Монах. Шанти - Евгений Щепетнов

После окончания бойни в живых остались лишь двое – заместитель начальника тайной стражи Хастер Шур и сама Шанти, в облике императора. С начала акции прошло около десяти минут, может, даже меньше. В комнате пахло кровью, нечистотами и смертью, как на бойне…

Шанти надела на себя одежду императора, посмотрелась в большое зеркало, висящее на стене у алькова, нашедшегося в дальнем углу комнаты, – копия императора, даже вид такой же слегка изможденный, усталый от возлияний и разврата. Подошла к сидящему в кресле Шуру, присела перед ним на столик и заглянула ему в глаза:

– Страшно? Думаю, да. Вот что, Хастер Шур, у меня к тебе предложение. Ты можешь остаться жить, кроме того, можешь занять очень высокое положение. Например – пост твоего бывшего начальника. Если понимаешь меня, закрой и открой глаза один раз. Ага, понимаешь. Мне нужна твоя помощь, нужна информация. Ты понимаешь, что теперь я буду императором Славии, и ты понимаешь, что сейчас можешь умереть страшной смертью. Но также ты можешь подняться как никогда раньше. Итак, ты забываешь, что император подменен, а я делаю так, чтобы ты жил, и жил хорошо. Если согласен – закрой глаза. Ага, интересно, смог бы ты сказать, что не согласен, в таком положении? Я сразу хочу тебя предупредить: я чувствую, когда мне лгут, и, если ты попытаешься меня обмануть, найду и уничтожу. Попросту откушу голову. А перед этим откушу руки и ноги. И еще кое-что. Скоро действие яда кончится, и мы с тобой сможем поговорить. Посиди, а я пока подумаю, почему я, император, остался жив, когда все полегли. Вот что… а может, ты меня защитил? Упал на меня и прикрыл своим телом? А почему же они не успели добить? Передрались между собой. А почему передрались? Да какая разница – передрались, и все тут! Причину потом найдем…

Шанти уселась на место, где раньше сидел император, прикрыла глаза, вытянув ноги и положив их на стол. Ее лицо, руки, все тело было залито кровью. Посидев минут сорок, драконица встала, подошла к Шуру и заглянула ему в глаза:

– Попробуй пошевелить руками, ногами! Никак? Ладно, подождем. И вот что – мне придется рассечь тебе спину. Не бойся, не сильно, но… прилично. Ничего, не умрешь – надо же тебе выступить героем? Надо! Залечат. Обещаю, что будет не сильно больно. Шучу! О, да ты в кольчуге?! Это хорошо. Вот почему ты и уцелел – для официальной версии. Сиди, придумывай, как все было. Для тебя же важно. Я-то выкручусь, если что, меня трудно взять, а вот тебя… Надеюсь, что ты не дурак и правильно оценишь ситуацию. Лучше быть живым начальником тайной стражи при благодарном драконе, чем замом настоящего начальника при настоящем чудовище. Интересно, как ты относишься к исчадиям. Любишь их или нет?

– Не люблю, – с усилием сказал Шур, с трудом двигая губами, – не-на-ви-жу!

– А что так? Чего они такого тебе сделали?! – хмыкнула Шанти.

– А кто их любит? Начальник собирался в дальнейшем подвинуть их от власти – хоть они и скрывают, но колдовская сила от них ушла, у нас есть сведения.

– Замечательно! – восторженно хлопнула в ладоши Шанти. – В этом мы с тобой точно найдем взаимопонимание. Только не подвигать их будем, а уничтожать! Всех до одного! Хватит им в Славии воздух портить.

– Хватит, – кивнул Шур и, криво усмехнувшись, добавил: – Ваше величество!

– Как успехи? О-о-о! – Урхард взглянул на внушительную стопу шкур и удивленно поднял брови. – Это что они сегодня, решили все запасы выложить? Вроде не сезон для охоты, это ведь откуда-то из сундуков. Странно…

– Ничего странного, – хихикнула Беата, болтая ногами, свешенными с прилавка, на который она забралась. – Приходили посмотреть на нового человека, а больше всего – кого же выбрала твоя сумасшедшая дочка вместо таких красивых и мужественных парней деревни! Ты бы видел, как они разглядывали Андруса! Хетель с Эгилем просто прожгли взглядом нашего найденыша, Хетель аж зубами заскрипел! Если бы тебя не боялись, задушили бы Андруса!

– И чего они меня боятся? – пожал плечами Урхард. – Я же добрый, правда, дочка?

– Ага. Добрый. Представляешь, Андр, два года назад папаша Хетеля нажрался и пришел в лавку правды добиваться – типа папка обманывает его, покупает за медяки, а продает за золото! И что он должен поучить этого проклятого торгаша уму-разуму. Папка так его двинул – придурка отливали водой, он очухался только часа через два. И потом к лекарю ходил. С тех пор притих, только зыркает, как на тварь! – Беата радостно захихикала, а Урхард нахмурился:

– Ну зачем болтаешь… ну двинул и двинул – первый раз, что ли? Охотники – народ серьезный, с ними нужно строго. Так-то в основном мирные люди, но иногда их будто переклинивает – так и хотят кому-нибудь башку разбить или кишки выпустить. Ты думаешь, зря в последний день седмицы устраиваем состязания?

– А что за состязания? – хмыкнул Андрус. – Я ничего не знаю. Расскажете?

– Так я и говорю – народ бесится, от скуки, от безделья, кровь играет. Чем занять дурную башку? Не книжки же читать, в самом деле. От книжек с ума сходят, это всем известно. Вот некоторые девочки начитаются книжек, спятят и влюбляются в не пойми кого! – Урхард был совершенно серьезен, но в глазах метался огонек смеха. – Так вот, устраиваются состязания. А что? Всем развлечение – парни и мужчины показывают, что умеют, проверяют себя в бою, женщины смотрят на своих избранников. Там же подбирают пары для женитьбы – лучшие бойцы всегда имеют больший шанс выбрать самую роскошную девушку. Да и родителям девушки выгодно – опытный воин, охотник может лучше обеспечить семью, дать хорошее потомство. С давних пор так повелось, еще до меня так было. Не знаю, кто завел такой обычай, но он был очень умным человеком.

– Я тоже люблю смотреть! – встряла Беата. – Интересно! Парни такие важные, расфуфыренные, как петухи! Ходят, бровь поднимут – ну что ты, прямо-таки петух перед курицами! А эти дуры кудахчут, обсуждают стати самцов! Ухихикаешься!

– А ты что, ни с кем не дружишь? – улыбнулся Андрус. – Я имею в виду девушек, подружек.

– Ясно, что не парней! – фыркнула Беата. – Я тебе уже говорила, какие они дураки. Так и девки тоже дуры! Скучно с ними. Начнешь что-то рассказывать из книжки – охают, ахают, глаза таращат. Вначале забавно, потом тоска берет – ну нельзя же быть такими дурами! Они говорят только о парнях, о платьях, о приданом, которое за ними дадут, спорят о способах вышивки на переднике и больше ничем, понимаешь, совсем ничем не интересуются! Им плевать на весь мир, кроме этой тухлой лесной дыры!

– Эй-эй, потише насчет дыры! – буркнул Урхард. – Между прочим, ты тут родилась, выросла и живешь! И мы с тобой тут живем! В дыре, понимаешь ли…

– Тошно тут. Ты мог бы давно купить лавку в городе, а не сидеть в глухомани! – парировала Беата. – Пап, чего мы хороним себя здесь? Правда, почему бы нам не уехать в город?

– Значит, есть причины, – отрезал, нахмурившись, Урхард. – Все, разговор на эту тему окончен. Ты проверила качество шкур? Андрус неопытный, могли подсунуть некачественной выделки.

– Нормально все. Первоклассные шкуры. Они знают, что ты дрянь не берешь.