Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

Надо будет зайти в церковь в виртуальном пространстве. А сейчас – дальше. После посещения пустого храма мне стало тоскливо и одиноко – впервые за все время после воскресения.

* * *

Завтракать Соловей и Ольга спустились в ресторанчик на первом этаже отеля. Постояльцев здесь оказалось немного, друг на друга они не обращали никакого внимания. Вернее, те, что были вместе, конечно, разговаривали друг с другом, но на новых посетителей никто и не посмотрел, что Диму слегка обидело – он привык, чтобы его узнавали. За границей, конечно, узнавали не всегда, но часто в отелях жили соотечественники, которые всегда были рады шумно поприветствовать звезду эстрады. Соловей всегда делал вид, что внимание ему надоело, но внутренне блаженствовал.

Шведский стол предлагал гостям «Мэн-Тесса» омлет – в жестяном судке горели две свечки, чтобы кушанье не остыло. Фарфоровое блюдо украшало несколько румяных, только из духовки, булочек, в большой хрустальной вазе лежали фрукты. Чистые скатерти, блестящие столовые приборы. Приятное местечко, тихое.

Дима положил себе полную тарелку омлета, взял пару булок. Оля ограничилась одним яблоком – не иначе сохраняла фигуру. Взяла вилку и ножик, начала нарезать яблоко тонкими ломтиками. Получалось у девушки так себе, яблоко норовило покатиться по тарелке, и Оля сосредоточенно хмурилась. Наверное, привыкла есть яблоки без затей, просто кусая, а сейчас стеснялась.

– Тебе больше ничего не хочется? – спросил Соловей.

– Нет, – скромно улыбнулась девушка.

– А кто все эти люди? – Дима обвел рукой вокруг.

Оля удивленно взглянула на него:

– Понятия не имею. Какая разница?

– Я о том, что они, наверное, туристы. Или, как и мы, из прошлого?

– Лично я из настоящего, – заявила Оля. – И тебе советую относиться к жизни так же. Что было, того уже нет. А мы есть.

– Ну, отлично, – без особого энтузиазма проговорил Соловей. Происходящее ему не то чтобы не нравилось – не внушало доверия. Казалось каким-то глупым и неестественным. – Выпить тут можно?

Не дожидаясь ответа, Дима жестом подозвал официантку, коротко бросил:

– Сто граммов коньяка.

– Советский, дагестанский, армянский, «Белый аист»? – уточнила официантка.

– Советский? – удивился Соловей. – Это еще что такое?

– Стиль «ретро».

– А, ясно… Винтаж. Приличнее ничего нет?

– Французский бренди.

– Тащите хоть что-нибудь… Ты будешь?

Ольга не отказалась.

Коньяк был подан в графинчике и немилосердно драл горло. Не «Хеннесси», прямо скажем. Ну и ладно. Зато вокруг смотреть стало приятнее, и даже хмурые лица туристов показались Соловью симпатичнее. А уж спутница его – настоящая красавица. Надо же, заботится о нем. Любит, наверное. Ничего, он еще увидит небо в алмазах. И девочку отблагодарит. Можно будет взять ее в подтанцовку – на большее простушка вряд ли способна, да и не стоит баловать… А если она дочка какого-то влиятельного человека? Тогда можно жениться. Сейчас, без друзей и связей, он никто. Нужна поддержка, нужен спонсор, продюсер.

Оля от коньяка раскраснелась, стала еще симпатичнее.

– Пойдем погуляем по городу? – предложила она.

– А документы? У меня ведь документов нет, – внезапно сообразил Соловей. – Куда я без паспорта?

– Паспорта нет, но сейчас документов нигде не спрашивают. Насчет этого не переживай.

– Без бумажек жить нельзя.

– Сейчас не бумажки в ходу, а чипы. Мы тебе сделаем электронное удостоверение личности, чуть позже. Когда опять выйдешь на сцену.

– Ясно. А когда мы начнем работать? Если ты модель, у тебя должны быть знакомые, выходы на каких-то влиятельных людей…

– А я уже начала работать, – лучезарно улыбнулась Оля. – Встреча с продюсером через два дня. Он сейчас на съемках в Рио-де-Жанейро.

– Крутой продюсер?

– Ты как думаешь?

– Ну, был бы он крутым – в космосе бы клип снимал, а не в Рио.

– И что там хорошего, в космосе?

– Невесомость. Прикольно.

– Давно уже немодно, – заявила Оля. – А мулатки всегда смотрятся эффектно. Как и блондинки.

– Можно подумать, – хмыкнул Соловей, поднимаясь из-за стола. – Я в номер на пару минут, и пойдем гулять.

– Хорошо.

* * *

Информационная панель мобиля пискнула, привлекая внимание. На экране появилось сообщение: «В то время, когда вы находились в удалении от информационных интерфейсов, на ваше имя поступило сообщение». Шустрые приборы… Мои имплантаты не могли сообщить мне что-то напрямую – я еще не обзавелся коммуникатором-громкоговорителем, – поэтому они связались с электроникой мобиля.

– Готов выслушать сообщение, – сообщил я в пространство.

На экране появилась хорошенькая девушка. Внимательно взглянув на меня, проговорила:

– Привет! Осваиваешься? Если хочешь, можем встретиться в вирте. В приложении – код моего прямого доступа. Правда, я собираюсь входить в вирт только вечером. Устроит?

Только когда изображение девушки пропало с информационной панели, я сообразил, что послание пришло от Виолетты, моей новой знакомой из двадцать второго века. Интересно, она намекала на романтическое свидание?

– Передать обратное сообщение, – приказал я. – Рад слышать. Буду непременно. Сейчас за городом.

Виолетта откликнулась почти сразу. На экране появилась новая картинка, и девушка на ней выглядела уже по-другому: меньше косметики на лице, слегка взлохмаченные волосы, но по-прежнему яркие и привлекательные черты лица. Дышала она тяжело, сзади громоздилось какое-то железо.

– Привет! Занимаюсь в спортзале, – сообщила Виолетта. – Надо поддерживать форму. Кстати, так я выгляжу на самом деле. Удовлетворен?

Я засмеялся, потому что радостно видеть такую красивую девушку и чтобы скрыть смущение.

– Конечно. А ты меня видишь?

– Да. Ты ведь не поставил запрет на трансляцию картинки, камеры мобиля передают изображение, – объяснила Вита. – Едешь куда-то в поля? Порезвиться на травке?

– Вроде того. Хочу посмотреть, как теперь за городом. Приобщиться к природе.

– Похвально. Ладно, встретимся в электронной реальности. У меня много дел, но вечером я буду рада тебя видеть.

– Отлично. И я буду рад.

Виолетта отключилась, я улыбнулся. Нужны ли мне такие приключения, да еще сразу после воскрешения? Опыт подсказывал, что спешить не следует. Но дерзкая длинноногая Вита мне очень понравилась – и с этим я ничего не мог поделать.

* * *

В обратный путь с вершины Хонгр отправился по другой стороне горы, через земляничные поляны. Ягод на них не осталось, выглядела земляника пожухшей. Зимой пройдут дожди, потом выпадет снег – на такой-то высоте. А весной трава воспрянет, зацветет, но к тому времени много воды утечет.