Всё, что я искала - Ирина Гофман

Жители Брагола были заняты своими повседневными делами, однако все они останавливались и глазели нам вслед, когда мы проходили мимо. И взгляды эти были полны как бесхитростного любопытства, так и отчетливой неприязни.

– Пойдем-ка отсюда, – шепнула я, беря охотника под руку. – Лучше уж по лесу погуляем. Да и Фобосу будет где лапы размять.

В лесу, стеной подступающему к селению, царила благословенная прохлада. Прыгали в траве солнечные зайчики, шевелил на ветру разлапистыми листьями папоротник, заливисто щебетали в кронах деревьев-исполинов какие-то пичуги. Фобос тут же сорвался с моего плеча, взлетел вверх по стволу ближайшего дерева, и через пару секунд мелодичное щебетанье сменилось заполошными криками и хлопаньем крыльев. А еще через мгновение вся птичья братия снялась с места и улетела прочь, подальше от маленького, но грозного хищника.

– Этот не пропадет, – констатировал Хельден, и мы, переглянувшись, дружно фыркнули.

– Расскажи мне о Грезалии, – попросила я охотника, когда мы двинулись вглубь чащи по едва заметной узкой тропинке. – Об ульмах и драконах… Висса упоминала о них лишь вскользь, а мне так хочется узнать об этих существах побольше! В моем мире они существуют лишь в сказках…

Хельден задумчиво хмыкнул.

– В нашем они тоже скоро станут легендой. О драконах уже лет сто ничего не слышно, а ульмы почти не покидают свой лес.

– Почему?

– Они не очень жалуют людей. Это долгая история… Никто не знает, когда именно и откуда в Грезалию пришли ульмы, но известно, что появились они здесь одновременно с драконами. Их народы всегда были дружны и стояли друг за друга горой. Одно время они ладили с людьми, хоть и держались обособленно, но потом… потом люди прознали, что драконья кровь способна даровать человеку бессмертие.

– И начали охотиться на драконов?

– Верно. Разразилась Огненная война: драконы в ярости жгли людские города, мстя за убитых и плененных сородичей, и ульмы встали на их сторону. А затем драконы исчезли. Одни говорят, они навсегда покинули этот мир, другие считают, что они и поныне живут на Небесном острове посреди Драконьего моря, сокрытого от глаз смертных, – но правды не знает никто. Ульмы же ушли в свое лесное королевство, Ульм-Дхар, где и обитают до сих пор. Лес этот защищен особыми чарами, и, по слухам, ни один человек не может проникнуть туда. Те же, кому это удалось, назад так и не вернулись.

– А ты когда-нибудь видел ульма? – впечатленная услышанной историей, спросила я.

– Доводилось, – кивнул охотник. – Эшен Кельд находится не так далеко от Ульм-Дхара, и как-то раз, охотясь на оленя, я случайно пересек границу ульмийского леса… Оказалось, их чары на меня почему-то не действуют. Королеве ульмов, Унфивиэль, пришлось послать целый отряд остроухих, чтобы вытурить меня из своих владений. Ну, в общем, общение у нас не задалось.

Я невольно хихикнула, представив эту картину. Улыбнулся и Хельден – как всегда, одними уголками губ, привычно пряча свои клыки. Да, ульмы, наверное, остались весьма впечатлены встречей с красноглазым охотником-полукровкой…

Неожиданно Хельден остановился, замер, подав мне знак последовать его примеру. Испугавшись, я как вкопанная застыла с ним рядом, глядя туда, куда он молча указывал пальцем. И выдохнула с облегчением и одновременно – с восторгом: там, среди расступившихся зеленых зарослей, в широком луче золотистого света, стояла грациозная тонконогая косуля. Нас разделяло с десяток метров, но она почему-то не спешила убегать, хотя вся ее поза и говорила о крайней степени настороженности. Изогнув изящную шею, косуля посмотрела прямо мне в глаза, и я зачарованно шагнула навстречу, словно откликаясь на ее неслышный зов.

Медленно, как во сне, я подошла к буро-рыжей красавице, и она доверчиво потянулась ко мне длинной мордочкой с черной «кляксой» вокруг влажного носа. Подняв руку, я осторожно коснулась ее головы, прошлась ладонью по шелковистому лбу, потрогала большие мягкие уши. Косуля спокойно смотрела на меня своими бездонными темными глазами, не выказывая ни малейшего страха, а когда моя рука заскользила по ее боку, повернулась и лизнула ее шершавым теплым языком.

А затем я ощутила за своей спиной присутствие Хельдена, и волшебство момента рассеялось. Косуля отпрянула, отбежала в сторону, но, прежде чем раствориться в зеленом сумраке чащи, задержала на моем лице долгий прощальный взгляд.

– Теперь понятно, как ты очаровала Фобоса, – с усмешкой произнес охотник, вместе со мной глядя косуле вслед. – Похоже, ты способна укрощать не только огонь, но и животных.

– Да нет, – недоверчиво протянула я. – Это просто очень доверчивая косуля. Может, привыкла к людям?..

– Жители Брагола охотятся на лесное зверье, Ксандра. Так что все, к чему привыкла эта косуля, – убегать подальше и побыстрее, лишь почуяв человека. Дело именно в тебе…

Хельден задумчиво смотрел на меня, склонив голову, и солнце зажигало багровые искры в его нечеловеческих глазах. Он стоял близко, так близко, что я чувствовала его запах, который отчего-то действовал на меня дурманяще.

– Твой запах… – пробормотала я, невольно втягивая воздух ноздрями. – От тебя всегда пахнет лесом и травами… почему?

– Не знаю, – чуть удивленно пожал он плечами. Потом наклонился к моей шее и в свою очередь совсем по-звериному принюхался. – А ты пахнешь цветами и медом, как летний луг… Вкусно.

Я подняла лицо, и наши взгляды встретились. Мое сердце вдруг забилось быстрее, а кошачьи зрачки Хельдена расширились, выдавая его возбуждение. Вот только чье это было возбуждение – мужчины или мурдиса, почуявшего близкую человеческую кровь?

– Все еще не боишься меня? – негромко спросил охотник, касаясь моей шеи кончиками пальцев.

– Нисколько, – завороженно прошептала я в ответ.

И тогда он медленно, словно проверяя мою реакцию, потянулся ко мне… а в следующее мгновение под ноги нам откуда-то сверху сверзился Фобос с торчащими из пасти окровавленными птичьими перьями.

– Фу, гадость! – вскричала я, отпрыгнув, когда зверек попытался взобраться мне на плечо. – Фобос, тебе обязательно жрать все живое на своем пути?

– Такова его природа, – неожиданно встал на его защиту Хельден.

Я лишь вздохнула в ответ. С некоторых пор меня окружало слишком много хищников – и к одному из них я, кажется, начала испытывать вполне определенные чувства…

Только в вампира мне влюбиться и не хватало.