Джига со смертью - Дмитрий Дашко

— Стоять!

Мила предупреждала, что голос изменениям не поддается, но Гвоздь забыл манеру разговора Морса или оказался полностью выбит из колеи моим грозным окриком, поэтому не сумел уловить разницу.

— Морс, ты чего? Совсем обурел? — бандит вытаращил глаза.

— Приказываю остановиться.

— Да что с тобой? Тебе что — платят мало?

Ага, вот оно прямое подтверждение продажности. Морс оказался прикормленным копом. Впрочем, я не удивился, так как давно сомневался в его честности, а про порядочность вообще молчу.

— Какое тебе дело, сколько мне платят? Покажи, что у тебя в сумке.

— Морс, отвянь. Не буду я ничего показывать. Хочешь неприятностей, так толстяк тебе их враз обеспечит, только скажи.

Глазки Гвоздя настороженно перебегали с места на место. Я скривил губы в подобие усмешки.

— Говорю тебе, покажи, что в бауле.

Гвоздь разозлился:

— А если не покажу, то что?

— Ничего, — сказал я, доставая из кобуры пистолет (Гвенни держал у себя в квартире превосходную имитацию боевого оружия, сделанную из окрашенного черной краской дерева. Пока не подержишь в руках, в жизни не догадаешься, что перед тобой игрушка). — Дыркой больше, дыркой меньше. Тебе решать, Гвоздь.

— Морс, ну ты и дурак, — испуганно возопил бандит. — Брось пушку, у меня не хуже есть.

Он потянулся рукой в карман, выудил пистолет, но я ударил по пальцам рукояткой игрушки. Больно, по себе знаю. Гвоздь ойкнул и уронил пушку на мостовую. Я спокойно подобрал пистолет и засунул себе за ремень.

— Так будет лучше.

— Ну, ты и сволочь, Морс, — Гвоздь не придумал ничего лучше, как ударить меня по носу. Вижу, что особого пиетета по отношению к полицейской форме он не испытывал. Что же, зарвавшегося субъекта стоило хорошенько поучить. Я легко уклонился от удара и врезал Гвоздю в область солнечного сплетения. Парень сложился пополам. Для того чтобы восстановить дыхалку, ему понадобилось минут пять, не меньше. Надеюсь, теперь он меня зауважал, однако почти сразу я убедился в поспешности сделанного вывода:

— Пошел ты, Морс! — бандит попробовал удрать, но я успел сбить его с ног подсечкой, и Гвоздь растянулся на земле во весь рост, напоминая дождевого червяка на мокрой брусчатке.

— Еще одна попытка и я буду вынужден стрелять, — предупредил я длинного, проведя дулом по его позвоночнику. Бандиту «массаж» не понравился, но он терпеливо молчал. Я убрал оружие и приказал Гвоздю встать.

Длинный поднялся. Он смотрел на меня исподлобья. Я чувствовал его страх и удивление. Он считал меня сумасшедшим: продажный коп взбунтовался и осмелился укусить кормившую руку.

— Давай баул.

На этот раз Гвоздь не стал спорить и отдал сумку. Увесистая — как она ему руку-то не оттянула? Я открыл замок и увидел то, о чем знал наверняка. Сумка почти доверху была набита купюрами самого разного достоинства. Внизу позвякивала разносортная мелочь — где Дебби ее только насобирала?

— Откуда у тебя столько денег?

— Не пори чушь, Морс. Если я скажу, что получил в наследство от бабушки, ты ведь не поверишь.

— Не поверю. Твоя бабушка не могла дожить до этого дня. Она наверняка скончалась, как только ей показали внука.

— Прости, Морс. Другого ответа для тебя нет. Лучше скажи, что собираешься делать с этими деньгами?

Я усмехнулся:

— Не твое собачье дело. Вали отсюда, пока я не передумал и не переломал тебе все кости. Привет толстяку. Передай, что ему пора садиться на диету.

Гвоздь стал пятиться задом, как рак, не спуская с меня испуганных глаз. Отойдя на безопасное расстояние, он не сдержался и крикнул:

— Какой же ты идиот, Морс! Али скормит тебя акулам.

— Чего?!! — вскинулся я, нацеливая пистолет на уровень груди бандита.

Гвоздь бросился бежать. Случайные прохожие старались не вылезать из щелей или стремительно пробегали, боясь оказаться свидетелем очень опасной для здоровья разборки. Я дождался, пока Гвоздь скроется в ближайшем переулке, а потом отправился к Гвенни. Там меня ждали остальные.

Обратная метаморфоза произошла по дороге к дому. Я едва успел сесть на ближайшую лавочку, потому что вмиг почувствовал себя выжатым, словно лимон. По лицу пробежала судорога, мышцы тела свело и почти сразу отпустило. Вот и все. Я снова стал собой. Какое это приятное ощущение, словно заново родился.

Хотелось убедиться, что со мной все в порядке. Я на минутку заскочил в ближайшую цирюльню и покрутился перед большим зеркалом, как невеста, примеряющая подвенечное платье за неделю до свадебной церемонии. И цирюльник, и его клиент с намыленной до ушей физиономией смотрели на меня с недоумением.

— Все в порядке, — улыбнулся я. — Просто забыл, как выгляжу, пришлось напомнить. Простите за беспокойство.

— Да ничего, — протянул цирюльник. — Забудете еще раз — приходите смело. Милости просим.

— Спасибо! Теперь бы еще вспомнить, как меня зовут, — рассмеялся я и вышел из цирюльни.

Кажется, цирюльник и его клиент посмотрели друг на друга одновременно и так же одновременно покрутили у виска указательными пальцами.

На лицах Лиринны, Гвенни и Милы явственно читалось нетерпение. Друзья набросились на меня, как бездомные собаки на сахарную косточку. Я сгреб их в охапку и чуть было не задушил.

— Как все прошло, Гэбрил? — спросила эльфийка, на миг ускользая из объятий.

— Как по маслу, — я торжественно помахал в воздухе баулом с деньгами. — Примите и распишитесь.

— Ты молодчина, Гэбрил, — Гвенни повис у меня на плечах. — Они не догадались?

— Не они, а он. Был только Гвоздь. Я думаю, сейчас он сейчас в красках живописует толстяку, что Морс слетел с катушек и отобрал деньги.

— Значит, скоро у Морса будет куча проблем? — обрадовалась Лиринна.

— Нехорошо желать зла ближнему своему, но Морс заслужил. Хотя этот парень скользкий как угорь, должен выкрутиться.

— Жаль, — вздохнула Лиринна.

— Подними носик повыше, детка. Морсу будет несладко, это я гарантирую. Толстый Али не из тех, кто даст обидчикам спуску.

Затем я повернулся к довольному Гвенни:

— Мы свое дело выполнили, переходим ко второй части уговора. Пора отправляться к Дебби. Вернем деньги и узнаем имена клиентов.

Гвенни улыбнулся.

— Не спеши, Гэбрил. Деньги я отвезу один, а имена ты получишь прямо сейчас, не сходя с этого места. Будешь записывать или запомнишь?

Я ахнул:

— Ты все знал с самого начала?!!

— Да, Гэбрил, — потупился он. — Дебби мне все вчера рассказала. Думаешь, она смогла бы устоять после двух бокалов игристого вина и страстного танца при лунном свете? Впрочем, среди нас дети…