Сборник «3 бестселлера о любви попаданки» - Анна Пальцева

Была еще и третья причина – Кароль слишком нуждался в помощнике, чтобы пренебречь даже и самой шаткой надеждой…

– Михаил Анатольевич, – снова завела свою песню Вероника, – ну, пожалейте же нас! Капитан Хиббит попал в ловушку обратного эффекта. Вы знаете, что это означает?

– Откуда? – отбивался Овечкин. – Я еще раз повторяю – вы пришли не по адресу. Ума не приложу, кому и зачем понадобилось вас разыгрывать, посылая ко мне…

Жена его, Фируза, в пятый раз встала и прошла в детскую. Вопли за стеной в пятый раз ненадолго прекратились.

Когда эта маленькая, симпатичная женщина, очень похожая на мужа пухленькой фигуркой и светлыми кудряшками, возвращалась на свое место за столом, Кароль исподтишка окинул ее настороженным взглядом. Фируза явно нервничала. Она так выразительно посматривала на Овечкина, словно хотела что-то ему сказать, но не решалась. Овечкин же делал вид, будто не замечает этого.

Может быть, хозяйка дома втихаря уже вызвала «скорую»? – мелькнула в голове у Кароля невеселая мысль. В самом деле, что толку спорить с сумасшедшими? Их надо поить чаем, терпеливо слушать бред, который они несут, и так, тихо-мирно, дожидаться подмоги…

Вероника наконец выдохлась и умолкла. Овечкин умолк тоже. Все уставились в свои чашки, словно надеясь увидеть там что-то интересное, и за столом воцарилась неловкая тишина.

Нарушила ее Фируза.

– Капитана Хиббита, конечно, жаль, – задумчиво сказала она, ни к кому не обращаясь. – Неважнецкое у него положение. Но самое неприятное во всей истории, на мой взгляд, – это нависшая над Вероникой Андреевной угроза… как его?.. ментального вмешательства.

Сказочница встрепенулась.

– Зовите меня просто Вероникой. Да, это и вправду мерзость. Какая-то там разведка влезет в мои мысли, будет их рассортировывать… противно!

– Противно, но не смертельно, – сердито сказал Овечкин.

И как-то так прозвучали эти слова, что капитан Хиббит мгновенно воспрянул духом. В этот миг ему сделалось ясно, что они с Вероникой все-таки пришли по адресу.

Одновременно он понял, что Фируза – их союзница в нелегком деле уламывания несговорчивого колдуна. Она и подсказала верный путь…

Кароль выпрямился и вступил наконец в разговор.

– Вам хотелось бы, чтобы подобную процедуру проделали над вашей женой? – вкрадчиво осведомился он.

Овечкин даже подпрыгнул на своем стуле.

– Если вы маг, как утверждает Вероника Андреевна, – раздраженно сказал он, – то вы и сами способны защитить ее от ментального вмешательства!

– Не способен, – смиренно соврал Кароль. – Я недоучка.

– Миша, – просто сказала Фируза. – Помоги им.

За столом снова воцарилась тишина. Даже дети в соседней комнате перестали вопить, словно почувствовали важность происходящего…

– Ни за что! – после некоторой паузы нервно воскликнул Овечкин и схватился за чашку с чаем.

Кароль незаметно улыбнулся. Тут уж не только ему, но и всем сделалось понятно, что колдун практически сдался. Михаил Анатольевич при всей своей нелюбви к магии просто не мог бросить на произвол судьбы беззащитную женщину.

Дальнейшие уговоры длились не более пяти минут и происходили только для проформы.

– Ну, хорошо, – промолвил наконец с тяжелым вздохом Овечкин. – Я попытаюсь помочь вам…

И не успел он договорить эту фразу, как за окном ни с того, ни с сего сверкнула молния. Грянул гром, и с небес стеной хлынули водяные потоки.

Михаил Анатольевич замер с открытым ртом. Потом медленно повернулся к окну.

– Вот те на, – сказал он. – Оказывается, это заразно…

Неизвестно, что подумали женщины, услышав его слова, но Кароль прекрасно понял, что тот имеет в виду. И возликовал про себя. Теперь уж Овечкину точно не отвертеться. Обратный эффект, как ни крути, штука серьезная!

Михаил Анатольевич, однако, взял себя в руки на редкость быстро. Нахмурился, отвернулся от окна и, сплетя пальцы, громко хрустнул ими. Сверкнул изумрудный перстень…

– Учтите, я давно не практиковался. Столетий этак три… И никакого оборудования у меня нет. К тому же не следует забывать о вашем неведомом враге. Вряд ли он оставит вас в покое, если уж взялся препятствовать…

– Им займусь я, на досуге, – небрежно бросил Кароль. – Но для начала, если позволите, я бы хотел посмотреть ваше горло.

Овечкин посмотрел на него испытующе.

– Вы лечите?

Кароль пожал плечами.

– Так, по мелочам.

– Пожалуй, я уж лучше сам, учитывая ваше признание… – и Михаил Анатольевич впервые за все время разговора улыбнулся.

Капитан Хиббит при виде этой улыбки едва не выронил сигарету.

Внезапное преображение колдуна могло удивить кого угодно. Мало того, что его невыразительное доселе лицо неожиданно посветлело и сделалось живым и лукаво-обаятельным. Оно обрело еще выражение твердости и силы. Исчезли рыхловатость и размазанность черт. Глаза засветились, и оказалось, что они – ярко-голубого цвета. Даже белесые овечьи кудряшки как будто напружинились и вдохновенно вздыбились в художественном беспорядке вокруг этого нового лица…

Толстенький, сорокалетний, неуклюжий мямля неожиданно обернулся уверенным, сильным и твердо знающим, чего он хочет, мужчиной. И Кароль, глядя на него, невольно подумал о том, что себя не обманешь и что напрасно Овечкин потратил пять лет, пытаясь забыть о своих колдовских дарованиях.

Вероника тоже глазела на Михаила Анатольевича с изумлением во взоре. А Фируза только кивнула, и на круглом личике ее явственно выразилась гордость за своего прекрасного мужа.

Преображенный Овечкин неторопливо размотал повязку на шее, покрутил головой и облегченно вздохнул.

– Так… это пустяки. А сейчас мы займемся делом, и начнем, разумеется, с вас, Вероника Андреевна. С вашей защиты от всех и всяческих вмешательств!

* * *

Трудно сказать на самом деле, кому в данный миг больше требовалась защита, Веронике или Каролю. Ибо, пока происходили вышеописанные события, по следу капитана Хиббита, словно мало было ему неприятностей – чего стоило одно только унижение, которое он пережил, признаваясь в своей некомпетентности! – пустилась, помимо таинственного недруга, еще и магическая разведка.

Везение, кажется, окончательно изменило капитану. Памятуя о двухмесячном перерыве между последними заданиями, он надеялся, что и теперь случится пауза, хотя бы в несколько дней, и начальство о нем не вспомнит. Не тут-то было. Капитан Хиббит, краса и гордость разведывательного управления Первой Лучистой, лис-одиночка, умеющий находить выходы из самых безвыходных ситуаций и решать самые неразрешимые проблемы, как нарочно понадобился начальству в то же самое утро, когда злая судьба заточила его в Петербурге.