Подарить душу демону - Таша Танари

Фенрир, который уже собрался выведать у малышки про эльфов, подавился вопросом. Где она всего этого нахваталась? Делать маленькие приятности друг другу, откровенничать и прочее-прочее. Странная у нее бабка: нет бы научить ребенка элементарным вещам! Например, не заговаривать с незнакомцами, и уж тем более бежать от них сверкая пятками, когда те представляются демонами.

– Научи меня своему языку, – вдруг попросила девочка.

– Что? – вынырнул из размышлений Фенрир.

– Неприятно, когда при тебе разговаривают, а ты не понимаешь. Тем более я слышала, как ты называл мое имя. И Рангар называл.

Фенрир задумался. С одной стороны, с какой стати ему еще и это взваливать на себя? Ведь так удобно пользоваться ее неведением. С другой – это было бы полезно для мелкой. В будущем знание официального языка Подземного Царства вполне может ей пригодиться. Уж коли она ему принадлежит, то и неплохо, если будет соответствовать. Никаких особых планов у Фенрира на Алю не имелось, но он пожил достаточно, чтобы не исключать разные вероятности развития событий. Он не брался предсказывать, как сложится судьба малышки, однако и не удивился бы столкновению подопечной с другими выходцами из Нижнего Мира. Да и лишние знания еще никому не повредили.

Демон сознавал, что совсем изолировать девочку от своего окружения вряд ли получится, и Рангар тому прямое доказательство. Асурендр – слишком значительная фигура для того, чтобы надеяться на абсолютную независимость. Власть существенно осложняет правила игры, вынуждая всегда быть начеку. Фенрир не принадлежит себе в полной мере, он на виду, и всегда найдутся желающие использовать любую возможность повлиять на него в своих интересах. Алинро стала такой возможностью – Фенрир не питал иллюзий. Он максимально долго будет ограждать ее от тянущегося за ним шлейфа тьмы родного мира, но рано или поздно синеглазка перестанет быть тайной. И если он к тому времени не потеряет интерес к Але, ей это аукнется.

– Что ж, я услышал тебя. Но осилишь ли? Поди, и имперский еще не до конца освоила, и пишешь с ошибками, – с иронией в голосе высказался Фенрир. Он ни на миг не сомневался, какую реакцию вызовут его слова.

– Ты, главное, учи, – встрепенулась Аля, уязвленная его недоверием. – Дорогу осилит идущий.

Асурендр закатил глаза: не ребенок, а кладезь надерганной отовсюду мудрости. Забавно, что к месту применяет. Малышка тем временем продолжила убеждать его в том, о чем он уже мысленно принял решение.

– У меня хорошая память и способности к языкам. Пока мы гостили в Тауринэле, я сама прочитала «Легенды Светлых Ареалов», а там совсем мало картинок.

О том, что читала только самые коротенькие сказания и понимала через слово, а то и строчку, Алинро умолчала. Ведь прочитала же, остальное мелочи. Плутовка совершенно не ожидала следующего вопроса:

– Эшхаэльма сэн граниаль фоорла ниу антана? – Для практики в искусстве хитрить Аля выбрала не того собеседника.

Ей пришлось изрядно напрячься, чтобы не ударить в грязь лицом, и то она смогла лишь в общих чертах уловить суть озвученного.

– Фоорла нон лан… ланри аваэль, – краснея, ответила девочка.

Фенрир усмехнулся:

– Что ж, если ты проявишь столько же усердия в изучении моего языка, сколько тратишь на выдумки, возможно, к совершеннолетию что-то в голове и останется.

– Ты же спросил, кто меня учил? Я как есть и ответила, – возмутилась Аля. Она-то хотела произвести на демона впечатление, а он опять смеется.

– Я спросил, учили ли тебя до этого, а ты ответила, что эльфийские мальчики гораздо предпочтительнее человеческих, – невозмутимо сообщил демон.

В его глазах притаилось веселье, которое он перестал скрывать, глядя на розовые уши самонадеянной мелочи.

– Ну и ладно, – пробубнила она, насупившись, – зато сама научилась. И мальчики там действительно гораздо приятнее наших. Они меня не задирали и всегда брали в игры, с языком помогали. Они вообще к девочкам очень бережно относятся.

– Все-все, сейчас пущу слезу умиления! Поверь, я уяснил, что ушастые гораздо воспитаннее твоих сородичей. Вот только гложет любопытство: с чего вдруг они до вас с. э, Ладой снизошли, м?

Алинро, искренне недоумевая, пожала плечами. Все эти тонкости межгосударственной политики ее не касались. Она свято верила, что эльфы хорошие, и не видела в общении с ними никакой удивительной особенности.

– Тебе не нравятся эльфы? – уточнила она на всякий случай, не зная, как еще обосновать повышенный интерес Фенрира.

– Глупости. Мне не нравятся лишь те, кто доставляет неудобства. И там без разницы, эльфы они, вампиры или маленькие человеческие девочки. Уяснила?

– Ага. Так научишь своему языку?

Фенрир широко улыбнулся.

– Выкладывай, чем занималась в Тауринэле, и я попрошу Рангара заняться еще и этим.

– У-у-у, надо снова ему что-нибудь подарить.

Улыбка демона померкла, а в глазах вспыхнул огонь.

– Больше никаких подарков незнакомцам, забудь.

– Но ведь мы познакомились.

– Нет, я сказал!

Уголки губ Алинро едва заметно дрогнули, она спрятала озорные хитринки, отведя взгляд.

– Хорошо, не буду, – покорно произнесла девочка.

Малышка взбила подушку и пристроила ее у спинки кровати, удобно расположилась сама и поманила Фенрира пальчиком:

– Айда, я же обещала тебя гладить и рассказывать истории. Ты свои договоренности соблюдаешь, пора и мне взяться за свои, – важно пояснила она. – Тем более, хоть и не намеренно, я тебя огорчила.

Демон склонил голову набок и внимательно оглядел синеглазку. Искренняя, чистая – ни тени желания что-то от него получить или втереться в доверие. Вздохнул. Пусть все катится в пекло! Все равно ночь испорчена, отчего бы не воспользоваться теми крохами, что еще можно спасти?

Алинро озабоченно нахмурила лоб и предупредила:

– Если бабушке попадемся – быть беде. У нее рука тяжелая и характер не сахарный.

Фенрир отринул последние сомнения и с заговорщическим видом поделился:

– Спокойно, милая, не попадемся. Я замечу ее приближение.

Демон беззаботно вытянулся на кровати и пристроил голову на коленях малышки.

– А, тогда ладно. – Аля тут же запустила маленькие пальчики ему в волосы, оказавшиеся приятными на ощупь и совсем не жесткими, как она думала.

Перебирая спутанные после недавних приключений пряди, она заговорила. Вначале Фенрир честно пытался следить за ходом ее мысли, но вскоре понял, что вряд ли узнает что-то полезное. Девочка перескакивала с одного на другое, могла целую вечность расписывать какую-то малозначительную ерунду, оставившую в ее детском восприятии след, но совершенно неинтересную демону. Он пытался задавать наводящие вопросы, но они тянули за собой еще более пространные объяснения. Тем не менее, размеренная певучая речь увлекала, и останавливать ее не хотелось. Асурендр постепенно расслабился и погрузился в пограничное состояние между сном и явью, легкие прикосновения синеглазки навевали смутные воспоминания о его матери, а может, ему только чудилось.