Лишнее золото. За гранью джихада - Игорь Негатин

– Хорошо, падре.

15 год по летоисчислению Нового мира

Виго

– Карим!

– Майкл?!

Вот это встреча! Передо мной стоял Майкл Беннет. Да, тот самый оружейник Ордена, с которым мы десять лет назад отбивались от банд в Аламо. Последний раз встречались в Порто-Франко. Случайно столкнулись на несколько минут и даже поговорить не успели. Если память не подводит, то это было лет пять или шесть назад. С тех пор он немного погрузнел, но взгляд – такой же. Изучающий, слегка насмешливый и немного настороженный. Он, как и прежде, излучает силу, которая незнакомых людей настораживает. Загорел, но выглядит молодцом, как и в былые годы. Широкополая шляпа, рубашка, расстегнутая до живота. Потертые джинсы и светло-коричневые армейские ботинки с высоким берцем. Из кобуры выглядывает кольт правительственной модели. И все так же жует табак, не изменяя ни вкусам, ни привычкам.

– Ты все такой же, старина!

– Да и ты не изменился, старый развратник! – сказал он и захохотал.

– Так это ты меня искал?

– А кто же еще? Или тебя тут постоянно разыскивают? Узнаю Карима Шайя! Вечно кому-нибудь дорогу переходит! Рассказывай, кому успел на хвост наступить?

– Вроде таких нет, – пожал плечами я и, усмехнувшись, добавил: – Среди живых. Просто мне уже сказали про какого-то хмурого гринго, который ходит по Виго и пугает своим видом моих осведомителей.

– Ты уже «оброс шерстью»? Личные осведомители и все такое?

– Работа такая…

– Да, слышал, что ты забросил оружие на полку и начал делать безделушки для девушек.

– Майкл, я уже стар! Годы уже не те, чтобы бегать за дамочками и на свидания. Теперь они сами приходят ко мне в мастерскую. Этот вариант меня больше устраивает.

– Ты совсем не изменился. – Он ткнул меня кулаком в бок и усмехнулся. – Ну что же – может, это и к лучшему.

– В смысле?

– Долго объяснять, – отмахнулся он. – Какие у тебя планы на вечер, старина?

– Пока никаких. Есть одна встреча, но думаю, долго не задержусь.

– Тогда давай сделаем так. – Он проводил взглядом женщину, которая прошла мимо нас, и хмыкнул. – Хороша чертовка! Хм… Когда освободишься, заходи в гостиницу, рядом с банком. Посидим, поговорим, кое-что обсудим.

– Договорились.

Ближе к вечеру я наскоро перекусил с семьей сестры. Выслушал ее дежурные претензии о «непутевом брате, который уже постарел, но так и не поумнел», что-то промычал на рассказ ее мужа о его бизнесе и отправился к священнику.

Падре Климент жил рядом с костелом. Это меньше чем в десяти минутах ходьбы от набережной. На небольшом холме, лет десять тому назад, был возведен костел. Рядом с ним появился небольшой домик для священника. Он жил в одиночестве, если не считать прислуги. В хозяйках у него – карга неопределенного возраста и вида. Если вы встретите ее вечером, то легкий шок вам обеспечен. Она похожа на ведьму из сказок братьев Гримм.

Так как по вечерам можно легко нарваться на неприятности, то вдобавок к пистолету с небольшим ножом взял еще и автомат. Наброшенный на плечо «калашников» с двумя магазинами, скрепленными изолентой, – привычная картина для этих мест. Нечто похожее на трость или зонтик для старосветского джентльмена: можно обойтись и без этого, но желательно прихватить. Зачем? На случай плохой погоды.

На удивление, дверь открыла не старая карга, а сам священник. Мы прошли в гостиную, где и устроились в креслах за небольшим журнальным столиком.

Обычная комната приходского священника. Два шкафа с книгами, шахматный столик с незаконченной партией, распятие на стене и буфет.

– Карим, – начал он, – ты слышал, что русские начали воевать с мусульманами?

– Воевать? Если не ошибаюсь, там обычная пограничная свара. С тех пор как чеченцы поселились к югу от Амазонки, эти конфликты не прекращаются.

– Сейчас это может перерасти в нечто большее.

– Не думаю.

– Как знать, как знать… И что ты думаешь о этом?

– У меня есть знакомые по обе стороны – в Джохар-Юрте и Демидовске.

– Ты ведешь с ними бизнес?

– Нет, падре, это нельзя назвать бизнесом. Это полезные знакомства, которые иногда помогают выжить. Случаи, как вы знаете, бывают разными.

– Да-да, конечно…

– Вы хотели со мной поговорить о матери Матео, – напомнил я.

– Да, я не забыл. Дело, собственно, вот в чем…

Следующие несколько минут разговора можно опустить. Видимо, он долго не решался и не находил правильных фраз, чтобы подойти к цели разговора. Но чем дольше он говорил, тем больше у меня становились глаза. От удивления. Когда он озвучил цель нашей встречи, то у меня вообще челюсть отвисла.

– Зачем вы мне это говорите? – Я посмотрел на собеседника.

– Меня просили это передать, – он пожал плечами, – только и всего. Ты взял то, что тебе не принадлежит.

– Если вы про оружие, найденное на трупах, то они могут его забрать.

– Железки можешь оставить себе. На память, – пастор махнул рукой и усмехнулся, – о нашем откровенном разговоре. Но тебе следует вернуть то, что было у нашего погибшего брата. Это дорогие вещи.

– Вам, падре, что – голову напекло? Я уже сказал, что ничего не брал.

– Ты упорствуешь в своих заблуждениях, Карим Шайя. Жаль. Подумай хорошо. Пока ты здесь развлекаешься, твои братья по вере воюют за свободу.

– Свободу? Кто же успел завладеть их душами? Пачки экю из банка Ордена?

– Ты опасно шутишь, Шайя.

– Как вы объясняете, падре, – я развел руками, – так и шучу. Тем более что меня несколько удивила смена вашего имиджа. Известный духовник города Виго, который неожиданно превращается в мусульманина… Вы не боитесь, что расскажу про это жителям?

– Кому больше поверят? – улыбнулся священник. – Мне, который живет в этом городе почти со дня его основания, или тебе – бывшему наемнику? Тем более когда идет война, Карим, – все средства хороши. Иногда волку приходится набросить баранью шкуру. Да, я мусульманин, которому пришлось занять место католического священника. Увы, но мы с ним были очень похожи.

– И давно вы в этой шкуре?

– Неправильный вопрос…

– Баранья шкура, спрашиваю, не приросла к мясу?!

Я думал, что в ответ он взорвется. Нет, этот парень – настоящий профессионал. И он недаром столько лет служит в Виго, прикрываясь личиной церковника. Кто бы мог подумать, что католический падре окажется мусульманином? Скажи я такое кому-нибудь из местных жителей – меня бы на месте растерзали. В мелкие клочья.

Даже удивительно, что он решил открыться. Неужели эта пропавшая вещь – настолько ценная, что он рискнул многолетней работой?