У смерти твой голос - Екатерина Соболь

Я обернулась. Какой-то парень в черной кепке и надетом поверх нее капюшоне толстовки взял меня за локоть и потащил за собой, крикнув бармену что-то неразборчиво-грубое. Все произошло так быстро, что я даже опомниться не успела, а тип в черном уже утянул меня в толпу танцующих, протащил через них, как бульдозер, вытолкал в широкий коридор, ведущий к туалету, и развернул к себе.

–Предсказательница Ли, у вас крыша поехала?– спросил человек в кепке.

До меня с огромным трудом, словно информация проникала сквозь каменную кладку, дошло: Чан Чон Мин. Это не моя галлюцинация, он действительно передо мной стоит, живой, здоровый и злой. Жажда обнять его накрыла меня так, что пришлось с силой сжимать свое предплечье, пока взрыв боли меня не отрезвил.

–Я вас без формы не узнала,– выдохнула я.

Рядом с нами очень громко, мокро и страстно целовалась какая-то парочка, и я зависла, разглядывая их. Теперь я больше разбиралась в поцелуях, и мне интересно было сравнить. Инспектор обошел меня и встал так, чтобы заслонить парочку и добиться внимания.

–Предсказательница, алло. Я повторю вопрос: вы в своем уме? Поверить не могу, что такая разумная женщина, как вы, способна на такие глупости!

«Разумная женщина»? Что за стариковское оскорбление! Он старше меня лет на десять, не меньше, и меня называет «разумная женщина»? Похоже, мое возмущение его насмешило – он фыркнул, и от этого у меня на душе потеплело. Я что, настолько рада его видеть?

–Делаю, что хочу. Я кое-что выясняла.

–Я видел.

–У меня все было под контролем,– буркнула я, прислонившись к стене, чтобы ноги не дрожали.

Хоть бы он не понял, как я ему рада! Смотрит на меня, как на идиотку.

–А ведь предсказатели должны быть оплотами мудрости…– изрек он.– Или это только вЧосоне работало?

–Может, я хотела с ним целоваться,– сказала я, не придумав других аргументов в этом споре.

–На здоровье. Протрезвейте, а потом целуйтесь сколько влезет. С кем хотите. Где угодно, кроме вот этого чертова бара!– На последней фразе он повысил голос, будто не мог прийти в себя от гнева.

Вломился, красиво спас меня и давай занудствовать. Я изо всех сил сжала предплечье.

–Есть одна деталь, связанная с теми смертями, которую мы не раскрывали,– с удовольствием проговорил Чан Чон Мин.– У всех трех женщин был сексуальный контакт незадолго до смерти. Следов насилия нет, всё добровольно. У одной кровь совершенно чистая, а у двух других – со следами алкоголя. Вот как у вас сейчас. Так что место для классного вечера вы выбрали вот такое.– Он поднял вверх два больших пальца.

Меня замутило. Чан Чон Мин смотрел на меня довольно злорадно – наверное, онТигр или Собака, они те еще насмешники и любители выбить других из колеи. Я нашла затуманенным взглядом туалет и отправилась туда.

Вернулась я, драматически обещая себе никогда больше не пить ни глотка. Я думала, инспектор ушел, но он сидел за одним из столиков в полутьме бара и исподлобья разглядывал зал. Увидев меня, он поднялся и пошел на улицу.

Когда мы оказались на свежем воздухе, на том же месте, где попрощались вчера перед тем, как я села в такси, мне сразу стало легче. Народ на веранде продолжал веселиться и танцевать под негромкую музыку, и мне захотелось сварливо сказать им: «Люди, хватит прожигать жизнь, идите по домам».

–Вы думаете, их все-таки убили?– пробормотала я.– Здесь?

–Я не знаю,– с каменным лицом ответил Чан Чон Мин и широким шагом пошел прочь.– Но бармен мне сразу не понравился. Я наблюдал, не будет ли он цеплять пьяных девчонок, и очень удивился, когда… Вам что, лекцию про культуру согласия прочесть?

–Где вы были весь день? Почему на телефон не отвечали?

Он остановился и удивленно глянул на меня.

–Откуда знаете?

–Гиль мне звонил. Просил вас найти, погадав на внутренностях козла.– Я слабо улыбнулась.

–Козел – это он,– закатил глаза инспектор.

–Я думала, с вами тут что-то случилось.

–И поэтому пришли? Вы что, за меня беспокоились? За меня?– Не знаю уж, что его так насмешило, но он действительно почти засмеялся.– Вы слишком добры. Подумайте о том, чтобы стать монахиней или психологом.

Он довел меня до серой машины и открыл дверь салона. Как ни странно, внутри было чисто, пахло приятно, на зеркале болталась ароматическая картонка в виде деревца. Никаких бумажек от уличной еды и пустых бутылок, катающихся под ногами,– только кепка, которую инспектор сразу бросил на заднее сиденье. «Чистоплотный мужчина – счастье для жены»,– говорила мне бабушка в детстве, еще до маминого пророчества. Я вздохнула, покосившись на бледный профиль инспектора, который заводил машину. Буду держать себя в руках.