Кольцо для попаданки, или Дракон (не) желает жениться - Ника Крылатая

– Слушаюсь, мой Повелитель, – коротко кивнул Асвёр. – Очень жаль, что все наши попытки вернуть драконам храм пока не увенчались успехом. Возможно ли, что искра предназначена именно для этого?

– Иллария просила себе живую игрушку, – отмахнулся Эйнар. – Она ее получила. Нам гораздо нужнее новые жилы, чем Храм. Но племянница истратила шанс впустую. Искра всего лишь вышивальщица и танцовщица. Даже на ее странном платье все камни – отвратительная подделка. Нужно было просить того, кто разбирается в горном деле. Но что взять с ребенка?

– Мы найдем новые жилы. Возможно, горы теперь родят их медленнее. Но я ищу способ ускорить это.

– Бездна пожри этих эльфов, – рыкнул Эйнар. Поднявшись с дивана, двинулся на выход. – Так ты идешь знакомиться с искрой? – спросил у продолжавшего стоять колдуна.

– Конечно, – улыбнулся тот. – Эта ситуация требует всестороннего исследования.

Оба дракона твердыми, по-военному четкими шагами двинулись в личное крыло Повелителя. По губам колдуна змеилась тонкая улыбка предвкушения.

Искра – уникальный дар для их мира. Люди лишены любой магии, но иногда среди них появляются искры, способные принять магию. Вот такую искру и можно перенести в Трехмирье, проведя специальный ритуал. Нужно правильно высчитать время и определиться с целью, зачем нужна искра.

Только вот Эйнар был категорически против, считал, что драконы сами справятся. Да и Хрустальное око осталось в храме драконов, а туда попасть не получается никому. А малышка хитро поступила, пошла в главный Храм.

И теперь Асвёр думал над тем, какая магия у искры. Возможно, что единственное ее предназначение – играть с Илларией. Но посмотреть в любом случае любопытно. Почему Повелитель поселил искру у себя под боком тоже понятно. Очень жаль, что ему не дадут провести ритуал, придется работать с тем, что уже есть.

Колдун шел на шаг позади своего Повелителя, не смея в нетерпении опередить его. Уже почти все знали, что искра блондинка. “Как эльфийка”, – презрительно кривилась Далия.

Когда Эйнар открыл дверь комнаты, искра подскочила на кровати.

“Эльфийка? – мысленно усмехнулся Асвёр. – О нет. Гораздо лучше”.

– Инга, – прогремел суровый голос Эйнара по комнате, – колдун Асвёр посмотрит, что у тебя за дар. Не сопротивляссся, – прошипел он, – это в твоих же интересах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Испуганная девушка с трудом сглотнула образовавшийся ком. Даже драконий Повелитель не пугал ее так, как этот мужчина в черном.

“Дракон”, – мысленно поправила она себя.

От высокого жилистого брюнета исходила опасность. У нее от испуга все волоски на теле встали дыбом. И хоть в комнате было светло, ей казалось, что вокруг колдуна клубится тьма. Ингу пугали жуткие вертикальные зрачки драконов, но у этого... Это было просто страшно!

Малахитовые глаза, настолько темные, что зрачок едва различим, и в них настоящие молнии! Инга думала, что страшнее живого дракона быть ничего не может, но этот колдун, хоть и выглядел как человек, наводил на её леденящий душу ужас.

– М-мамочки, – прохрипела она, когда в сторону кровати поползли клубящие жгуты дыма. – Аааа! – голос наконец-то прорезался и она завизжала. Темное нечто поползло по ней, ощущаясь противным холодком.

Наверное, так должна ощущать себя бабочка под микроскопом, в который глядит сумасшедший ученый. Вот именно так себя и чувствовала Инга под пристальным взглядом темно-зеленых глаз.

Колдун что-то шептал, хотя, скорее, шипел, а потом резко рассеял свой дым. Даже дышать легче стало.

– Пустышшшка, – разочарованно прошипел он. – Но красивая. На эльфийку похожа, но лучше. Мой Повелитель, – обратился Асвёр к Эйнару, впрочем, жуткого взгляда от девушки не отвел, продолжая ее гипнотизировать, – если искра тебе не нужна, я с удовольствием заберу ее в свой дом.

– Нет, – резче, чем хотел, ответил Эйнар. – Она останется здесь. Либо переселится к Илларии.

– Как прикажешь, – склонил голову колдун. – Но когда она надоест маленькой драконице, я бы хотел забрать искру себе. Я могу еще быть полезен? – когда он перевел взгляд на Повелителя, оба дракона услышали судорожный вздох-всхлип со стороны кровати. Инга наконец-то вспомнила как дышать.

– Нет, можешь быть свободен, – холодно ответил Эйнар. Дождавшись, когда колдун уйдет, подошел к кровати и впился жестким взглядом в лицо девушки, пристально его изучая. – Пустышшка...

Теперь Инга замерла испуганной мышью под взглядом золотых глаз.

“Я здесь не выживу!” – билась в мозгу паническая мысль. Она умрет от инфаркта, потому что драконы пугали до икоты даже в обличье людей, не говоря уже об обличье ящеров.

Эйнар резко выпрямился и буквально выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

– Фух, – выдохнула Инга, падая спиной на подушки. – Вот драконищи жуткие.

За обедом, который принес лекарь, она была молчалива. И Фроуд, на всякий случай осмотрев девушку, оставил ее в покое. Вот этого дракона она не боялась, и его магия не пугала ее. Наоборот, было даже как-то тепло и спокойно.

Вот с ним она и общалась следующие несколько дней, не высовывая носа из комнаты. Свежего воздуха хватало и из открытого окна. Да и занятие у нее было: Фроуд принес вышивальные принадлежности.

Нитки, иголки, ножнички и даже пяльцы, а еще бумагу и карандаши, похожие на мелки. Инга была очень рада, что у нее такой большой пояс на костюме – с него спорола целую кучу бисера. А из метров ткани юбки сделает украшения для этой ужасной серой одежды.

Сами драконы одевались не в пример богаче: качественные ткани, идеальные швы, искусная вышивка. И что-то подсказывало, что это не просто нити, а из золота и серебра, если они есть в этом мире.

Да даже у служанки платье было красивее!

Вот и сейчас она устроилась у окна, чтобы глядеть на горные вершины, давая отдых глазам. Расшивала свое пончо белыми и голубыми цветами, скроенными из бывшей юбки, и бисером, и думала о том, что не будет ли большой наглостью попросить Фроуда принести бисер и нитки для вышивания.

Очередной раз разглядывая горы, перевела взгляд на двор. Чтобы туда снова выйти, нужно набраться храбрости, а она пока не готова. А если там гуляет этот жуткий колдун? Явно же хотел ее себе либо для экспериментов, либо для утех. А может, и все разом.