Сборник «3 бестселлера о любви и драконах» - Екатерина Боброва

Бабушка, пока я перематывала кусочки тряпочек на стрелы, считала потери в рядах метаморфов. С каждым разом мне все труднее и труднее было в них попадать. Они крутились и уворачивались.

До рассвета всю процедуру нам удалось повторить еще четыре раза.

В общем счете, итоги за ночь представляли собой около пятидесяти монстров. Семь стрел так больше и не вернулись. Руки от огня были защищены печатками, а вот пальцы я обожгла, да и руки повыше тоже. Там были волдыри и некоторые даже полопались. По своей глупости получила ожог на внутренней стороне руки – недалеко от локтя, и на щеке – попробовав держать зажженные стрелы в зубах, а еще наступила на один из угольков, которые в спешке убирала, перевернув чашу. Как я не спалила дом, я не понимаю. Но знаю точно, что за ночь эти монстры пострадали основательно, да и взломать забор они так и не смогли, вернее, смогли бы, если бы мы их не отвлекали. Утром я смогла рассмотреть наше окружение получше. Приблизительно на треть оно состояло из наших знакомых. К сожалению, бабушка не знала, действительно ли это наши знакомые, вернее, не знала, что случилось с ними, то ли их просто захватили, то ли приняли их облик. Я очень надеялась, что никто из наших знакомых не пострадал, и это просто такой облик чудищ, а не Луника с Ульяной…

Вниз я спустилась жутко усталая. Бабушка обработала мне ожоги, покормила и отправила спать.

Еще в тот день, как ускакал Фир, в доме, в бабушкиной комнате, под ее кроватью оказалась крышка подпола. Вниз вела лестница. Там был целый склад продуктов и бочек. Причем, там было все. С одной стороны всю стену занимали полки. На них были: и пирожки, и супы, и каши, и чашки, со столь любимым мне и Фиру шиповником, и зажаренные в печи или на костре куски мяса, и корзинки с ягодами и фруктами. Даже, столь любимые мной сыры были.

Вдоль другой стены было расположено около десяти больших бочек.

– Смотри, Кьяра, в этих семи – вода, а вот в этих – компоты из лесных ягод. Они кисленькие, легко утоляют жажду и прибавляют сил. Все те продукты в безвременье. Они свежие и горячие, как будто только приготовлены.

И еще, все утренние и вечерние умывания-купания, теперь предлагалось проводить с помощью мокрой тряпочки. Намочил, помылся, и очистил с помощью магии. У бабушки тут имелись специальные чистящие амулеты. Одно касание грязной вещи и вся грязь исчезает.

Вот такая у нас теперь стала жизнь.

Во сне мне снилось, что Фир, наконец, приехал и монстры, испугавшись его, разбежались кто куда. Снилось, что больше не нужно есть из погреба, что можно опять идти гулять в лес. А еще снилось, что Киш стал совсем большой и летает.

Последние две ночи были слышны вой и крики диких животных. Они все ближе и ближе приближались. Было очень страшно спать одной, и я теперь спала рядом с бабушкой. Конечно, у нас в лесу водились дикие животные, но они никогда не подходили так близко к жилью людей. Да и в лесу вели себя не столь нагло, стараясь обходить человека десятой дорогой. Да и, вообще, их присутствие не вызывало тех чувств, что я познала ночью, увидев только с крыши этих чудищ, что так старательно нас запугивали последнее время.

Так продолжалось еще несколько дней и ночей, но, сколько бы мне не удавалось попасть в этих диких, за день их количество все равно восстанавливалось, а то и возрастало.

От забора остались одни воспоминания, но все равно они не могли пересечь пока невидимую черту, где был ранее забор. Во двор я теперь боялась даже выглянуть.

Бабушка сказала, что это Фир постарался, но, к сожалению, и этой защиты надолго не хватит, в действенности же нашей смеси она была уверена, но все равно это должно остаться на самый крайний случай. И она все еще надеялась, что приедет Фир и со всеми быстро справится.

На третий вечер бабушка достала откуда-то шкатулку с какими-то кулончиками и цепочками, и навешала на меня все эти украшения. Теперь у меня на каждой ноге и руке было по четыре, хитро сплетенных цепочки с маленькими колокольчиками и бубенчиками. На шее прибавилось два кулончика. Один – в виде полого шара, сплетенного из серебряных ниточек, внутри которого был свет и ниточки серебра как бы удерживали этот свет внутри, не выпуская его, но свет пульсировал, и местами, время от времени, прорывался особо настырный лучик. Второй кулончик был просто розовый прозрачный камень с нарисованным каким-то животным внутри, то ли волком, то ли большущей собакой, и тоже был оправлен в серебро.

– Малышка, пообещай мне, что бы ни случилось, ты никогда не снимешь то, что я сейчас на тебя одела, кто бы и как ни просил, что ни говорил. Пообещай.

Такой серьезной бабушку я еще никогда не видела. Стало совсем страшно, я чувствовала, что что-то должно случиться, что-то плохое, и она это знает и потому говорит всё это. Я и раньше готова была ради нее и Фира на все что угодно, а теперь и подавно.

– Хорошо, бабушка, я обещаю. Я никогда не сниму по собственной воле ничего из того, что ты на меня надела, а если кто-то захочет силой снять, то буду сопротивляться.

– Не переживай, силой это с тебя не снимут. Просто не смогут. А теперь, давай ложиться спать.

– Но как же стрелы и чердак?

– Не нужно, малышка, в эту ночь спи. Фирантеринель не успел – теперь наша очередь. Спи, – и она подмигнула мне.

Я никак не могла заснуть. Из-за волнения за Фира, и криков и воя животных почти что у нас во дворе. Иногда даже было слышно, как они скребутся в остатки забора. Было очень страшно. Бабушке надоело слушать мое нервозное состояние, и она меня заставила выпить чашку с горячим напитком шиповника и каких-то травок. Что там были за травки, я не знала, но практически сразу же уснула.

Разбудила меня бабушка за пару часов до рассвета. Вой и крики животных стали настолько слышны, что я поначалу подумала, что они прямо надо мной сидят, и как они меня только не разбудили.

Бабушка была вся бледная, под глазами у нее виднелись синяки, да и выглядела она совсем страшно, за какую-то половину ночи она стала совсем дряхлой высохшей старушкой.

– Слушай меня внимательно, моя маленькая Кьяруська. Садись, я тебе заплету волосы. А потом ложись на живот, я тебе буду рисовать на спине защитные руны, а ты слушай.

На голове мне бабушка заплела сбоку три тоненькие косички, вплетая в них яркие небольшие перышки, бусинки, и яркие веревочки.

– Мышонок, эти три косички – они не простые. Они статусные. Они покажут знающим кто ты, и к какому роду принадлежишь. Все события твоей жизни будут на них отражаться так же, как сейчас отражены в них жизни твоих предков. Я должна была тебе их заплести только в шестнадцать лет, но времени у нас потом может уже и не быть, так что послушай меня. Они не простые. Как только я защелкнула на них последние бусинки, они перестали расти с остальными волосами. Они будут расти очень медленно. Тебе их не придется переплетать, чтобы не случилось, они останутся в таком же состоянии, как и сейчас. Со временем на них могут появляться новые и новые украшения. Где-то за десять лет они отрастут всего на пару сантиметров, так что, не пугайся. Ну вот, с волосами закончили.