Свет упавшей звезды - Елена Кутузова

— Кобель. Зубы в смене, прикус… норма, — потом он сунул руку малышу между задних лап, чем вызвал смех присутствующих, и смущенно спросил: — Крипторх?

Плохо. Стесняться делать свою работу — очень плохо.

А Лидо описывал щенка дальше. Голову, шерсть, постав хвоста, ушей… Выходило серединка-наполовинку, но он был первым, да и занятие для мужчины, по мнению деревенских, было неподходящим. Поэтому я только задала пару наводящих вопросов:

— Что значит — прикус «норма»?

— Ну… — Лидо поставил щенка на землю и тот сразу скрылся под сараем, — Ножницеобразный.

— Почему он — норма?

Лидо почесал в затылке:

— Наверное, у матери такой же, поэтому.

— Ты оценивал мать? Нет? Так откуда же знаешь? Не лезь к собаке. Неплохо для первого раза, я думала, хуже будет. Так что — зачет. Куён, давай вот этого!

Та сперва засмущалась, но неожиданно её отец улыбнулся и что-то шепнул дочери на ухо. Куён зарделась, присела на корточки и зачмокала губами:

— Ну, иди сюда, малыш!

В руках появился кусочек пирога, из-под сарая показались активно двигающиеся носы, а потом самый смелый из малышей высунул голову.

— Этого, учитель?

Я замерла. Так меня еще не называли. И чуть не забыла кивнуть:

— Этого!

— Прикус — плотный ножницеобразный. Зубы в смене. Щенок — кобель. Крипторх, — Куен без смущения проводила все манипуляции, — а, нет. Гуляет. Учитель, а почему так?

Любопытствующий народ застыл в изумлении, женщины покраснели. Я понимала уже — почему. Незамужняя девочка вот так, спокойно щупает у кобеля семенники и еще рассуждает об этом…

— Я потом расскажу. О генетике с вами пока рано говорить. Давай дальше.

— Голова, — клиновидной формы, мочка носа влажная, черная. Глаза — темно-ореховые, чистые…

Куен описывала щенка так, что я заслушалась. В моем мире быть бы ей экспертом высокого уровня! Но здесь… А здесь она обошла практически всех остальных моих учеников, даже не напрягаясь особо. А ведь половину из того, чему я учила, она слушала тайком, спрятавшись так, чтобы родители не заметили!

Ёншин все понял. И увидел разницу между «просто хорошим ответом» и «ответом великолепным». Да и то, как девочка обращалась со щенками, бросалось в глаза. Даже самые трусишки доверчиво шли к ней в руки.

Но и остальные ученики меня порадовали. Все зачет сдали. Я не зря потратила на них время и силы.

А Ёншину все было мало:

— Стелла, среди детей есть еще желающие?

— И немало. Толковых среди них тоже много.

— Хорошо, — и громко, так, чтобы услышали все, принц заявил: — Отныне все дети, желающие обучаться у Стеллы собачьему делу, независимо от возраста и пола, не должны встречать препятствий со стороны родителей или общества. А ты, — потрепал он по щеке Куён, — большая молодец! Надеюсь, и дальше не подведешь своего учителя.

Родители девочки хмурились, но, как не старался отец, улыбка то и дело заставляла уголки его губ дрожать. Сама Куен просто светилась от счастья.

А мне предстояла другая работа. Ёншин поинтересовался, записываю ли я уроки:

— Трактаты помогут тем, кто останется после нас подготавливать четвероногих воинов, — и добавил, подумав, — И охотников. Ведь того желтого щенка ты готовишь именно для неё?

— Да, для охоты. Вы заметили разницу в обучении?

— Боялся ошибиться. Но желтого ты учишь приносить разные вещи, искать, а остальных — ходить рядом, сидеть, лежать…

— К слову, об остальных. Я понимаю, что пока ставить вольеры рано — зима на дворе, сугробы мешают… Но остальное то? Да тех же щенков не хватает. Я учу людей, но где взять под них подходящих собак? Нет, я могу забрать все пометы в деревне, но гарантировать, что вырастет то, что нужно…

— Подожди немного. Учи пока, как можешь. Пиши трактаты. Рисуй устройство этого… питомника? Правильно? И если к весне хоть одна из отобранных тобой собак сможет показать, на что способна, я буду доволен.

— Показать то они покажут. Только что вы захотите увидеть, Ваше Высочество? Если то, что видели у Даши, то нет. Времени слишком мало, и собаки молодые.

— Я понимаю, — кивнул Ёншин, — и не тороплю. Но если к весне хоть какие результаты увижу, будут тебе лучшие собаки в стране! Любые, каких выберешь, пусть даже охраняют они императорский дворец!

Я рассмеялась вместе с ним. Значит, до весны? Но до неё следовало еще дожить.

К середине зимы в деревне начало происходить что-то странное. Дети совсем перестали учиться, словно в облаках витали. Да и мужчины стали более рассеянными. Нет, все старательно занимались своими делами, воины — обучались, женщины суетились по хозяйству, но все словно ждали чего-то.

— Куён, что происходит? — не выдержала я, когда девочка, против обыкновения, плохо помыла собачьи миски.

— Ой, простите, — она кинулась переделывать.

— Подожди, — остановила я ребенка, — вы чего-то ждете? Вон, даже помост в центре деревни возвели. Зачем?

— Так середина зимы, учитель! — Куен смотрела на меня, как на дурочку, — Принц будет просить Черепаху не сердиться и благодарить за то, что в этом году нет сильных морозов.

— Черепаху? — я все больше понимала, что, несмотря на несколько месяцев, проведенных в деревне, почти ничего не узнала об окружающих меня людях.

— Да, госпожу Черную Черепаху, Хранителя Севера.

— Прямо «Игры престолов» какие-то… А Хранители Юга есть?

— Конечно. Огненный Феникс. Но он только летом простирает свои крылья над нашей страной. Запад охраняет Белый Тигр, а восток — Синий Дракон.

— Криптозоопарк! — не выдержала я. — А месяцы? Часы?

— Ох, учитель, вы и этого не знаете? Сутки делятся на двенадцать часов, и за каждый отвечает особое животное! Так, первым наступает Час Крысы, затем идут Бык, Тигр, Кролик и Дракон. За ними приходят Змея, Лошадь, Овца и Обезьяна. Ну, а завершают Петух, Собака и Свинья.

Я на всякий случай пересчитала про себя зверинец. Так и есть — двенадцать хранителей. Но в сутках здесь, как я уже давно поняла, по двадцать четыре часа, как и дома!

— Сейчас который час?

— Час Обезьяны. А в час Петуха мы пойдем щенков кормить. А потом, когда наступит час Собаки — гулять.

Я прикинула. Все сошлось. Сутки здесь делились на двенадцать часов, но каждый был равен двум земным.

— Хорошо. Спасибо, Куён. В моем мире все по другому, поэтому не удивляйся странным вопросам.

Девочка рассмеялась и убежала — занятия закончились, а её ждали домашние дела. Я же решила серьезнее отнестись к окружающему. На память пришли давно слышанные и затасканные по соцсетям слова: «Информация — это жизнь». Но тут до меня дошло, что это совершенно неверно. Жизнь здесь не информация, а умение ей воспользоваться. А с этим у меня всегда были проблемы. Но я стала подмечать, что и женщины, и мужчины в повседневной жизни придерживаются определенных ритуалов: не наступают на порог дома, не плюют в огонь, а идя в лес, оставляют на камне нехитрое угощение: лепешку или щепотку соли. Последнее считалось очень ценным подношением.