура! Физкульт-ура! Ура! Ура! Будь готов, Когда настанет час бить врагов Со всех границ ты их отбивай, Левый край, правый край, не зевай!

Звуки мелодии разрывали тишину вечернего города в клочья. Эти двое с трудом слышали друг друга, а колонна людей, вспомнив эти слова, подпевала, и мощные аккорды гигантским раскатистым эхом разносились на многие километры. Солнце, устроившись поудобнее на макушках деревьев на холме за окраиной городка, совсем не собиралось заходить. Оно пело эту песню вместе с людьми. Военные за сеткой ограждения столпились, издалека рассматривая это шествие, пока оно не скрылось за домами.

Ну-ка, дождик, тёплой влагой Ты умой нас огромною рукой, Напои нас всех отвагой, А не в меру горячих – успокой!

– Не знаю, о чем поют, – пытался перекричать мощный хор голосов Павел, – но, ни о спорте, ни о любимом городе, ни о дружбе за последнее время никто ничего не пел и не писал… Мы не смогли найти…

Чтобы тело и душа были молоды, Были молоды, были молоды, Ты не бойся ни жары и ни холода, Закаляйся, как сталь!

Колонна, пройдя несколько улиц, начала приближаться к центру. Из домов, подвалов, из милицейских участков люди, задержанные вчера, были отпущены. Они выскакивали на улицу и присоединялись к удивительному маршу. Это была нескончаемая река людей. Это был спортивный, боевой и трудовой поход. Все зависело от того, что находилось в фонотеке Павла.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространство и простор, Нам разум дал стальные руки-крылья, А вместо сердца – пламенный мотор.

Теперь они летели на самолетах, на крыльях сказки и мечты, как это делали их недавние предки. И теперь эти, совершенно здоровые люди, почему-то пели песни той эпохи.